Отдых на природе с мамой на рыбалку

Мамуся

Мы с мамой, сколько себя помню, были очень дружны – мама была моим лучшим другом. У нас всегда была взаимная любовь. Но сексуальной окраски она многие годы не носила. Я не видел в маме женщину, и казалось бы, этого ничто не могло изменить.
В детстве и юности я ежедневно, по нескольку раз в день занимался онанизмом. Первый раз я сдрочил в 12 лет, во время болезни. Будучи предоставлен самому себе, я много читал и лёжа в кровати, чувствовал половое напряжение. Член был постоянно налит кровью, от этого было очень приятно. Помню, я смотрел журнал и увидел там обыкновенное фото спортсменки в купальнике — этого оказалось достаточно, чтобы у меня произошло бурное семяизвержение, с неистовым оргазмом. Сперма была невероятно густая и ее было так много, что я даже растерялся и не знал, чем ее вытереть – вытер простынёй, которая потом засохла, как будто ее смазали клеем.
Потом я стал уже настоящим профессионалом – онанистом.
Сначала я просто мечтал о девочках из моего класса, вспоминал, как я видел у них круглые попочки и трусики, подглядывая на лестнице в школе …
Потом я поумнел и стал засматривать на лестницах под юбки в основном не ученицам, а учительницам.
В этом смысле наша школа была настоящим раем. Учительницы очень скоро затмили учениц в моём воображении, потомучто учительницы в нашей школе были на любой вкус – молоденькие только после института, строго одетые зрелые дамы в расцвете сил лет 30 — 40, и вообще — полный ****ец – учительница истории Анна Фемистокловна, женщина лет 55, среднего роста, плотная, с мощными икрами и ляжками. Она была женой какого-то чиновника — вроде начальника РАЙОНО, и ее боялась даже директриса.
Так когда на лестницу начинала подниматься Анна Фемистокловна – я даже на другие уроки нарочно опаздывал, прятался под лестницей и ждал этого момента. При своей толщине она, как правило, носила узкий черный сарафан с разрезом сзади и белую кофточку с кружевным жабо. Под определённым углом всегда было высоко видно ее толстые ляжки,туго обтянутые панталонами средней длины, из под которых выглядывала полосочка голого тела и начинались чулки, пристёгнутые поясом с резинками.
В случае удачи можно было увидеть даже ягодицы, обтянутые панталонами.
У Анны Фемистокловны панталоны были самые разные — белые, нежно — розовые, светло-голубые… Я даже в школьном дневнике делал карандашом тайные пометки каждый день — у кого из наших учительниц я что видел. Отдельно стояли пометки — какой цвет панталон в какой день носит Анна Фемистокловна.
Больше всего я всё — таки предпочитал видеть ее в белых шелковых, у которых внизу была кружевная кайма…
Засмотрев всё у Фемистокловны, я стремглав мчался в школьный туалет и только успев расстегнуть штаны, извергал густую сперму. После этого, опоздав минут
на 10, с извинениями входил на урок, например к добрейшей Ларисе Ивановне,
и она всегда разрешала мне сесть.

Ещё помню и других отличных учительниц, и на всех я дрочил:
Тамара Петровна – математичка, 35 лет, хитрая лисичка. Замужем, сын учился в нашей же школе;
Инна Николаевна – язык, 34 года, незамужем, деловая в очках;
Лариса Ивановна – язык, классный руководитель, 27лет, незамужем. Добрая, красивая, порядочная, стильно одевалась (она — вообще отдельная тема);
Ирина Анатольевна – английский язык. Величественная, рослая, нехудая дама
за 50 в золотых очках, взрослые сын и дочь, внуки;

Александра Васильевна К. – математичка, жаль, скоро ушла из школы.
35лет, весьма сексапильна, сын учился в нашей школе;
Валентина Ивановна — старшая пионервожатая.
Завхоз тётя Даша – лет 50, сухощавая спортивная женщина среднего роста, которая почему -то пользовалась бешеным успехом у школьных онанистов.Говорили, что одному из учеников летом в лагере удалось в туалете в дырку увидеть у нее ****у во время писсинга. Эта легенда передавалась из уст в уста, и на Тётю Дашу просто все засматривались.

