ВСЕ ЛЮДИ ОТ РОЖДЕНИЯ НЕ РАВНЫ Это не лозунг это научный факт

ВСЕ ЛЮДИ ОТ РОЖДЕНИЯ НЕ РАВНЫ. Это не лозунг, это научный факт

Не равны ни по умственным, ни по физическим, ни по психическим, ни по моральным способностям. Это доказано хотя бы генетикой, которая похоронила принцип равенства, четко доказав, что все люди от рождения имеют разный генотип.

И диапазон этого неравенства достаточно велик. Вот в чем состоит реальная истина вне зависимости от того, нравится она или нет. Сейчас уже генетика четко доказала неравенство не только людей, но и наций и рас. У разных наций и рас различный генотип.

Когда коммунисты преследовали генетику, называя её фашистской и расистской лженаукой, то они это делали не от глупости и не оттого, что им было нечего делать. Эти действия вполне последовательны и неизбежны. Генетика разрушала фундамент коммунизма, выбивая центральный блок, – принцип равенства. Поэтому христиане и коммунисты понимали, что генетика с ними несовместима. И им приходилось выбирать: или генетика хоронит христианство и коммунизм как лжерелигии, или коммунизм и христианство объявляют генетику лженаукой. Естественно, они выбрали последнее.

На самом деле справедливо только равенство возможностей, а оно для неравных от рождения людей автоматически приведет к неравенству результатов, к социальному и экономическому неравенству, наличию бедных и богатых и т. д. И это нормально, это соответствует реальной, а не надуманной природе человека. Главное здесь то, чтобы социальное неравенство не было чрезмерным, и низший уровень жизни был бы достойным, в отличие от ситуации, которую евреи и масоны искусственно создали накануне революции в России в 1917 г. и на которой евреи грамотно сыграли.

Христианский «единственный» Бог создал женщину якобы из ребра мужчины. Можно ли в это верить? Нет. Почему? Да потому, что это противоречит науке, в частности генетике, которая четко доказывает, что все люди имеют разный генофонд. А в ребре любого мужчины гены абсолютно такие же, как и в мужчине в целом. Откуда же взялось это генетическое разнообразие людей? К тому же в ребре Адама гены мужчины, то есть Ева должна была бы получиться мужчиной. Или этот миф – ложь, или Богов всё-таки много, и Боги генетически разные. Тогда, естественно, и люди от этих Богов разные, с разным генофондом.

Даже основных цветов и то 7: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый. Откуда это разнообразие взялось?

Уважаемый читатель! Давайте посмотрим на мир и задумаемся над несколькими простыми вопросами. Существует ли один единый человек? Нет, не существует, людей много и разных. Существует ли единое животное? Нет, не существует, животных много. Существует ли единое растение? Нет, не существует, растений много. И так далее. Вот так устроен наш мир. Ну и с чего же вдруг можно предполагать наличие единого бога?

Вопрос о том, один ли Бог или Богов много, имеет не только религиозное, но и научное значение. Возьмем хотя бы физику. Что такое Бог с точки зрения физики? Это в первую очередь некая объективная мировая космическая сила. Во времена Эйнштейна научная картина физического мира была очень разнородной. Несколько теорий описывали разные силы, несводимые друг к другу. Так как Эйнштейн был еврей и верующий однобожник, то он первый выдвинул идею построения единой теории поля, где все силы являются разными проявлениями одной, единой универсальной силы. Эйнштейн проработал над этой идеей около 30 лет и ничего не добился. Его путем идут и другие физики-теоретики. И что же? А ничего. Сам подход в поисках единой универсальной силы оказался тупиковым. На сегодня в физическом мире есть четыре независимых друг от друга физических Бога:

И всё это только в физике неживой природы. Сколько же еще Богов может породить феномен жизни? Об этом иудохристианская наука не знает. Об этом знает язычество. Современная академическая наука иудохристианского мира полностью закабалена и профанирована. Закабаление и профанация производятся уже на уровне первичных категорий: время, пространство, материя, энергия, информация, число, точка, линия, мера, буква, знак и т. д. Иудохристианская наука даже не может дать чётких определений первичных понятий, а строит какие-то картины мира из плохо понимаемых категорий. В своей статье «Что такое время, пространство, материя, язык?» я даю определения первичных категорий. Желающие могут с ней ознакомиться. В данной книге эту информацию давать не целесообразно, чтобы не усложнять книгу.

