СОДЕРЖАНИЕ ФЛАВОНОИДОВ В ЦВЕТКАХ С ЛИСТЬЯМИ БОЯРЫШНИКОВ CRATAEGUS L ФЛОРЫ

Способы получения, состав и антиоксидантная активность растительных экстрактов

Человечество всю свою историю использует растения в пищу, а также в лечебных и косметических целях. При приготовлении напитков, пищевых добавок, косметических изделий и лекарственных препаратов применяются различные технологии извлечения (экстракции) полезных веществ из тканей растений. Эти технологии различаются как по используемому экстрагенту, так и по методике экстракции и применяемому оборудованию. От методики экстракции зависит не только полнота извлечения веществ из сырья, но и степень их сохранности. Некоторые вещества (например, каротиноиды) не переносят нагрева выше 40 ͦС и действия как прямого, так и рассеянного света [1]. Другие вещества (флавоноиды, сапонины, терпеноиды) более термоустойчивы, однако для обеспечения высокого качества экстрактов проводит этот процесс при температурах выше 55 ͦС не рекомендуется. Из одного и того же сырья получаются принципиально разные по составу экстракты при использовании экстрагентов различной полярности (рис. 1 и 2).

Рис. 1. Хроматограммы экстрактов ромашки: 1 – воднопропиленгликолевого, 2 — полученного с использованием сверхкритического СО2. Хроматограф Shimadzu LC-20Prominence, детектор диодно-матричный SPDM20A, колонка Merck Superspher-100 RP-18, 4×250 мм. Элюирование градиентное, элюент ацетонитрил-вода, скорость потока 0.5 мл/мин.

В левой части хроматограмм, соответствующей выходу наиболее полярных соединений, имеются пики только у воднопропиленгликолевого экстракта, в то время как в правой части, соответствующей выходу малополярных соединений – только у СО2 – экстракта.Аналогичная картина наблюдается и при сравнении воднопропиленгликолевых и масляных экстрактов:

Рис. 2. Хроматограммы экстрактов календулы: 1 -воднопропиленгликолевого (Завод эндокринных ферментов, Россия), 2 — масляного экстракта (Завод эндокринных ферментов, Россия), 3 — масляного экстракта (Symrise, Германия).

Очень хорошими экстрагентами, извлекающими из тканей растений как гидро-, так и липофильные соединения, являются водно-этанольные смеси. Они с успехом применяются для производства экстрактов для приема внутрь и обработки полости рта, однако практически не применяются при производстве косметики из-за негативного воздействия на кожу и способности расслаивать косметические составы.

Поэтому для производства косметики применяются, главным образом, пропиленгликолевые и воднопропиленгликолевые экстракты. 1,2-пропиленгликоль является веществом, разрешенным для наружного и внутреннего применения, безопасность которого доказана многочисленными исследованиями. 1,2-пропиленгликоль при нанесении на кожу улучшает проникновение в нее действующих веществ косметических композиций.

Глицерин также является полностью биосовместимым веществом, более дешевым, чем 1,2-пропиленгликоль, однако, из-за высокой вязкости уступает последнему по экстрагирующей способности.

Сверхкритический (при давлении около 25 МПа) CO2 обладает превосходной способностью извлекать из тканей растений липофильные соединения в условиях максимального их сохранения, в результате чего получаются экстракты, не содержащие растворитель. Однако, гидрофильные соединения, среди которых многие ценные вещества, в частности, флавоноиды, таннины, углекислота не экстрагирует. Кроме того, такие экстракты имеют высокую себестоимость. Поэтому для извлечения жирорастворимых соединений чаще всего применяют экстракцию растительными маслами.

При использовании одного и того же экстрагента получаемые экстракты могут сильно различаться по составу и количеству экстрагированных веществ. При этом играют роль следующие факторы:

  • сорт, место произрастания сырья, почвенно-климатические условия, время его заготовки;
  • соблюдение технологии заготовки и хранения растительного сырья;
  • метод экстракции, соотношение массы сырья и экстрагента.

На рис. 3а. представлены хроматограммы полярных соединений (главным образом, полифенолов, в т.ч. флавоноидов) ромашки аптечной (Chamomilla recutita L.), произведенных на различных российских и известном зарубежном предприятиях. Очевидно, что все экстракты изготовлены из натурального качественного сырья. Российские экстракты по величине большинства основных пиков превосходят зарубежный аналог, хотя некоторых компонентов в последнем, все же, больше, что объясняется различиями состава компонентов в исходном сырье.

Рис. 3а. Хроматограмма полярных соединений ромашки (Chamomilla recutita L.) различных производителей: 1 – Symrise (Германия), 2 – 2Д-Фарма (Россия), 3 – Завод эндокринных ферментов (Россия).

Такая же картина наблюдается и на хроматограмме малополярных соединений ромашки:

Рис. 3б. Хроматограмма малополярных соединений ромашки (Chamomilla recutita L.) различных производителей: 1 – Symrise (Германия), 2 – 2Д-Фарма (Россия), 3 – Завод эндокринных ферментов (Россия).

Иногда на хроматограммах обнаруживаются пики веществ, не входящих в состав природных композиций изучаемого экстракта (пик 2а на рис. 3а).