Короче говоря, в результате десятилетнего обучения в средней школе у меня (думаю, что и у большинства других школьных онанистов) выработалось стойкое влечение к зрелым и даже пожилым женщинам-учительницам, на которых они дрочили в школе.
А многие мамы уже как раз подходят в основном под этот возраст, так что форумы в интернете на тему инцеста с мамой всегда активно посещаются.

Я прочитал много литературы на эту тему. И сделал вывод — у меня было не так, как у других. В основном все пишут,что в детстве мол дрочили на маму, а потом — образумились и теперь не дрочат.
У меня было наоборот — я в детстве не дрочил на маму вообще, а начал дрочить на неё только в 21 год,когда пришел из армии. Маме было тогда 45 лет.Причём она же меня на дрочку сама спровоцировала!
История простая – мама разошлась с мужем, разменяла квартиру на две. Вернувшись из армии, я жил с ней в её однокомнатной. Вечером зачитался очень поздно, только собрался свет тушить, сел на диване — глядь, а мама во сне сбросила одеяло на пол. Рубашечка у неё задралась выше пупа, ножки раздвинуты максимально, и писеньку всю видно!
Я просто ошалел от похоти, смотрю во все глаза, потомучто раньше даже мельком ничего между ног у неё не видел. Помню, что был в восторге — всё было замечательное, свеженькое. Оказалось, что у мамы промежность была от природы совсем мало волосатая, такую даже брить не нужно. Половые губки были аккуратно сведены вместе, только узенькая розовая полосочка просматривалась в одном месте, внизу.
Конечно же, я тут же на месте сдрочил с огромным удовольствием, и свет потушил, чтобы она не узнала.
С тех пор я всегда дрочу на маму. Теперь уже и мои впечатления совсем другие — раньше я на мелочи типа грудь, ножки, трусики, её бельё и разные наклоны — не обращал внимания, то теперь всегда инстинктивно слежу за ней краем глаза, а потом, когда есть время, дрочу (кстати, я женился и всё такое), но дрочу всё равно.
Если бы я как прежде был пентюхом и не искал случая что-то увидеть, то не было бы и замечательного второго раза, и не менее замечательного третьего.
Есть же такой афоризм: «ищите и обрящете».

Во второй раз я у мамы увидел ****у летом, через три года, когда она попросила меня помочь ей на дачном участке. Ей тогда было примерно лет 48, она уже покрасилась в блондинку и выглядела отлично.
Мама хотела, чтобы мы вырвали сорняки вдоль забора на садовом участке. Она рвала со стороны двора, а меня попросила вырвать сорняки со стороны улицы. Забор был сплошной дощатый, но до земли во многих местах не доходил сантиметров на 20.
И вот когда я присел и стал рвать траву — глядь, а мама с другой стороны. но чуть дальше, метрах в трёх, на корточках сидит. Я весь напрягся, стал к ней поближе «подгребать», предвкушая зрелище.
И вот наконец я увидел то, чему не поверил от счастья — присевшую мамусю с нежным белым пузиком, а внизу пузика — негустой треугольник волос с широко раскрытой розовой щелкой ****ы!
Трудолюбивая мама уже долго работала сидя низко на корточках, и всё её женское хозяйство вылезло из больших половых губ и было видно. У меня сердце колотилось так что я даже кончить не мог, зато потом мне на несколько лет вперёд хватило впечатлений дрочить.

Интересно, от чего это зависит — на вид женщины вроде по внешним приметам похожи, но у одной ****а и весь лобок сильно заросшие, а у другой – совсем мало? Причём это не всегда зависит от того — блондинка это или брюнетка.
И у тех и у тех бывают и заросшие, и почти голенькие письки.
У моей мамы промежность мало волосатая от природы, даже можно и не подбривать! При этом она от природы почти брюнетка -тёмная шатенка, и глаза тёмные. А половые губы поросшие нежной невысокой шерсткой, аккуратные.
По подслушанным мною в детстве беседам мамы с двумя ее сёстрами (моими тётками) — мама рожала только один раз, а ещё вынуждена была сделать четырнадцать абортов. До замужества – три, ещё один – сразу после развода с первым мужем, ещё три – по согласованию и с согласия моего отца, и остальные семь – тайно от отца в течение примерно двадцати лет их замужества, чтобы он не узнал, как она залетала и от кого.