Истина

Вообще если посмотреть глубже, то проблема однобожия или многобожия упирается в отношение к ИСТИНЕ. Однобогие религии утверждают, что существует единая абсолютная истина, хотя никак не могут эту истину сформулировать. Максимум на что однобожники способны, когда их просишь четко сформулировать их единую истину, – это безсмысленная фраза типа: «Истина – это бог». Какой такой бог, из какой религии, которых тысячи, что включает в себя это совершенно неконкретное и неинформативное утверждение, на такие вопросы вы вразумительных ответов не получите. Вот есть конкретные истины, например теорема Пифагора, которая установлена за 550 лет до возникновения христианства. Эта истина не содержится в утверждении «истина – это бог», она самостоятельна. И таких истин много, например закон Ома, теоремы Евклида, законы Кеплера и многое, многое другое.

На самом деле никакой единой абсолютной истины не существует. ИСТИНА, во-первых,многогранна, во-вторых,конкретна (чётко и точно определена), в-третьих,относительна. Например, возьмем какое-нибудь истинное утверждение. Например, 2 х 2 = 4. Истинное ли это утверждение? Да, конечно. Но единая ли это истина? Нет, конечно. Есть и другие истины: 5 х 5 = 25; 3 х 3 = 9 и т. д. Истин много, как Богов. Это, во-первых.

Во-вторых. Это утверждение (2 х 2 = 4) абсолютно? Нет, конечно. Оно конкретно и относительно. Оно полностью привязано к внешнему контексту. Это только в десятичной системе счисления так. В четверичной системе счисления 2 х 2 = 10, в троичной системе 2 х 2 = 11, в двоичной = 100. Для неарабских цифровых алфавитов (например, римские цифры) эти выражения 2 х 2 вообще безсмысленны, там и знаков таких нет.

В итоге можно сказать следующее. Единой истины нет. Истин много, они конкретны и привязаны к контексту. Но все истины существуют не оторвано друг от друга, а образуют ЕДИНУЮ СИСТЕМУ истинных ведических знаний. Иудохристианский мир чувствует своё непонимание мира и пытается это непонимание скомпенсировать так называемым плюрализмом. В системе ведических знаний «плюйрализма» нет, он не имеет смысла. К примеру, в одной из ложных систем знаний 2 х 2 = 3, в другой: 2 х 2 = 7, а в третьей: 2 х 2 = 0. Таких ложных систем знаний безконечно много и, как их ни складывай, никаким «плюйрализмом» ложных знаний понимание мира не улучшишь. В ведической системе знаний 2 х 2 = 4 и этого вполне достаточно для правильного миропонимания. Плюрализм просто не нужен.

В свою очередь конкретные истины делятся на частные и общие. Утверждение «Волга впадает в Каспийское море» – это конкретная частная истина, или другими словами истинный факт. А, например, закон Ома – это не факт, а конкретная общая истина для всех токов, напряжений и сопротивлений при любых их значениях.

Заметим далее, что абсолютизация некорректна. Та же христианская абсолютизация добра и зла не имеет смысла. Добро и зло не абсолютны, а относительны. Возьмем пример попроще. Кошка поймала и съела мышку. Это действие добро или зло? Это зависит от точки отсчёта. Для кого зло, а для кого и добро. С точки зрения мышки – это зло. С точки зрения кошки – это добро, она может прокормить и себя и своих детей. Никаких ни «общеживотных», ни общечеловеческих ценностей вы не найдете.