Однако, в некоторых экстрактах экстрактивные вещества заявленных растений обнаруживаются в очень малых количествах. В частности, нами это было выявлено при сравнительном хроматографическом анализе двух экстрактов женьшеня – известного источника тонизирующих веществ, главными из которых являются гликозилированные формы сапонинов (рис. 4):

Рис. 4. Хроматограммы воднопропиленгликолевых экстрактов женьшеня различных производителей: 1 –Завод эндокринных ферментов (Россия), 2 – известная британская фирма. Пик 39.5 мин в экстракте 1 – консервант триклозан, пик 22.5 мин в экстракте 2 – консервант метилпарабен.

Экстракты растений (за исключением некоторых, содержащих сильнодействующие и ядовитые вещества), обладают высокой биосовместимостью, полинаправленностью действия и влияют на организм человека подобно внутренним метаболитам, чем обусловливается популярность использования растительных экстрактов в пищевой технологии, косметологии и медицине[2].

Со времени открытия т.н. «французского парадокса» [3] (обусловленный потреблением большого количества растительных антиоксидантов с пищей низкий уровень заболеваемости сердечно-сосудистыми заболеваниями при высоких факторах риска во Франции) ученые, промышленники и потребители стали проявлять возрастающий интерес к антиоксидантным свойствам пищевой, косметической и фармацевтической продукции. Слово «антиоксидант» превратилось из предложенного учеными ИХФ РАН Н.М Эмануэлем и Е.Б. Бурлаковой научного термина в популярный рекламный «бренд», эффективно повышающий продажи товаров и услуг, но далеко не всегда добросовестно и обоснованно используемый.

В 2004 году Главным санитарным врачом РФ утверждены «Рекомендуемые уровни потребления пищевых продуктов и биологически активных веществ» [4], в соответствии с которыми введены адекватные и верхние допустимые уровни суточного потребления АО растительного происхождения. Суммарное адекватное потребление фенольных АО составляет около 500 мг, верхнее допустимое – около 1100 мг. В США наиболее распространена точка зрения, что суточная норма потребления фенольных АО с пищей составляет около 1000 мг; при этом лишь 30% жителей США потребляют АО в количестве, соответствующем этой норме.

Тем не менее, большинство производителей пищевой и косметической продукции, использующие слово «антиоксидант» в рекламных целях, не имеют данных даже об общем количественном их содержании в исходном сырье и в готовой продукции.

В ходе наших более ранних исследований [5] мы установили на примере серии образцов белых и красных вин, что при количественном анализе общего содержания антирадикальных АО в объектах растительного происхождения наиболее адекватные результаты в сочетании с удобством применения дают методы, основанные на наблюдении инициированной люминесценции люминола и ДФПГ-тест. Последний был использован авторами данной работы и для количественного анализа содержания АО в экстрактах образцов тех же растений, в отношении экстрактов которых был ранее проведен хроматографический анализ.

При анализе суммарной концентрации АО в образцах некоторых отечественных экстрактов, производимых для нужд косметической промышленности (Завод эндокринных ферментов, Москва, см. таблицу) было установлено, что экстракты надземных частей растений содержат АО в количестве, равном их содержанию в высококачественных красных виноградных винах [6]. Тот факт, что масляный экстракт календулы лекарственной содержит АО значительно больше, чем воднопропиленгликолевый, объясняется присутствием в исходном подсолнечном масле значительного количества токоферолов и токотриенолов, главным образом, α-токоферола, которые обеспечивают большую часть наблюдаемой антиоксидантной активности масляных экстрактов.

Экстракты подземных частей растений, в частности, женьшеня, содержат гораздо меньше АО, чем экстракты надземных частей. Тонизирующее действие этого экстракта связано, главным образом, с гликозидами сапонинов [2], которые имеют стероидную химическую природу и антиоксидантными свойствами не обладают.

Таблица. Суммарная концентрация АО в образцах некоторых воднопропиленгликолевых и масляных экстрактов, производимых для нужд косметической промышленности (Завод эндокринных ферментов)

Таким образом, для обеспечения высокого качества продукции на основе растительного сырья и ее конкурентных преимуществ предприятиям необходимо при отборе поставщиков и выборе производственных технологий осуществлять контроль физико-химических параметров экстрактов и конечного продукта с применением современных аналитических методов, дающих адекватные представления об их свойствах. Проведенные исследования продемонстрировали, что производство экстрактов в странах Европейского Союза не является показателем их качества, и имеются превосходящие их российские аналоги.

  • Администратор
  • /
  • 2 мар. 2019 г.
  • /
  • 0
  • /
  • 0

Источник

СОДЕРЖАНИЕ ФЛАВОНОИДОВ В ЦВЕТКАХ С ЛИСТЬЯМИ БОЯРЫШНИКОВ (CRATAEGUS L.) ФЛОРЫ РФ

Проведено сравнительное изучение накопления суммы флавоноидов в двадцати семи партиях перспективного лекарственного растительного сырья (ЛРС) «Боярышника цветки с листьями» с целью выявления возможности заготовки ЛРС от разных видов растений рода Боярышник. Партии получены из Биоколлекции ФГБНУ ВИЛАР, ГБС РАН, Кузбасского, Пензенского, Ставропольского ботанических садов, Алтайского края, окрестностей Воронежа, Кемерово и Москвы.