Очень возбуждает подслушанный мною факт – недавно на кухне она вполголоса рассказала тётке Марусе, что у нее менструации прекратились только после 58 лет:
-Представляешь, Маруся, я в доме отдыха после пляжа снимаю плавки – а они все в крови!
Тогда я понял, почему она, уже будучи на пенсии, регулярно покупала прокладки, как девочка.
Выходит, она еще 2-3 года назад была ещё настоящей самкой! Это же так прекрасно.

Отдельная тема — это мои тётки, сёстры мамы. Особенно младшая, очкастая Маруся. Она когда мне было 5 лет и мама уезжала в санаторий и оставляла меня ей на воспитание – каждую ночь брала меня к себе в постель, ложила и садила на себя(спала голая), помню что тёрся о её мохнашку, с жесткими волосами.
А каждый вечер перед сном она меня купала при этом ласкала и целовала мне член, который становился твёрдым и было очень приятно. Очкастые все сучки! Особенно тёти!
Самое интересное, что я потом маме ничего про это не рассказывал.

Сейчас мамусе 59 лет. Как я уже говорил, она от природы кареглазая тёмная шатенка,но из-за сильной седины она в последние годы обесцвечивает волосы и ходит как блондинка, с благородной сединой. Зубы ровные белые, ножки стройные, ляжки худощавые. Попа всю жизнь плотная, не отвисшая.

Мама всегда была довольно полной — сиси 5 размера «накачаные»,
плотные были лет до 52, когда без лифчика то отвисали до самого пупика.
Потом, с возрастом, конечно пошел спад, и теперь они болтаются и чуть ниже. Зато сексуальность от этого только увеличилась!
Но соски, к сожалению,небольшие, светло-розовые. Жаль, я люблю чтоб были длинненькие.

После 55 она поддалась на всеобщую моду — начала курить(!) и сильно похудела, так что теперь она очень стройная, правда, все прелести несколько отвисли.

Так что я думаю, что те, кто говорят что не представляют, как можно дрочить на маму и что это святое — просто думаю им ещё не пришлось попасть в такую ситуацию, когда прямо перед глазами случайно — голенькая детородная щель его мамы, смотри сколько хочешь — а сперма просто сама извергается, и ничего нельзя сделать!
Потом я много раз обдумывал эту ситуацию — что, разве я её меньше стал уважать от того, что посмотрел в деталях её как это делает гинеколог в кресле? Конечно, нет!
Зато я на своём опыте ощутил, какое сокровище моя мама для всех мужчин, какое потрясающее удовольствие она может принести просто даже ничего не делая, а только показав часть тела.
Эпилог.
Вчера, когда мама нагнулась за диван, я был начеку и увидел её голую задницу (она была в короткой ночнушке), белые ягодицы и даже плотно сжатые губы ****ы. Ей щель была такая влекущая! До сих пор стоит.

Подглядывает сынишка, как матушка моется в ванной. В мозгах стопорится мыслишка: Я очень хочу тебя, мама! (Оргазм Нострадамуса)

Нечто подобное у меня тоже есть. Разговор с совестью называется. Я конечно как вы не открылся, прочитал что рано ещё. Оставил на потом, на ближе к смерти. Однако понимаю, что вы меня опередили. Чему рад несказанно. С уважением.