Цель и смысл жизни

Однобогие религии всё время говорят о единой цели и смысле жизни человека. Ну и в чем она – эта единая цель и единый смысл жизни? Ничего не могут разумного ответить. Их смысл жизни по сути – это отречение от реальной жизни. Однобогие религии – религии не жизни, а смерти, религии мертвых.

На самом деле жизнь сама по себе никакой цели и никакого смысла не имеет. Жизнь нейтральна и самостоятельной свободы воли не имеет. Она – всего лишь арена борьбы для тех, кто имеет свободу воли. Глобальные или локальные цели жизни самостоятельно выбираются теми, у кого есть свобода воли, будь то люди или Боги. И в зависимости от того, какие цели выбирает конкретный человек, и в зависимости от результатов реализации этих целей жизнь данного человека получает тот или иной смысл. Ищи своё призвание и выбирай сам себе цели в жизни.

Надо ли согласовывать свои цели с целями Богов? Во-первых, вначале надо разобраться в Богах, выбрать своих родных Богов и уметь отличать светлых Богов от черных. Без понимания Богов и установления связи с Богами, цели Богов нам будут неведомы. Во-вторых, нельзя понять самого себя, если не поймешь, от каких Богов происходишь. Какие Боги подарили тебе душу и подарили тебе свободу воли. После этого живи своим умом и своей совестью. Твои цели сами будут согласовываться с целями твоих родных Богов. Можно ли при реализации своих земных целей обращаться за помощью к Богам? Можно, не обременяя Богов ерундой, но только к своим Богам. Никогда ничего не проси у чужих Богов, они никогда не помогут. Русские! Никогда не обращайтесь к еврейским богам. Они всё будут делать вам во вред.

Что касается цели существования Абсолюта, то у него одна цель – самосовершенствование.

Источник

Равенство людей: почему это утопия и зло?

В современном сообществе принято считать, что равенство и равноправие всех со всеми, обязательное стремление к ним — высшее из достижений современной цивилизации. На «просвещенном» Западе, например, все зашло настолько далеко, что больные уравниваются со здоровыми, извращенцы и девианты — с людьми нормальной ориентации и наклонностей, глупцы — с людьми одаренными.

Равенство людей: почему это утопия и зло?

Сегодня говорят: «Каждый имеет право на мнение». Даже если он имбицил, право это у него все же есть.

А между тем, во-первых, равенство людей — это очередная утопия, во-вторых — несправедливость и зло, в-третьих — против природы вещей. А что противоестественно — значит, против природы. А тот, кто идет против своей природы, обязательно будет несчастен и в конце погибнет.

Почему равенство — «несправедливо»?

Природа — это разнообразие неравных форм.

В природе всегда кто-то быстрее бегает, выше летает, дальше прыгает. Кто-то больше размером, кто-то ядовитее, а кто-то маленький, но хитрый. В природе нет никакого равенства — это понятие из социологии, придуманное человеком. Большой пожирает маленького, быстрый догоняет медленного, хитрый обманывает большого и быстрого. Больное и старое уступает место здоровому и новому.

И в природе все справедливо, хотя и такого понятия, как «справедливость», в ней тоже нет. А человек — часть природы.

Все люди от природы тоже разные. Кто-то больше, кто-то быстрее, кто-то хитрее. Кто-то учился полжизни, а кто-то силой взял власть. И каждый задействует свой природный талант для выживания.

Люди никогда не рождаются в равных условиях, и это нормально — то есть естественно. Разного пола, имеют разный интеллектуальный потенциал и развитие, разные навыки и умения. Проживают в разных странах, имеют разные стартовые возможности, разные результаты и достижения. И разве было бы разумно и справедливо уравнять всех со всеми, невзирая на их возможности, умения и развитие? Молодого со старым, умного с не очень, слабого с сильным.

Уравнивание всегда выгодно слабым, но не выгодно сильным.