Содержание суммы флавоноидов в пересчете на гиперозид определяли дифференциальным спектрофотометрическим методом в присутствии алюминия хлорида в партиях шести фармакопейных и семи нефармакопейных видов боярышника, произрастающих на территории РФ. Изучен фракционный состав сырья «Боярышника цветки с листьями» и его влияние на содержание флавоноидов. Выявлены оптимальные границы варьирования доли листьев – от 25 до 55%, не влияющие на результат количественного определения содержания суммы флавоноидов.

Установлено, что сумма флавоноидов в пересчете на гиперозид в сырье «Боярышника цветки с листьями» фармакопейных видов варьировала от 1.40±0.05% (C. chlorocarpa) до 2.20±0.11% (C. monogyna), нефармакопейных видов – от 1.21±0.11% (C. maximowiczii) до 2.21±0.09% (C. ambigua). Среднее содержание по выборке составило 1.65%. Сопоставимое содержание суммы флавоноидов в сырье фармакопейных и нефармакопейных видов растений рода Боярышник позволяет рассматривать последние как перспективные для дальнейшего изучения и использования их частей в качестве ЛРС.

Скачивания

Metrics

Биографии авторов

аспирант кафедры фармацевтической химии, фармакогнозии и организации фармацевтического дела МГУ им. М.В. Ломоносова; научный сотрудник ВИЛАР

кандидат биологических наук, доцент, ведущий научный сотрудник

кандидат биологических наук, младший научный сотрудник

кандидат биологических наук, научный сотрудник

кандидат биологических наук, старший научный сотрудник

кандидат сельскохозяйственных наук, ведущий научный сотрудник

доцент кафедры органической химии, кандидат химических наук

кандидат биологических наук, старший научный сотрудник

биолог ботанического сада

заведующая кафедрой фармацевтической химии, фармакогнозии и организации фармацевтического дела, доктор фармацевтических наук

Литература

Guo R., Pittler M.H., Ernst E. Hawthorn extract for treating chronic heart failure // Cochrane Database of Systematic Reviews, 2008. Issue 1. Art. No.: CD005312.

Pittler M.H., Schmidt K., Ernst E. Hawthorn extract for treating chronic heart failure: meta-analysis of randomized trials. // The American journal of medicine, 2003. Vol. 114, № 8. P. 665–674.

Сулейманова С.В. Абакаров М. Г., Ханахмедова, К. Ш., Маллаева, Р. М. Фармакологические и фармакотерапевтические свойства боярышника (Crataegus oxycantha) // Успехи современной науки и образования. 2017. Т. 4, № 3. с. 28–33.

Rigelsky J., Sweet B. Hawthorn: pharmacology and therapeutic uses // American Journal of Health-System Pharmacy, 2002. Vol. 59, № 5. Pp. 417–422.

Shikov A. N., Pozharitskaya O. N., Makarov V. G., Wagner H., Verpoorte R., Heinrich M. Medicinal plants of the Russian Pharmacopoeia; their history and applications. // J. Ethnopharmacology, 2014. Vol. 154, № 3. Pp. 481–536.

Самылина И.А., Сорокина А.А., Пятигорская Н.В. Боярышник (CRATAEGUS): возможности медицинского применения // Фарматека, 2010. № 8. с. 83–85.

Государственная Фармакопея Государственная Фармакопея СССР XI. Выпуск 2. Общие методы анализа. Лекарственное растительное сырье. М., 1989. 320 с.

Куркин В. А., Дубищев А. В., Куркина А. В., Правдивцева О. Е. Сравнительное фитохимическое исследование сырья двух видов рода Crataegus // Интер-медикал. Москва, 2014. Вып.1 с. 90-92.

Куркин В.А., Морозова Т. В., Правдивцева О.Е. Исследования по разработке методики стандартизации листьев боярышника кроваво-красного // Химия растительного сырья, 2017. № 3. с. 169-173.

Трофимова С.В. Фармакогностическое изучение листьев Боярышника кроваво-красногоо Crataegus Sanguinea Pall. из флоры Башкортостана. Дис. . канд. фармац. наук. Пермь, 2014. 161 с.

Гончаров Н.Ф., Михайлов И.В., Гончаров Н.Н. Гидроксикоричные кислоты цветков и листьев нефармакопейных видов рода Боярышник // Фундаментальные исследования, 2011. Т. 9. с. 146–148.

Chinese Pharmacopoeia. 8th ed. People’s Medical Publishing House, Beijing, 2005. 2007 p.

European Pharmacopoea 7.0. The European Pharmacopoeia Commission Council of Europe, 2011.

Farmacopeia Brasileira 5a edição. 2010. Vol. 2., Anvisa, 904 p.

Хасанова С.Р. Экспериментально-теоретическое обоснование создания и стандартизации лекарственных растительных препаратов с антиоксидантной активностью. Самара, 2016. 46 c.

Peschel W., Bohr C., Plescher A. Variability of total flavonoids in Crataegus-factor evaluation for the monitored production of industrial starting material // Fitoterapia, 2008. Vol. 79, № 1. Pp. 6–20.

Urbonavičiūtė A., Jakštas V., Kornyšova O., Janulis V., Maruška A. Capillary electrophoretic analysis of flavonoids in single-styled hawthorn (Crataegus monogyna Jacq.) ethanolic extracts. // Journal of Chromatography A, 2006. Vol. 1112, № 1–2. P. 339–344.

Сhristensen K.I. Revision of Crataegus Sect. Crataegus and Nothosect. Crataeguineae (Rosaceae-Maloideae) in the Old World // Systematic Botany Monographs, 1992. Vol. 35. Pp. 1–199.