Источник

Я смамой на природе

На главную
Вход
Регистрация

Сразу хотелось бы сказать, что эта история не про моего дядю Борю. Я решил немного отдохнуть от написания рассказов о его похождениях, а познакомить вас с другими членами моей семьи. Точнее, рассказать один случай со своей мамой. Сразу хотелось бы сказать, что моя мать никогда не давала повода усомниться её верности отцу, для меня она олицетворяла образ такой себе строгой, справедливой, умной женщины. Если отец был по духу больше веселый разгильдяй, то мама была лидером в семье. На её хрупких плечах держалась вся наша семья, она принимала все важные решения, решала, кому что делать, когда и куда ехать, одним словом, вся организация семейного досуга и жизни семьи были на ней. Если я где-то что-то начудил, подрался, разбил окно, написал контрольную на двойку и. т. д. то я боялся больше маму, чем папу. Отец максимум побурчит, скажет «Ты, сынок, больше так не делай» и потом дальше пойдет смотреть телек. От мамы можно получить было реальное наказание, начиная от вывоза компа в гараж, заканчивая полным запретом любых контактов с внешним миром, ремнем я пару раз отгребал еще в далеком детстве.

С окружающими мама вела себя дипломатично учтиво и никогда не терпела каких-то шуток в её адрес, в особенности от папиных друзей, которые были под стать отцу. Характер моей матери был довольно не простой, она была довольно вспыльчивой и всегда старалась держать своё слово. Уж если она пообещала мне лишение компьютера на неделю, или отцу, что не будет с ним говорить долгое время, то она так делала. Но была тут и хорошая сторона медали: уж если мама мне пообещала за хорошие поведение и оценки в школе что-то купить, то она держала свое слово.

Зовут мою мать Ольгой, для друзей и семьи Оля. Как для женщины у неё был довольно высокий рост и длинные ноги. Как для её возраста, она была в хорошей форме, хотя никакими фитнесами она себя не обременяла, скорее, играло роль правильное питание. Была она такая себе тридцатипятилетняя брюнетка с пышными формами, при этом она не была полной, узкое лицо, прямые и длинные волосы, груди третьего размера и бёдра. Что больше всего и привлекало в её фигуре всех особей мужского пола, это бёдра, широкие бёдра и полноватая попа! Бывало, как то даже неприлично смотрелось, когда она одевала спортивные штаны, например, на пикники какие-нибудь, так вот штаны эти всегда на попе были у неё в обтяжку, как будто это не штаны, а лосины, сквозь которые отчётливо продавливалось форма трусиков, особенно это было заметно, когда мама нагибалась что-то поднять! Не знаю, специально она такие себе спортивные костюмы брала или это было особенностью её фигуры. А уже когда она одевала вечерние платья, то тут говорить не о чем, знаменитая Джей Ло имела бы хорошую конкурентку, будь Ольга знаменитостью. Что касаемо меня, то я никогда не смотрел на свою мать как на женщину, во первых: мне всегда больше нравились стройные девушки и женщины, во вторых: мама не позволяла себе вести себя неприлично. Хотя я знал, что все наши знакомые друзья мужской особи, будучи у нас гостях, часто между собой, тихо судачили, о столь аппетитной попке хозяйки дома. Но никто никогда не рисковал перейти к каким либо действиям, хорошо зная, насколько колючей может оказаться эта роза, да и к тому же замужняя. Но все когда-то случается в первые, впервые я был свидетелем того, что заставило меня посмотреть на свою маму совсем под другим углом.

На дворе были уже далекие 2000-е. Я с мамой еду на поезде, в сторону моря. Ехали без отца, так как денег было в семье не много, да и, возможно, отец хотел отдохнуть от Ольги и две недели побыть холостяком. Да и ехали мы в основном потому, что бабушке на заводе, где она проработала всю жизнь, предложили путевку двухместную с жильем и питанием за смешные деньги. Каких либо приключений в дороге не происходило, хотя нашими попутчиками в поезде были двое взрослых мужчин. Не много пообщавшись с мамой, они быстро поняли, что тут ни малейшего шанса, и вскоре переключили свое внимание на двух барышень в соседнем купе, где они собственно и пропадали всю дорогу. Вкратце дорога была такой: поезд-автобус-база отдыха. База отдыха представляла собой советские домики, частично деревянные двух местные, частично кирпичные трех и более койко-мест. В центре базы была не большая администрация и столовая. Из развлечений на базе было пару столов для настольного тенниса, да и брусья с турниками за душевой. Туалет и душ были общественным. Единственным достойным плюсом было то, что действительно хорошо, на совесть кормили, три раза в день. В основе отдыхающих были семейные пары с малыми детьми и бабушки с дедушками.

