НОВЫЙ ОРГАНОН ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ

Бэкон афоризмы об истолковании природы и царстве человека краткое содержание

Афоризмы об истолковании природы и царства человека.
Человек столько совершает и понимает, сколько постиг в порядке природы делом или размышлением, и свыше этого он не знает и не может.

Тонкость природы во много раз превосходит тонкость чувств и разума, так что все эти прекрасные созерцания, размышления, толкования — бессмысленная вещь, только нет того, кто бы это видел.

Ложка, которой теперь пользуются, скорее, служит укреплению и сохранению ошибок, имеющих свое основание в общепринятых понятиях, чем отысканию истины.

Слова суть знаки понятий. Поэтому, если сами понятия, составляя основу всего, спутаны и необдуманно отвлеченны от вещей, то нет ничего прочного в том, что построено на них. Поэтому единственная надежда в истинной индукции.

Субстанция, качество, действие, страдание, даже бытие не являются хорошими понятиями. Все они вымышлены и плохо определены.

Есть 4 вида призраков, которые осаждают уши людей. Для того, чтобы изучить их мы дали им названия. Назовем первый вид призраков призраками рода, второй — призраками пещеры, третий — призраками рынка, четвертый — призраками театра.

1. Призраки рода находят свое основание в самой природе человека. Ибо можно утверждать, что чувство человека есть мера вещей. Ум человека уподобляется неровному зеркалу, которое, примешивая к природе вещей свою природу, отражает вещи в искривленном и обезображенном виде.

2. Призраки пещеры суть заблуждения отдельного человека. Ведь у каждого помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая разбивает и искажает свет природы.

3. Существуют еще призраки, которые проистекают как бы из взаимной связанности и сообщество людей. Эти призраки мы называем имея ввиду порождающее их общение и сотоварищество людей, призраками рынка. Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы. Поэтому плохое и нелепое установление слов удивительным образом осаждает разум.

4. Призраки театра — призраки, которые вселились в души людей из разных догматов философии. Ибо мы считаем, что сколько есть принятых и изобретенных философских систем, столько поставлено и сыгранно комедий, представляющих вымышленные и искусственные миры.

Человеческий разум по своей склонности легко предполагает в вещах больше порядка и единообразия, чем их находит.

Разум человека все привлекает для поддержки и согласия с тем, что он однажды принял.

Разум человека не может ни остановиться, ни пребывать в покое, а порывается все дальше, но тщетно.

Человеческий разум питают воля и чувства.

Бесконечным числом способов, иногда незаметных, чувство пятнает и портит разум.

Всего вернее истолкование природы достигается посредством наблюдений и соответствующих, целесообразно поставленных опытов. Здесь чувство судит об опыте, опыт судит о природе и о самой вещи.

Одни умы склонны к почитанию древности, другие охвачены любовью к восприятию нового. Истину же надо искать не в удачливости какого-либо времени, которая непостоянна, а в свете опыта природы, который вечен.

Корень заблуждения ложной философии троякий: софистика, эмпирика и суеверие.

Наиболее заметный пример первого рода являет Аристотель, который своей логикой испортил естественную философию, так как построил мир из категорий. Он всегда больше заботился о том, чтобы всегда иметь на все ответ и словами высказать что- либо положительное, чем о внутренней истине вещей.

Самое лучшее из всех доказательств есть опыт.

Науки, которые у нас имеются, почти все имеют источником греков. Но мудрость греков была ораторская и расточалась в спорах, а этот род исканий в наибольшей степени противен истине.

Общее согласие — самое дурное предзнаменование в делах разума, исключая дела божественные и политические, где есть право подачи голоса. Ибо большинству нравится только то, что поражает воображение и охватывает ум узлом общих понятий, как сказано выше.

Что же касается древности, то мнение, которого люди о ней придерживаются, вовсе не обдумано и едва ли согласуется с самим словом. Ибо древностью следует почитать престарелость и великий возраст мира, а это должно отнести к нашим временам, а не к более молодому возрасту мира, который был у древних. Этот возраст по отношению к нам древен и более велик, а по отношению к самому миру — нов и менее велик.

Во всех науках мы встречаем ту уже ставшую обычной уловку, что создатели любой науки обращают бессилие своей науки в клевету против природы. И то, что недостижимо для из науки, то они на основании той же науки объявляют невозможным и в самой природе.

Те, кто занимался науками были или эмпириками или догматиками. Эмпирика подобно муравью только собирают и пользуются собранным. Рационалисты подобно пауку из самих себя создают ткань. Пчела же избирает средний способ, она извлекает материал из цветов сада и поля, но располагает и изменяет его собственным умением. Не отличается от этого и подлинное дело философии. Ибо она не основывается только на силах ума и не откладывает в сознании нетронутым материал, извлекаемый из естественной истории и из механических опытов, но изменяет его и перерабатывает в разуме.

Три вида (степени) человеческих домагательств.
1. Люди желают распространить свое могущество в своем отечестве, этот род низменен и подл.
2. Люди стремятся распространить власть в силу родины на все человечество. Этот род заключает в себе больше достоинства, но не меньше жадности.
3. Но если кто-либо попытается установить и распространить могущество и власть самого человеческого рода по отношению к совокупности вещей, то это домогательство, без сомнения разумнее и почтеннее остальных.

Власть же человека над вещами заключается лишь в искусствах и науках. Ибо над природой не властвуют, если ей не подчиняются.

Книга вторая.
В природе ничего не существует действительного помимо обособленных тел, осуществляющих сообразно с законом отдельные чистые действия, однако в науках этот же самый закон и объяснение служат основанием как знанию, так и деятельности. И этот же самый закон и его разделы мы разумеем под названием форм.