Киселева Т.Л. Изучение химического состава нефармакопейных видов боярышника и разработка показателей качества сырья. Дис. . канд. фармац. наук. Москва, 1988. 225 с.

Морозова Т. В., Куркина А. В., Правдивцева О. Е., Дубищев А. В., Куркин В. А., Зайцева Е. Н. Фармакогностическое и фармакологическое исследование сырья боярышника // Известия Самарского научного центра Российской академии наук, 2015. Т.17. № 5(3) c. 959-963

Источник

Доказано: самые сильные антиоксиданты содержатся в северных растениях

Сегодня уже достоверно известно о негативной роли свободных радикалов, которые являются одними из основных причин появления признаков старости и развития дегенеративных заболеваний. Нейтрализовать разрушительное действие молекул можно при помощи особых веществ, называемых антиоксидантами. Лучшие источники этих веществ – препараты растительного происхождения, сырьём для которых служат растения из регионов с суровыми климатическими условиями. Наиболее богатые антиоксидантами части растений, как правило, связаны с хранением генетической информации: косточки, кожура, древесная кора и т.д.

Проблемы со здоровьем, вызванные чрезмерно большим количеством свободных радикалов в организме человека, заботят медиков всего мира, но наибольшее внимание к этой проблеме проявляют учёные, работающие над проблемами старения. Так, сотрудники Национального института старения США предложили измерять эффективность антиоксидантов через объём поглощаемых ими свободных радикалов. Особый показатель ORAC расшифровывается как Oxygen Radical Absorbance Capacitt и измеряется в микромолях троллокса, приходящихся на 0,1 кг массы тела (μТЕ/0,1 кг).

Чтобы не чувствовать угрозы для здоровья, взрослый человек должен получать от 3,5 до 4,5 тысячи единиц ORAC в день в виде продуктов и добавок, содержащих антиоксиданты. Учёные установили, что у большинства долгожителей этот показатель превышает указанную норму в 2-3 раза, а на долю обычного американцы приходится лишь половинная порция ORAC.

Исследователи установили объёмы поглощения свободных радикалов для самых распространённых антиоксидантных продуктов. Однако эти показатели могут различаться для одного и того же продукта из разных регионов, поскольку на антиоксидантные качества оказывает влияние множество факторов, от экологической чистоты региона до способа переработки продукта. Учёными был составлен список наиболее эффективных антиоксидантов. Его возглавил флавоноид, который содержится в комлевой части сибирской лиственницы и носит название дигидрокверцетин. Согласно замерам двух независимых лабораторий, его антиоксидантная способность составляет 3 274 381 μТЕ/0,1 кг. Порция продукта, содержащего дигидрокверцетин, способна полностью закрыть потребность человека в антиоксидантах.

Антиоксидантные показатели некоторых лекарственных трав тоже достаточно высоки. У мяты перечной, которую добавляют во многие напитки и блюда, показатель ORAC составляет 160 820 μТЕ/0,1 кг, шиповника – 96 150 μТЕ/0,1 кг, а у шалфея – 119 927 μТЕ/0,1 кг. Все эти растения произрастают в суровых условиях северных стран. Стоит сравнить их ORAC с аналогичным параметром наиболее распространённых цитрусовых фруктов, которые считаются лидерами по содержанию витаминов. У лимона антиоксидантный показатель составляет 1 819, а у апельсина и того меньше – 1 346 μТЕ/0,1 кг.

Чтобы поддерживать своё здоровье на достаточно высоком уровне, необходимо обеспечить организм антиоксидантными продуктами, причём делать это регулярно на протяжении всей жизни.

Источник



Терапия тревожных состояний препаратами растительного происхождения

Растительные лекарственные препараты отличаются от транквилизаторов небензодиазепинового ряда меньшей частотой нежелательных явлений и лекарственных взаимодействий. Официнальные препараты растительного происхождения рассматриваются в качестве альтернативной терапии кратковременных субсиндромальных или «неразвернутых» (мягких) тревожных расстройств или используются для усиления эффективности рецептурных препаратов.

  • КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: тревожные состояния, препараты растительного происхождения, магний

Растительные лекарственные препараты отличаются от транквилизаторов небензодиазепинового ряда меньшей частотой нежелательных явлений и лекарственных взаимодействий. Официнальные препараты растительного происхождения рассматриваются в качестве альтернативной терапии кратковременных субсиндромальных или «неразвернутых» (мягких) тревожных расстройств или используются для усиления эффективности рецептурных препаратов.

Эмоции (от лат. emovere – возбуждать, волновать) – особый вид психических процессов или состояний человека, которые проявляются в переживании значимых ситуаций, событий в течение жизни. Положительных эмоций всего две: радость и интерес. Спектр отрицательных эмоций шире. Они подразделяются на биологические (тревога, страх, страдание, гнев и их производные) и социальные (стыд, вина, боязнь утраты своего «я»). Особое место среди них занимает тревога – один из наиболее древних эволюционных механизмов [1].