Вокруг базы находился небольшой поселок, с маленьким базаром и почтой. На почту мы ходили с мамой звонить домой, передать привет отцу, что мы нормально добрались живыми и здоровыми. От базы до моря было 300 метров, пляж был песчаным. Сама местность вокруг была степная и пустынная, стоило закончиться поселку, как вокруг на много километров было ни малейшего тенька или холмика. Одна степь да колючки, даже ночью ощущалась невыносимая духота и жара, первые дни было тяжело привыкнуть. Ночью приходилось мочить простыню и укрываться, что бы хоть как-то на время ощутить приятную прохладу. Море было действительно чистым, вода прозрачной но, поныряв с маской пару дней, я понял что смотреть особо нечего, кроме малой рыбешки, мелких крабов и темных водорослей. К тому же, мешали большие скопления медуз. На самом пляже из водных развлечений был только надувной банан и старая моторная лодка. Короче уже на третьи сутки, мне как активному юноше, было скучно, и я уже не знал чем себя занять, спасали немного книги. Моих сверстников на базе вообще не было! Были или совсем малые дети или уже довольно взрослые компании парней и девушек далеко за двадцать. Понятно, что никто из них не обращал особого внимания на худощавого пацана, которому только стукнуло восемнадцать, на лице у меня были смешные усы, бороду еще как-то сбривал, вот такой странный имидж у меня был. Но перемены в моем отдыхе произошли на четвертый день, когда я пошел после пляжа на турники подтягиваться.

Я был активным парнем и любил подтягиваться, на тот момент я мог подтянуться около двадцати двух раз, я очень этим гордился. Правда, последние раз семь-восемь я откровенно болтался на турнике, так сказать подтягивание колбаской, а это уже, по сути, не подтягивания, а черт знает что. Да и весил я от силы 60кг. Короче занимаюсь я на турниках и грежу где-то в мечтах стать таким как Арнольд Шварценеггер! Хаха, искренне смеюсь я с той далекой, юной наивности, на турниках как Арнольд, толком даже не кушая, про остальное вообще молчу. Отвлекся я немного, нахлынуло много приятных воспоминаний с того нежного возраста. Короче занимаюсь я, смотрю, а в мою сторону идет компания старших ребят с девчонками. Девчонки сыграли ключевую роль, наверное, не будь их, я бы удалился пока ребята не подошли. Особо общительным я не был в том возрасте, скорее даже очень стеснительным, но подростковые гормоны одержали победу над моей неуверенностью. Я остался

Источник

Отдых на природе: с мамой на рыбалку

Каждый год мы ждем новых и незабываемых ощущений от отдыха, так как за учебный год очень устаем и нам просто необходимо восстанавливать свои силы. А отдых является отличным способом для восстановления нашего здоровья.

Лето – это время, которое нарочно придумано для отдыха. Я так считаю. Летом можно отдыхать на природе: на море, на берегу речки, озера, в лесу, в парке или на лужайке. А можно просто в своем дворе, в уютном уголке. Летом хорошо: вокруг зелень, цветы. Вечера теплые, светлые, темнеет поздно.

В июне этого года я отдыхала на природе. Я с мамой выезжали на берег озера, мы жили там в домике на базе отдыха. Рядом рос сосновый бор с высокими, золотистыми соснами. Там хорошо было гулять в солнечные дни. По утрам вода в озере была неподвижная и тихая. Она блестела, как зеркало. Мы ловили рыбу, но немного, потому что это была больше расслабляющая рыбалка, чем добыча рыбы. Мы разговаривали, строили планы на будущий год. Днем мы гуляли по лесу, собирали грибы, купались и загорали. Вечером мы жарили шашлыки на костре. Нам нравилось сидеть на берегу озера и смотреть, как луна и звездное небо отражались на поверхности зеркального озера.

Еще мы брали лодку на базе и катались на ней по озеру. Я научилась грести деревянными веслами. У меня получается не хуже, чем у мамы.

Отдых на озере мне очень понравился.