Уравнивание всегда происходит за счет того, кто сильнее, в пользу слабого. И иногда «на полпути»: слабый за счет сильного поднимается вверх, а сильный опускается вниз. Иными словами, сильный, умный, богатый должен поделиться со слабым, глупым и бедным. Отдать часть своего — будь то опыт, деньги или иные достижения — тому, кто их не заработал.

Все это мы, в отличие от того же Запада, увлеченного идеей равенства во всем, проходили после 1917 года. Когда, говоря простым языком, богатые должны были поделиться с бедными. Ведь коммунистическое общество с его целями и идеалами — это, прежде всего, было общество равных. Где на опыте равенство превратилось в «уравниловку», а инициатива, ум и совесть стали наказуемыми, потому как «выбивались» из равной картины.

Например, когда в пост-революционной России к зажиточному крестьянину, нажившему три коровы и стадо свиней, приходили бедняки и предлагали безальтернативно поделиться. Делиться «кулаку» было невыгодно, т.к. он наживал свое имущество своим трудом и умением, но всегда было выгодно бедняку, получавшему коров и свиней «на халяву».

Или взять равенство таких разных мужчины и женщины. Разные от рождения и в течение своей жизни — по физиологии, психологии, социальным ролям, обязанностям и ожиданиям социума, несмотря на все последние «уравнивания», разве может женщина стать мужчиной, а мужчина — женщиной? Разве могут они быть равными при всей разности своей природы и ролей, которые играют? Или кто-то действительно считает, что мужчина может стать полноценной матерью, а женщина так же хорошо валить деревья или воевать на фронте?

Равенство — вредно и есть противоестественная искусственная иллюзия.

То, что человечество любит жить иллюзиями — исторический факт. Но теории и иллюзии далеки от грубой реальности.

Кто может искренне сказать, что совсем не против того, чтобы его здоровый ребенок учился в одном классе с детьми с синдромом Дауна, как это практикуют во многих западных странах? Понимаете ли вы, что в таком случае ваше подающее в чем-то надежды и, конечно же, в чем-то одаренное дитя разовьет в себе сопереживание, научится взаимодействовать с больными детьми, но вынуждено будет все время сдерживать свой потенциал и в чем-то отставать от нормального развития, находясь в среде детей больных. И вполне возможно, само «свихнется».

Или представьте себе вполне банальную ситуацию, когда на работе вы обладаете лучшими навыками, более глубоким опытом и выдаете «на гора» больший результат, чем ваши менее опытные и трудолюбивые коллеги, но компенсация у вас всех одинаковая. Называетесь вы все одинаково, условия равные, вы — все равны.
 Скульптурная группа Скульптурная группа «Один с сошкой, семеро с ложкой». Начало XX века. Кость мамонта. 28,4×8,0×6,3 см, толщина подставки 1,2 см
Фото: Источник

Равенство среди неравных (а все люди изначально неравны по своим возможностям, умениям ) — это благо для слабых и несчастных, но несправедливость по отношению к достойным, умным, опытным, состоявшимся.

Какой прок относиться ко всем равно, если люди рассуждают, разумеют и делают все по-разному? И будет ли справедливостью воздавать в равной мере тем, кто этого откровенно недостоин — лентяям, пьяницам, лжецам, которые будут только рады взять у вас то, что они не заслужили, и сравняться с вами?

Не равенство должно быть, а предметное, избирательное и индивидуальное суждение и отношение относительно таких разных, с разными возможностями и способностями людей. Иначе мы получим видимость равенства при всей сокрытой социальной несправедливости.

Источник



Т. Пейн. Памфлет «Здравый смысл», январь 1776 г.

Поскольку все люди от природы равны по происхождению, равенство это могло быть нарушено лишь впоследствии, различия между богатыми и бедными вполне можно понять и не прибегая к таким неприятным и неблагозвучным словам, как угнетение и алчность.