Тревога является обязательной составляющей интегративной реакции организма на стрессовое воздействие. Сложно переоценить роль дистресса (патологическая разновидность стресс-синдрома, отрицательно влияющего на организм, психическую деятельность и поведение человека) в формировании психовегетативных нарушений. Вегетативные изменения, вызванные дистрессом, разнообразны и могут затрагивать практически все органы и системы организма [2]. Повышенная стрессодоступность и избыточные тревожные реакции способствуют формированию психовегетативного синдрома. Он сопровождается психическими и вегетативными симптомами [2], которые характеризуются полисистемностью [1, 3].

К психическим проявлениям тревожных расстройств обычно относят:

  • опасения (беспокойство о будущих неудачах, волнение, неспособность сосредоточиться и др.);
  • беспокойство по мелочам;
  • раздражительность и нетерпеливость;
  • напряженность, скованность;
  • суетливость;
  • неспособность расслабиться;
  • взвинченность или состояние «на грани срыва»;
  • невозможность сконцентрироваться;
  • ухудшение памяти;
  • быструю утомляемость;
  • страхи, навязчивые мысли, образы.

Вегетативные (соматические) проявления включают:

  • потливость, холодные и влажные ладони;
  • сухость во рту;
  • ощущение кома в горле;
  • ощущение нехватки воздуха;
  • напряжение и боль в мышцах;
  • тошноту, понос, боли в животе; головокружение;
  • предобморочное состояние;
  • снижение либидо, импотенцию;
  • напряжение и боль в мышцах;
  • учащенное сердцебиение;
  • приливы жара или холода.

Тревога, чувство внутреннего напряжения, раздражительность – жалобы, которые часто звучат на приеме у врача. В течение жизни примерно у 50% населения отмечаются отдельные симптомы тревоги или синдромально очерченные тревожные расстройства [4]. Нередко субсиндромальные тревожные состояния скрываются за массивной вегетативной дисфункцией, формируя психовегетативный синдром. Причем такие состояния своевременно не диагностируются [5].

В российском исследовании КОМПАС с участием свыше 10 тыс. пациентов амбулаторной и стационарной общесоматической сети из 35 городов расстройства тревожно-депрессивного спектра зарегистрированы в 45,9% случаев, завершенные депрессивные расстройства – в 23,8%, депрессивные расстройства при ишемической болезни сердца – в 30,9%, а при артериальной гипертензии – в 27,6% случаев [6, 7].

В проспективном исследовании КООРДИНАТА убедительно показано, что депрессивные и тревожные расстройства обычно не распознаются врачами общей практики и негативно отражаются на течении сердечно-сосудистых заболеваний, в частности артериальной гипертензии [7].

В основе формирования тревоги лежит нарушение баланса медиаторов, таких как серотонин, нор­адреналин и гамма-аминомасляная кислота (ГАМК). Именно через эти медиаторные системы обычно реализуется действие противотревожных препаратов.

Обычно при тревожных расстройствах применяют различные психотропные препараты. Для купирования остро возникшей тревоги чаще используют анксиолитики – производные бензодиазепина [8], как правило Феназепам и диазепам. Реже назначают транквилизаторы и антидепрессанты.

Среди ГАМКергических анксиолитиков ведущее место занимают бензодиазепиновые транквилизаторы, которые отличаются быстрым достижением терапевтического эффекта. Однако ряд побочных явлений (вялость, мышечная слабость, нарушение внимания), присущих данным препаратам, снижают повсе­дневную активность пациентов, а следовательно, приверженность терапии. Больные опасаются риска развития лекарственной зависимости и симптомов отмены, а также развития нарушений координации из-за страха падения и появления неустойчивости [8]. Сказанное приобретает особое значение, когда речь идет о пациентах детского [1] и пожилого [9] возраста, страдающих тревожными расстройствами.

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения, до 80% населения планеты отдают предпочтение лекарственным средствам растительного происхождения [10]. Но это не означает отказ от антидепрессантов или комбинированной терапии. На фоне усложняющейся клинической картины и хронизации тревоги приоритет остается за ними.

Вопрос об альтернативном лечении пациентов с тревожными расстройствами остается крайне актуальным. В качестве такого лечения рассматриваются препараты растительного происхождения. Официнальные препараты растительного происхождения с минимальным количеством побочных эффектов могут также использоваться для усиления эффективности рецептурных препаратов. Эксперты Всемирной организации здравоохранения рекомендуют: прежде чем назначать препараты бензодиазепинового ряда, следует рассмотреть возможность альтернативной терапии (небензодиазепиновые анксиолитики, препараты растительного происхождения). Одним из наиболее эффективных и безопасных альтернативных способов терапии субсиндромальных тревожных расстройств считается применение растительных успокаивающих средств на основе валерианы, мелиссы, пассифлоры, душицы, вереска либо пустырника [11]. Среди растительных препаратов с анксиолитическим и успокаивающим действием, выраженной седативной активностью можно выделить ряд целебных растений, которые назначаются как в виде травяных сборов, так и в виде таблетированных форм.

Мелисса лекарственная (Melissa officinalis)

Сегодня мелисса лекарственная (Melissa officinalis) применяется в медицине преимущественно как седативно-снотворное средство. Кроме того, она используется при функциональных гастроинтестинальных расстройствах [12]. Ее эффективность при функциональной диспепсии подтверждена результатами метаанализа двойных слепых рандомизированных исследований [13].