Июль мы проведем в деревне у бабушки. Мне очень нравится в деревне: чистый воздух, птички поют. Свежие овощи, фрукты и все под рукой. Вышел во двор и наслаждайся! Красота! А вот в августе я поеду в лагерь. Каждое лето в августе я езжу в лагерь города Владивосток и приезжаю оттуда в потрясающем настроении, и привожу новые впечатления от отдыха в лагере. Но это уже другая история.

Источник



Моя дача, я и мама

И проблема, которую раньше можно было игнорировать, встала в полный рост. Я слишком большая девочка, чтобы жить с мамой. Внешне всё нормально, внуки рады бабушке, приезжает погостить племянница, моя дочка с ней дружна. Мама на природе, к даче относится как к своей, что-то садит там, мы помогаем с посадкой и уходом. К маме приезжают подруги и родственники, иначе бы они не виделись.

мама регулярно влазит в мою зону ответственности и портит мои труды (за это лето была вырвана липка, уничтожена клумба с мелиссой, засадила мои грядки брокколи, из-за чего мне пришлось помидоры высадить на клумбу с пионами и другое по мелочи), постоянно жалуется на бытовую неустроенность и критикует меня и мои решения (не то сажу, не так сажу, не делаю чего-то, слишком много сижу в компьютере (работа онлайн), затыкаю уши наушниками и т.п.). Всё казалось бы мелочи, но я не могу в такой обстановке отдыхать на своей даче. Я там могу только пережидать коронавирус. А дача-то моя и пользоваться ей хочется.

Не пускать маму на дачу минусы:
— она не сможет общаться со своей второй внучкой, которая приезжает к нам отдыхать на дачу (и играет с моей дочкой);
— она будет жить в городе с плохим воздухом и водой, не сможет ходить в лес и на озеро;
— будет меньше двигаться и больше болеть из-за этого;
— она будет одинока, так получилось, что её жизнь наполняется в основном нами.
Всё это её проблемы, но мне они близки. Лично я теряю грядки (я не люблю прополку и буду делать её спустя рукава), хотя мне они не особо нужны,больше за это муж переживает; также теряю развлечение для детей, бабушка много времени с ними проводит, хотя старший в лагере месяц, да и следующий год девятый класс, возможно, летом занят будет.
Плюсы: я не психую, не нервничаю, спокойнее принимаю многочисленных гостей (у нас гостеприимная дача, до неё всем недалеко ехать), так как успеваю отдохнуть между гостями. Я могу принимать решения и воплощать их в жизнь быстрее, без помех в виде «не то прополола». вероятно, у меня будет больше желания возиться с заготовками, я вообще-то люблю готовить, но без дополнений типа «как такое вообще можно есть, не понимаю» Мне дача нужна, но без мамы.

Если оставить частичное проживание (сначала я, потом мама), то проблемы с посадками никуда не уйдут, мне всё равно будут портить мои задумки, договариваться бесполезно. «Я же хочу помочь» и бесконечная война «ну зачем ты бархатцы убираешь, они же красивые, жалко» . Но хотя бы пилить меня не будут. Решит ли это проблему? И как, собственно, сформулировать мою проблему? Чего именно я хочу?

Решила дополнить, для ясности. У мамы по её желанию выделены грядки на даче и две теплички. Она сама их садит, сама решает. У меня всё остальное. Вроде бы я сама должна решать и садить и ухаживать. И вот тут-то предмет раздора, мне «помогают» так, что злые слезы на глазах и руки опускаются иногда. С выговорами и причитаниями. Но и это можно пережить, сделать так, чтобы ничего нельзя было испортить (посадить газон), прополоть и т.п. А вот с личным отношением сложнее. Мне тесно в присутствии мамы.

Источник

Сборник инцестов (35 стр.)

Наконец-то! — обрадовался я. — А то дача, дача. Не дача, а каторга какая-то.

— И с чего мы начнем?

— Ну спать и есть ты пока не хочешь. — рассуждала мама. — купаться рано, вода еще не прогрелась. Так что выбирай: гулять или загорать?