Но существует другое и более значительное различие, для которого нельзя подыскать ни естественной, ни религиозной причины: это разделение людей на монархов и подданных.

В ранние эпохи [существования] мира, согласно хронологии [священного] писания, королей не было; вследствие этого не было и войн; гордость королей — вот что ввергает человечество в междоусобицы. Голландия без короля больше наслаждалась миром за последнее столетие, чем какое-либо из монархических государств Европы. Древность подтверждает ту же мысль, ибо спокойствие сельской жизни первых патриархов несет в себе нечто отрадное.

Полагают, будто нынешние царские роды во всем мире почтенного происхождения; тогда как более чем вероятно, что будь мы в состоянии сорвать темный покров древности и проследить их историю до самого начала, мы бы обнаружили, что первые цари нисколько не лучше главаря разбойничьей шайки, чье дикое поведение и превосходство в коварстве принесли ему звание первого среди грабителей и который, умножая свою власть и расширяя пределы своих набегов, устрашал мирных и беззащитных с тем, чтобы они покупали свою безопасность частыми приношениями. есть сильное и естественное доказательство того, что власть одной над другой никогда не была божьим умыслом.

Если же мы присмотримся к обязанностям королей, то увидим, в некоторых странах им нечего делать.

В Англии король только и делает, что воюет и раздает должности, иначе говоря, разоряет нацию и сеет в ней ссоры. Хорошенькое занятие для человека, получающего в год восемьсот тысяч фунтов стерлингов и вдобавок боготворимого! Один честный человек дороже для общества и для господа, чем все коронованные Негодяи, когда-либо жившие на земле.

. На тему о борьбе между Англией и Америкой написаны целые фолианты. По различным мотивам и с разными намерениями люди всех званий вступали в полемику, но все было бесплодно, и пери-од дебатов закончился. Оружие как последнее средство решает сейчас спор. На него пал выбор короля, и американский континент принял этот вызов.

Когда дело перешло от споров к оружию, наступила новая эра в политике и возник новый ход мысли.

. Я слышал утверждение некоторых о том, что поскольку Америка процветала при своей прежней связи с Великобританией, то такая связь необходима для ее счастья в будущем и всегда будет приносить те же плоды. Ничто не может быть ошибочнее доводов подобного рода. Таким же образом можно утверждать, что коль скоро дитя поправлялось от молока, то ему вообще не нужно мяса, или что первые двадцать лет нашей жизни должны стать примером и для последующего двадцатилетия. Но даже такое допущение заходит дальше, чем нужно, ибо я положительно утверждаю, что Америка процветала бы в такой же степени и, по всей вероятности, даже гораздо больше, если бы никакое европейское государство не обращало на нее внимания. Америка обогатила себя, продавая Европе предметы первой необходимости, и сбыт им всегда будет обеспечен, пока Европа не оставит привычку к еде.

Но ведь она [Англия] защищала нас, говорят некоторые. До-пустим, что она владела нами полностью, это верно, что она защищала континент за наш счет так же, как и за свой собственный, но она защищала бы и Турцию из тех же соображений, т.е.

Увы! Мы долгое время находились во власти старых предрассудков и приносили большие жертвы своим суевериям. Мы гордились покровительством Великобритании, не учитывая того, что к этому ее побуждал интерес, но не привязанность и что она защищала от наших врагов не нас самих. Но от своих собственных врагов и ради самой себя, от тех, кто не «ни с нами в ссоре ни по каким другим причинам, но кто всегда будет нашим врагом по той же причине.

Но Британия – наша мать, говорят некоторые. Тогда тем более позорно ее поведение. Даже звери не пожирают своих детенышей, даже дикари не нападают на своих родных; вот почему такое утверждение, если оно верно, оборачивается по отношению к ней упреком; но оказывается, оно неверно или верно лишь отчасти: слова родина или родина-мать иезуитски использовались королем и его тунеядцами с низким папистским умыслом повлиять на наши легковерные и слабые умы. Отечество Америки – это Европа, а не Англия. Новый свет стал убежищем для гонимых приверженцев гражданской и религиозной свободы из всех частей Европы. Сюда бежали они не от нежных материнских объятий, но от жестокости чудовища, и в отношении Англии это настолько верно, что та тирания, которая выгнала из дому первых эмигрантов, все еще преследует их потомков.