В листьях растения содержатся витамин C, витамины группы B, кальций, магний, калий, железо, медь, селен, марганец. Фитохимический анализ экстракта мелиссы лекарственной выявил наличие альдегидов монотерпеноидов, полифенольных соединений, монотерпеновых гликозидов [14, 15]. Кроме того, обнаружено присутствие дубильных веществ, флавоноидов, алкалоидов и кумаринов, но не других вторичных метаболитов, таких как антрахиноны и сапонины.

Мелисса лекарственная оказывает анксиолитическое, ноотропное [10], умеренное спазмолитическое и антимикробное, а также антиоксидантное, антиноцицептивное, противоопухолевое (антимутагенное) действие [16]. Мелисса способна стимулировать пониженный аппетит.

Высказывается предположение, что мелисса угнетающе воздействует на ацетилхолинэстеразу головного мозга и снижает активность никотиновых и мускариновых рецепторов в коре больших полушарий [17, 18].

Частота побочных эффектов при ее использовании не отличается от таковой при применении плацебо [19].

Обзор A. Shakeri и соавт. был посвящен анализу традиционных видов использования, фитохимии, фармакологической активности, фармакокинетики и токсичности мелиссы лекарственной. Для анализа данных использовались материалы (печатные, электронные) статей по традиционной медицине с использованием данного лекарственного растения. Электронные базы данных включали статьи, цитируемые в Web of Science, PubMed, Science Direct, Google Scholar, Scopus и опубликованные с 1956 по 2015 г. в разделе фармакологии и биохимии растений. Традиционное использование мелиссы лекарственной отмечалось в основном в Европе, Средиземноморском регионе и странах Ближнего Востока. В ряде клинических испытаний зафиксировано анксиолитическое, противовирусное и спазмолитическое действие мелиссы, а также ее влияние на настроение, познавательную способность и память. Основные предполагаемые механизмы, реализующие эффекты мелиссы лекарственной, связаны со стимуляцией ацетилхолина и ГАМК-рецепторов, а также с подавлением матриксной металлопротеиназы 2. Полученные данные свидетельствуют о потенциальном применении мелиссы лекарственной в лечении широкого спектра заболеваний, в частности тревожных состояний [20].

Пассифлора инкарнатная (Passiflora incarnata)

Пассифлора инкарнатная (Pas­siflora incarnata) также широко используется в качестве анксиолитического и седативного средства в силу предполагаемого модулирующего эффекта на ГАМК.

В экспериментальных условиях наряду с нейропротективным влиянием пассифлора воздействовала на нейропатическую боль у мышей [21]. Базовые антиноцицептивные механизмы запускаются в результате воздействия на опиатергические ГАМКергические рецепторы. Седативное влияние реализуется через ГАМКергические механизмы, тем самым обеспечивается дозозависимый эффект [21].

В открытом обсервационном исследовании с участием 639 пациентов (средний возраст – 46,3 ± 17,5 года) с тревожными нарушениями и инсомнией оценивали влияние пассифлоры на состояние тревожности и нарушения сна [22]. Тревога выявлена в 85,4% случаев по шкале Гамильтона и в 93,3% по опроснику Спилбергера. 62,7% пациентов принимали пассифлору, 26,1% – пассифлору в комбинации с психотропным препаратом. Через четыре недели зафиксировано достоверное улучшение показателей. Исследователи пришли к выводу, что пассифлора может стать альтернативой психотропным препаратам на начальном этапе терапии тревожных расстройств.

Боярышник обыкновенный (Crataegus oxyacantha)

Среди лекарственных растений особой популярностью пользуется боярышник обыкновенный (Crataegus oxyacantha). Он применяется в качестве средства, благотворно влияющего на сердечно-сосудистую систему (уменьшает неприятные ощущения в области сердца, нормализует сердечный ритм). Благодаря наличию тритерпеновых соединений и флавоноидов боярышник оказывает спазмолитическое действие.

В двойном слепом рандомизированном плацебоконтролируемом исследовании оценивали эффективность и безопасность фиксированной комбинации, содержащей экстракты растений (боярышника обыкновенного, эшшольции калифорнийской (Eschscholzia californica)) и магния, в терапии тревожных расстройств [23]. В исследовании участвовали 264 пациента (средний возраст – 44,6 года) с симптомами генерализованной тревожности от легкой до умеренной степени выраженности (по шкале Гамильтона). 130 больных получали исследуемый препарат, 134 – плацебо (по две таблетки два раза в день в течение трех месяцев). Эффективность препарата, содержащего экстракты лекарственных растений и магний, превышала таковую плацебо.

Магнийсодержащие препараты

Некоторые авторы подчеркивают способность магния увеличивать устойчивость организма к стрессу [24]. В связи с этим применение содержащих магний препаратов открывает новые перспективы метаболической терапии у пациентов с нарушением адаптационных возможностей в условиях хронического стресса. Все чаще обсуждается роль Mg 2+ в работе гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси. На фоне его дефицита увеличивается транскрипция кортикотропин-рилизинг-гормона в паравентрикулярном ядре гипоталамуса, повышается уровень адренокортикотропного гормона плазмы, индуцируется развитие патологической тревоги при стрессе, что клинически проявляется тревожным поведением [25]. Установлено, что при использовании транквилизаторов и антидепрессантов индуцированная дефицитом магния гипервозбудимость гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси с клиническими проявлениями патологической тревоги регрессирует [26]. Особое значение приобретает дефицит магния с позиции нарушений работы митохондрий и синтеза РНК и ДНК, концевые участки (теломеры) которых необходимы как для поддержания целостности генома, так и для сдерживания клеточного старения [25]. Активность фермента теломеразы (добавляющей фрагменты ДНК) зависит от уровня магния. Повышение активности гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси и катехоламинов чревато избыточной потерей клетками внутриклеточного Mg 2+ . При дефиците магния и высокой катехоламиновой активности в результате дестабилизации ДНК нарушаются ее репликация и транскрипция, что приводит к укорочению теломер, нарушению синтеза белка и функции митохондрий и, как следствие, старению и смерти клетки [27]. Достаточное содержание Mg 2+ в организме является критическим фактором для нормального клеточного гомеостаза [28]. Включение содержащих магний препаратов в базовую терапию любого патологического процесса позволяет модифицировать клеточный метаболизм.