Идти неизвестно куда я не захотел и выбрал:

Для этого, правда. пришлось все же поработать. Выбранное мамой место позади дома заросло травой чуть не до плеч. Пришлось откопать в сарае тронутую ржавчиной косу, потом долго искать точильный брусок. Да и косил я третий раз в жизни. Однако через час место было готово. Мама сходила в дом, вернувшись в купальнике, темных очках и широкополой шляпке, расстелила на выкошенном месте старое одеяло и улеглась, поставляя солнцу живот. Я быстренько разделся до трусов, ленясь идти в дом за плавками и шлепнулся рядом.

Солнце било прямо в глаза. Я отворачивался, щурился, жмурился, но это не помогало.

— Мам, а зачем тебе и шляпа и очки? Дай мне что-нибудь одно!

— Возми. — разрешила она.

Шляпа удачно улеглась на голову, закрывая надоедливое солнце. Однако просто лежать оказалось скучно. Я немного сдвинул головной убор вверх и покосился на маму. Прямо рядом со мной вздымались два накрытых лифчиком холма грудей. Дальше взгляд скользнул по животу, до самых трусиков, туго натянувшихся на бедрах. Обтянув лобок, они плавно скатывались в междуножие, теряясь между сомкнутых бедер. Взгляд снова вернулся к груди и я представил, как бы сейчас выглядела мама, загорай она, как Женька, без лифчика. Картина предстала передо мной настолько ярко, что член начал подниматься и вскоре трусы у меня откровенно встопорщились. На все мои попытки усилием воли отвлечься и вернуть его в нормальное состояние воображение подкидывало очередную картинку, то с мамой, то с Женькой.

Пока я так боролся с собой, мама надумала перевернуться на живот. Приподнимаясь, она зацепилась взглядом за мой стояк, но ничего не сказала. Хотя, судя по секундной заминке, мысль такая у нее была. Теперь перед моим взором оказалась перечеркнутая завязкой лифчика спина и выпуклая попа, наполовину скрытая трусами. Воображение получило новую пищу для фантазий и я распрощался с мыслью совладать с непокорным членом. Да и к чему это теперь, если мама все равно видела.

— Вов, ты не видел, Женька опять сегодня в непотребном виде загорает?

— Не, ее сегодня совсем нет. А почему в непотребном-то?

— Ну это я так, вообще. — не стала спорить мама. — Пока она у себя на участке — пусть хоть совсем голая. А вот если на общественном пляже в таком виде появится.

— Но у себя-то ей можно?

— А ты, мам? Ты же тоже у себя, а купальник как у монашки?

— А ты бы как хотел? Чтобы я тут с голыми сиськами валялась?

— Ну-у-у. — картина нарисовалась передо мной так ярко, что я не нашел что ответить.

— Можешь не говорить, и так все ясно.

Мама снова перевернулась на спину, кивая при этом на мой пах:

— Тебе и так-то, я гляжу, достаточно.

Теперь уже я не выдержал и повернулся кверху задом, неловко пряча член под собой.

Мы провалялись еще часок, потом мама отправилась готовить обед, а я поднялся к себе, просидев там пока она не позвала меня к столу. Ни Жени, ни Юрки все еще не было видно и я начал за них беспокоиться. В смысле — не уехали ли они. Хоть мы и не пересекались с того памятного вечера, но оставаться вдвоем с мамой посреди пустой деревни было жутковато. Так-то я помнил, что здесь живет еще несколько человек, но поскольку на глаза они не попадались, смело можно было считать что их и не существует. Однако спустившись вниз оказалось, что как минимум одна живая душа таки присутствует — за столом чинно сидел усатый.

Как-то я пропустил момент когда он явился. Зато теперь развалился за столом и разглядывал маму. Судя по тому, что мама, накинув поверх купальника для приличия халат не озаботилась его застегнуть, это входило и в ее планы. Конечно, купальник — это не то умопомрачительное белье, в котором мама навещала Пашку, но все же в доме он не совсем уместен. Мое появление заставило их принять более приличный вид — мама застегнулась, а усатый сделал скучающее лицо и перестал вертеть головой вслед за ней. Заодно я прервал и их беседу. Судя по тому, как в комнате повисло нехорошее молчание, старую тему они продолжать не захотели, а новую сразу придумать не получилось.