Наша задача – торговля, а если ее вести как следует, то это обеспечит нам мир и дружбу со всей Европой, потому что вся Европа заинтересована в беспрепятственной торговле с Америкой. Ее торговля всегда будет служить ей защитой, а бедность недр золотом и серебром предохранит от захватчиков.

Я призываю самых горячих защитников политики примирения показать хотя бы одно преимущество, какое континент может получить от связи с Великобританией. Я повторяю этот вызов; таких преимуществ нет. Хлеб наш найдет свой сбыт на любом европейском рынке, а за привозные товары нужно платить, где бы мы их ни покупали.

Неудобства же и убытки, какие мы терпим от этой связи, неисчислимы; и долг наш перед всем человечеством, как и перед самим собой, велит нам расторгнуть союз, ибо всякое подчинение Великобритании или зависимость от нее грозит непосредственно втянуть наш континент в европейские войны и распри и ссорит нас с нациями, которые иначе искали бы нашей дружбы и на которых у нас нет ни зла, ни жалоб.

Европа слишком густо засажена королевствами, чтобы долго жить в мире, и всякий раз, когда между Англией и любой иностранной державой возникает война, торговля Америки гибнет по причине ее связи с Британией. Очередная война может обернуться не так, как последняя, и тогда нынешние адвокаты примирения будут ратовать за отделение, так как нейтралитет в этом случае послужит более надежным конвоем, чем военный корабль. Все, что есть верного и разумного, молит об отделении. Кровь убитых, рыдающий голос природы вопиют: «Пора расставаться». Даже то расстояние, на какое Всемогущий удалил Англию от Америки, есть сильное и естественное доказательство того, что власть одной над другой никогда не была божьим умыслом.

Так как Британия не обнаружила ни малейшей склонности к компромиссу, то мы можем быть уверены, что невозможно [мирным путем] достичь условий, достойных быть принятыми континентом, или чего-либо, что могло бы возместить уже понесенные нами жертвы людьми и деньгами.

Но допустим, что мы помирились, к чему бы это привело? Я отвечаю – к гибели континента. И по следующим причинам:

Во-первых. Так как верховная власть останется все-таки в руках короля, ему будет принадлежать право вето на все законодательные акты континента. А так как он показал себя закоренелым врагом свободы и обнаружил жажду неограниченной власти, то подобает ли ему [право] говорить нашим колониям: вы не издадите законов иначе, как с моего одобрения. После так называемого примирения можно ли сомневаться, что вся власть короны будет направлена на то, чтобы держать этот континент в возможно более приниженном, жалком положении? Вместо того чтобы идти вперед, мы пойдем назад, будь то с вечными распрями или с дурацкими петициями.

Во-вторых. Состоятельные эмигранты не захотят ехать в страну, чья форма правления висит на волоске и которая постоянно находится на краю волнений и беспорядков, а множество ее нынешних обитателей используют этот перерыв, чтобы распорядиться своим имуществом и покинуть континент.

Но более сильный из всех доводов состоит в том, что ничто, кроме независимости, то есть [собственной] формы правления для континента, не сможет сохранить ему мир и уберечь от гражданских войн. Меня в настоящее время страшит примирение с Британией, ибо более чем вероятно, что за ним последует в том или ином месте восстание, последствия которого могут оказаться куда более пагубными, чем все козни Британии.

Если уж действительно существует причина для опасений в отношении независимости, так это отсутствие по сей день разработанного плана. Люди не видят пути к ней. Вот почему для подхода к этому делу я предлагаю нижеследующие наметки.