У здоровых взрослых лиц при дефиците водорастворимых витаминов возникают повышенная утомляемость, тревожность, раздражительность, бессонница, нарушения памяти и способности к концентрации внимания. Как известно, витамины группы B характеризуются нейротропным действием. Витамин В6 улучшает всасывание магния в желудочно-кишечном тракте и проникновение его в клетки, необходим для нормального функционирования центральной и периферической нервной системы. Витамин В6:

  • участвует в синтезе нейромедиаторов;
  • в фосфорилированной форме обеспечивает процессы декар­боксилирования, переаминирования, дезаминирования аминокислот;
  • участвует в синтезе белка, ферментов, гемоглобина, простагландинов, обмене серотонина, катехоламинов, глутаминовой кислоты, ГАМК, гистамина;
  • улучшает использование ненасыщенных жирных кислот;
  • снижает уровень холестерина и липидов в крови;
  • улучшает сократимость миокарда;
  • способствует превращению фолиевой кислоты в активную форму.

Новарест

Лекарственные растения мелисса, пассифлора, боярышник в сочетании с микроэлементом магнием и витамином В6 входят в состав растительного комплекса Новарест («Новатор Фарма»). Одна таблетка Новареста содержит 100 мг мелиссы лекарственной (Melissa officinalis), 150 мг пассифлоры инкарнатной (Passiflora incarnata), 150 мг боярышника обыкновенного (Crataegus oxyacantha), 150 мг магния лактата дигидрата и 3 мг пиридоксина гидрохлорида.

Согласно инструкции, показаниями к применению Новареста являются:

  • повышенная нервная возбудимость;
  • раздражительность;
  • тревожные состояния (предменструальный синдром);
  • повышенная утомляемость;
  • легкие формы нарушения сна;
  • функциональные нарушения сердечно-сосудистой деятельности и желудочно-кишечного тракта (в рамках вегетососудистой дистонии).

Входящие в состав Новареста компоненты обеспечивают анксиолитическое, седативное, нейротропное, а также кардиопротективное и спазмолитическое действие.

Новарест применяют по одной таблетке два-три раза в день во время еды в течение одного – трех месяцев. При нарушениях сна – две таблетки за полчаса перед сном. Максимальная суточная доза – три таблетки.

Из побочных эффектов редко наблюдаются аллергические реакции и общая слабость. Противопоказаниями к назначению являются детский возраст и повышенная чувствительность к компонентам комплекса.

Официнальные препараты растительного происхождения с минимальным количеством побочных эффектов могут рассматриваться в качестве альтернативной терапии тревожных состояний или использоваться для усиления эффективности рецептурных препаратов. Основным показанием для применения этой категории препаратов являются кратковременные субсиндромальные или «неразвернутые» (мягкие) тревожные расстройства.

Источник

Качестве лекарственного сырья от производящего растения crataegus oxyacantha используют

Известно, что видовое разнообразие лекарственных растений, используемых исторически на территории нашей страны в народной медицине, превышает их количество для любых европейских стран и составляет более 10 тысяч видов. Однако в Государственный Реестр лекарственных средств России включено около 350 растений, из которых 86 входят в Государственную Фармакопею XI издания [5].

В качестве диуретических средств в Государственный Реестр лекарственных средств России входят: березовые почки, сбор «Бруснивер», брусники листья, василька синего цветки, сбор мочегонный «Гербафоль», горца птичьего трава, можжевельника плоды, мочегонный сбор № 2, ортосифона (почечного чая) листья, толокнянки листья и побеги, урологический (мочегонный) сбор, урологический сбор «Фитонефрол», хвоща полевого трава, эрвы шерстистой трава [2].

Поиск новых фармакологических веществ, регулирующих выделительную функцию почек, в настоящее время ведется как путем целенаправленного химического синтеза, так и среди лекарственного растительного сырья [8].

Одним из перспективных доступных отечественных сырьевых источников лекарственного растительного сырья могут являться представители рода Икотник семейства крестоцветные (Brassicaceae), которые издавна используются в народной медицине при заболеваниях мочеполовой системы [7,12]. Род Икотник включает 8 видов, во флоре России представлен 2 видами. На территории Центральных областей России из представителей данного рода произрастает только икотник серый, который распространен повсеместно [7,12].