— Кстати, Вов, у нас хлеб кончается. — сказала мама, накрывая на стол. — Надо бы в магазин сходить.

— Где это тут магазин? — удивился я.

— Недалеко. — встрял в разговор усатый. — В соседней деревеньке, минут двадцать пешком если не спеша.

— Вот Александр. э-э-э-э. — продолжила мама, но запнулась, не зная отчества.

— Можно просто Александр. — пришел на помощь усатый. — Или дядя Саша.

— Да, так вот Александр как раз туда собирается и предлагает мне с ним сходить.

У меня сразу возникли совсем другие мысли насчет причины, побудившей усатого позвать маму с собой. Вот если бы он просто предложил ей принести заодно хлеба раз все равно в магазин собрался — это я бы понял. А вот хрен тебе! — подумал я, но вслух сказал следующее:

— Чего ты, мам, сама ходить будешь? Давай я с дядей Сашей схожу. Ты только напиши что купить.

Понятно, что это рушило все его планы, но формально ни ему, ни маме возразить было нечего. И отказываться от приглашения поздно.

— Ну хорошо. — чуть скривился Александр — Подходи тогда к нашему дому через час.

С тем он и откланялся. Мы с мамой перекусили, она написала подробный список необходимого, выдала денег и я отправился в путь.

Возле дома усатого уже топтались его жена с подругой. Жена — Светлана, подруга — Валентина — вспомнил я. Не перепутать бы. Едва я подошел, появился и сам хозяин. Выяснилось, что отправляемся мы все четверо. Тут меня немножко кольнула совесть. Может я зря о нем так думал насчет его намерений относительно мамы? Уж при обеих своих тетках он бы не осмелился к ней приставать. Впрочем, кто сказал что если бы мама согласилась он бы взял с собой жену?

Усатый повел нас куда-то в сторону, не туда откуда мы приехали. Через ту часть деревни, где еще оставались местные жители. Оттуда тянулась накатанная грунтовка, через луг к роще.

— Вот сразу за той рощей станет видна цель нашего путешествия. — подсказал усатый.

Мы с ним шли рядом. Тетки, приотстав, плелись сзади, о чем-то тараторя. Усатый рассказывал, как чудесно ему живется на даче, между делом расспрашивая меня о маме и вообще нашей семье. За разговорами дорога незаметно вынырнула из рощи и я увидел покосившиеся дома, ни разу не лучше чем в нашй деревне.

— Дядь Саш, а чего несправедливость такая — у них есть магазин, а у нас нет? Я думал, тут здоровенное село, а оказывается — все как у нас.

— Не знаю. — пожал он плечами. — Тут вроде народу побольше осталось. Но сдается мне, года через три и здесь торговля накроется.

Магазинчик оказался типично деревенским. Хмурая продавщица, лет тридцати, с огромной грудью в розовом лифчике под белой прозрачной блузкой, помятым то ли спросонья, то ли с похмелья лицом и толстыми бедрами под экстремально короткой джинсовой юбкой принесла мне все требуемое, отсчитала сдачу и занялась Александром. Я отошел в сторонку, удивляясь тому, что работницу торговли совершенно не беспокоят ни открывающиеся нам всем между ее ног красные трусы когда она приседает над коробкой с консервами, ни норовящие вывалится из лифчика сиськи. Вот, отвернувшись, она наклонилась над нижней полкой, продемонстрировав нам обтянутый трусами зад и немного промежности. Мне аж самому неудобно стало, хотя член в штанах заметно напрягся.

Набрав все что нужно мы двинулись обратно.

— Как тебе, Вов, продавщица? — спросил усатый, когда мы вошли в рощу.

— Охренеть. — признался я. — Дядь Саш, а почему она в таком виде?

— Нормальный вид, Вов, о чем ты? — сделал он удивленное лицо.

— Ага, нормальный. Трусы наружу, сиськи на прилавок. Может, там в магазине и бордель по совместительству?

Источник

Adblock
detector