Пусть каждая колония будет разумно разделена на шесть, восемь или десять дистриктов, каждый дистрикт пусть посылает соответствующее число делегатов в конгресс, с тем чтобы каждая колония посылала по крайней мере тридцать. Общее число делегатов в конгресс будет составлять по меньшей мере 390. Пусть каждый конгресс заседает и выбирает президента по следующему методу. Когда делегаты в сборе, пусть из всех тринадцати колоний отбирается по жребию одна, после чего конгресс выбирает путем тайного голосования президента из числа делегатов этой провинции. На следующем конгрессе пусть в жеребьевке участвуют

только двенадцать с исключением той колонии, от которой был уже избран президент на прошлом конгрессе. И так будет продолжаться до тех пор, пока все тринадцать не дождутся своей очереди. Д для того чтобы силу закона получало лишь то, что вполне справедливо, большинство должно состоять не менее чем из трех пятых конгресса.

Наша великая сила не в числе, но в единстве, однако теперь нас достаточно, чтобы отразить силы всего мира.

Источник

Эрих Фромм о главных болезнях общества: «Желание жить среди изобилия сбило человечество с правильного пути»

Общество

Немецкий социолог, психоаналитик, известный исследователь личности человека и его поисков свободы Эрих Фромм в программе The Mike Wallace Interview рассказал о болезнях общества и эпохе потребления, утрате смысла работы и способности любить по-настоящему. Несмотря на то, что это интервью записано более 60-ти лет назад, по большому счету суть не изменилась. Болезни, о которых говорит Фромм, с годами только усугубились.

Посмотрите эту бесценную архивную запись целиком!

Вот несколько особенно ярких выдержек из интервью Эриха Фромма:

«Работа человека стала в значительной мере бессмысленной. Человек не имеет к ней никакого отношения и часто является всего лишь элементом в системе массовой бюрократии. Многие ненавидят свою работу, потому что чувствуют себя в ловушке. Они чувствуют, что тратят большую часть своей жизни, своей энергии на то, что не имеет никакого смысла».

«…С одной стороны, равенство можно понимать в том смысле, который есть в Библии: что мы все равны, так как мы созданы по образу Бога. Или, если не использовать богословского языка: что мы все равны в том смысле, что ни один человек не должен быть средством для другого человека, но каждый человек является самоцелью. Сегодня мы много говорим о равенстве, но я думаю, что большинство людей понимают под этим одинаковость. Все они одинаковые — и они боятся, если они не похожи друг на друга, они не равны».

«Любовь стала для нас редкостью. Мы окружили себя сентиментальностью, влюбчивостью, мы предаемся иллюзиям любви, не испытывая настоящих, глубоких чувств. Это происходит из-за того, что мы постоянно имеем дело с вещами и обеспокоены успехом, деньгами, средствами для достижения целей. Чтобы обеспечивать работу капиталистического общества, мы создали класс очень образованных, умных людей, но внутренне они безумно истощены».

«Желание жить среди изобилия сбило человечество с правильного пути. Мы начали доминировать над природой — производство товаров стало для нас самоцелью, так же как и бесконечное накопление благ».

«Я думаю, если вы сегодня спросите, что люди на самом деле считают счастьем, то это будет неограниченное потребление. Такие вещи мистер Хаксли описал в своем романе «О дивный новый мир». Думаю, если вы спросите людей, что такое рай, и если они будут честны, то они скажут, что это своего рода большой супермаркет с новыми вещами каждую неделю, и достаточно денег, чтобы купить все новое. Я думаю, сегодня для большинства людей счастьем является вечно быть грудным младенцем: пить больше этого, того или другого».

«Счастье должно быть результатом творческих, подлинных, глубоких связей — понимания, отзывчивости ко всему в жизни — к людям, к природе. Счастье не исключает печаль — если человек реагирует на жизнь, он иногда счастлив, а иногда ему грустно. Зависит от того, на что он реагирует».

Новое видео:

Источник

Adblock
detector