Икотник серый (Berteroa incana (L.) DC.) — двулетнее травянистое растение, имеет стержневую корневую систему. Стебель прямой, высотой 10-70 см, вверху обычно ветвистый. Листья в прикорневой розетке имеют овальную или ланцетную форму, расширяющиеся на конце, 3-5 см в длину. Стеблевые листья имеют очередное расположение, ланцетные, острые, цельнокрайние или зубчатые, серо-зеленые. Цветки на длинных цветоножках собраны в кистевидные соцветия. Цветки небольшие с 4 чашелистиками длиной 3-3,5 мм яйцевидной формы, зелеными с белыми полями и 4 белыми лепестками длиной 5-6 мм, глубоко надрезанными, вдвое длиннее чашечки, цветоножка при плоде длиной 6-8,5 см. Плоды — продолговато-эллиптические стручочки, длиной 4,5-9 мм, шириной 3-4,5 мм, выпуклые, густо опушенные, с плоскими или выпуклыми створками. Стручочки имеют две камеры, разделенные полупрозрачной перегородкой, которая остается на ножке после созревания плодов. Семена овально-сплюснутые, по краю с узкопленчатой каемкой, точечно-лоснящиеся, буровато-коричневые или серовато-зеленые, почти бескрылые, по 2-6 в гнезде, длиной 1,5-1,75, шириной 1,5, толщиной 0,4-0,5 мм [7,10,12]. Все растение серо-зеленое от звездчатых и немногих ветвистых волосков. Растение цветет и плодоносит с мая по сентябрь [7,10,12].

Икотник серый распространен во всех районах Европейской части России, на Кавказе, в западной и Восточной Сибири, как заносное — на Дальнем Востоке. Распространен в Европе, кроме северной и средней Скандинавии, Великобритании, западной Франции и Пиренейского полуострова. Икотник серый адаптирован к умеренно-континентальному климату с холодной зимой и жарким летом. Растет по сухим открытым местам, на каменистых склонах, полянах, опушках, вырубках, лугах, полях, суходольных пастбищах, вдоль дорог, иногда как сорное в посевах, у жилья. Встречается во всех среднероссийских областях как обычное растение [7,10].

В настоящее время икотник серый применяется только в народной медицине при заболеваниях опорно-двигательного аппарата, нервной, репродуктивной, сердечно-сосудистой и пищеварительной систем. Данный вид издавна использовался при артритах, гипоксии, икоте, ранах, растяжении связок, диспепсии, головной боли, оказывая анальгезирующее, противовоспалительное, гипотензивное, антибактериальное и антимикотическое, а также диуретическое действие [3,10]. Поэтому представляло интерес экспериментальное сравнительное изучение диуретической активности настоя травы икотника серого с целью обоснования возможности его введения в официнальную медицину.

Цель нашей работы — изучение диуретической активности настоя травы икотника серого в сравнении с официнальными видами — настоем травы хвоща полевого и отваром листьев брусники обыкновенной.

Объектом исследования служила воздушно-сухая измельченная трава икотника серого. Сырье заготавливалось в 2012-13 гг. в Курской области в период массового цветения растений.

Материалы и методы исследования

Экспериментальные исследования по изучению диуретической активности настоя травы икотника серого в сравнении с официнальными видами (настоем травы хвоща полевого и отваром листьев брусники обыкновенной) проводились на базе НИИ экологической медицины Курского государственного медицинского университета.

Настои и отвар готовили в соотношении 1:10 (экстрагент-вода) в соответствии с методикой Государственной Фармакопеи XI издания непосредственно перед началом эксперимента [1].

Изучение диуретической активности проводили на беспородных белых крысах обоего пола массой 220-250 г. Исследования выполняли в соответствии с правилами, принятыми Европейской Конвенцией по защите позвоночных животных, используемых для экспериментальных и других научных целей (г. Страсбург, 1986) и приказом № 708н Минздравсоцразвития России «Об утверждении правил лабораторной практики» [9]. Экспериментальные животные находились в стандартных условиях вивария при свободном доступе к воде и пище.

Для исследования мочегонного действия использовали 4 серии животных по 7 крыс в каждой группе. Первая группа животных (биологический контроль) получала только физиологический раствор, вторая (опытная) — настой травы икотника серого, третья (группа сравнения) — настой травы хвоща полевого, четвертая (группа сравнения) — отвар листьев брусники обыкновенной. До водной нагрузки животных выдерживали в течение двух часов без пищи и воды. Затем крысам вводили внутрижелудочно с помощью зонда изучаемые препараты (в дозе 10 мл/кг) с водной нагрузкой в количестве 3 % от массы тела [6]. Затем животные помещались в обменные клетки. Мочу собирали в течение 4 часов. С целью более точной оценки результатов пересчет количества выделенной мочи вели в мл на 100 г массы крысы [4,6,11]. Результаты эксперимента обрабатывались статистически, достоверными считались различия при уровне значимости р<0,05 [1].

Результаты и их обсуждение

Экспериментальное изучение диуретической активности показало, что в группе контрольных животных количество выделенной мочи в пересчете на 100 г массы животного составило 2,3±0,06 мл. Исследуемый настой травы икотника серого достоверно увеличивал этот показатель на 1,3 мл и составил 3,6±0,06* мл (таблица). Водные извлечения официнальных видов (настой травы хвоща полевого и отвар листьев брусники обыкновенной) показали более высокую диуретическую активность, достоверно увеличивая количество выделенной мочи на 2,2 мл и 1,8 мл соответственно по сравнению с группой биологического контроля, что составило 4,5±0,07* и 4,1±0,07* мл (таблица).

Результаты изучения диуретической активности настоя травы икотника серого

Источник

Adblock
detector