Исследование форм, которые (по смыслу и по их закону) вечны и неподвижны, составляет метафизику, а исследование действующего начала и материи и скрытого схематизма (все это касается обычного хода природы, а не основных и вечных законов) составляет физику. Им подчиняются две практики: физика-механика и метафизика-логика (в очищенном смысле слова), ради и широких дорог и большей власти над природой.

Под формами мы понимаем ни что иное, как те законы и определения чистого действия, которые создают какую-либо чистую природу, как например теплоту, свет, вес во всевозможных материях и воспринимающих их предметах.

Источник

Бэкон афоризмы об истолковании природы и царстве человека краткое содержание

«НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ»

  • Описание
  • Алфавитный указатель
  • Арабская философия
  • Индийская философия
  • Китайская философия
  • Русская философия
  • Этика
  • Авторы
  • Приложения

«НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ» (Novum Organum, sive Indicia vera de Interpretatione Naturae) – сочинение Φ.Бэкона, вторая часть «Великого Восстановления Наук», в которой излагается учение о методе. «Новый Органон. » издан в Лондоне в 1620 на латинском языке. Русский перевод (С.Красильщикова) с латинского оригинала издан в Москве в 1935; последняя его публикация – в составе издания: Бэкон Ф. Сочинения в 2 т., т. 2. М., 1977–78. Над этим произведением Бэкон работал свыше десяти лет, тем не менее оно издано незаконченным. Состоит из двух книг «Афоризмов об истолковании природы и царстве человека». Как свидетельствует уже само его название, Бэкон противопоставляет аристотелевскому «Органону» новое «орудие» познания, метод исследования природы, долженствующий способствовать власти человека на земле.

Природу можно покорить лишь подчиняясь ей, не искажая ее образа, а постигая ее внутренние причины, или «формы». Этому препятствуют осаждающие умы людей «идолы». Идолы рода коренятся в самой природе человека, в его склонности к привычному, предпочтительному, более удобному; окрашивая вещи в субъективные тона, они искажают их реальные образы. Идолы пещеры – это узость взглядов и заблуждения отдельных людей, их особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы, маленький мир каждого, который накладывается на большой и всеобщий мир. Идолы площади исподволь навязываются уму языком, штампами ходячего словоупотребления; это и наименования вымышленных, несуществующих вещей, и вербальные носители плохих и невежественных абстракций, запутывающие умы и ведущие к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям. Идолы театра возникают из приверженности людей к односторонним теориям и превратным доказательствам, эти идолы мешают видеть за искусственными мирами, которые рисуют такие теории, все многообразие и богатство действительного мира. Не всякие идолы можно искоренить, но можно, осознав их характер и воздействие на ум, ослабить их влияние. Противоядием здесь служит мудрое сомнение и методологически правильно организованное исследование.

Силлогистическая логика не улавливает тонкости совершенства природы. С другой стороны, силлогистическое доказательство уже предполагает правильно абстрагированные и хорошо определенные понятия и аксиомы. Поэтому истинное «орудие» познания – это индукция. Но не та, что заключает лишь на основании простого перечисления ограниченного числа благоприятных случаев, а та, что представляет собой определенный рациональный метод анализа опытных данных, производящий в опыте разделение и отбор и путем должных исключений наводящий на необходимые обобщения. Структуру такой индукции составляют «таблицы открытий». Собирается достаточное количество самых разнообразных случаев того явления, внутренняя причина (или «форма») которого ищется (таблица присутствия); затем – множество случаев, как можно более подобных предыдущим, в которых это явление отсутствует (таблица отсутствия); затем – множество случаев, в которых наблюдается изменение интенсивности данного явления (таблица степеней). Сравнение и анализ этих таблиц позволяют исключить факторы, постоянно не сопутствующие исследуемому явлению, и, остановившись на постоянно сопутствующих, в итоге выявить его внутреннюю причину, или «форму». А это позволит и практически воспроизвести такое явление. Работу индуктивного метода Бэкон иллюстрирует на примере нахождения «формы» тепла. Процессу индуктивного заключения способствуют исключительные ситуации, в которых природа исследуемого явления обнаруживается более очевидно, чем обычно. На рассмотрении таких «преимущественных примеров» и обрывается бэконовский трактат.

Произведение Бэкона, изобилующее глубокими философскими соображениями и броскими афоризмами, положило начало философии и методологии опытной науки Нового времени. Своей разработкой способа индуктивного исследования Бэкон указал новое направление развитию логики, которое в полной мере было оценено и воспринято лишь в 19 в.

Источник

Бэкон афоризмы об истолковании природы и царстве человека краткое содержание

Великое восстановление наук. Новый Органон

«Novum Organum Scientiarum» был опубликован в 1620 г. в Лондоне на латинском языке как вторая часть «Instauratio Magna Scientiarum». Над этим произведением Бэкон работая свыше 10 лет; некоторые его идеи содержатся уже в работе «Соgitata et Visa de Interpretatione. » (написана в 1607–1608 гг.), и, как свидетельствует В. Раули, сам он видел не менее 12 вариантов «Нового Органона». Тем не менее трактат вышел в свет незаконченным. Он обрывается на рассмотрении «Преимущественных примеров», так что намеченный в афоризмах XXI и LII кн. И план остался не реализованным. Как показывает уже само название сочинения, замысел автора состоял в том, чтобы противопоставить перипатетической и схоластической логике новое «орудие», или «инструмент», познания. (Как известно, последователи Аристотеля – перипатетики собрали его логические сочинения в свод под общим названием «Organon».) Некоторые разделы «Нового Органона» перекликаются с содержанием более позднего трактата «О достоинстве и приумножении наук» (в особенности с III и V книгами), однако именно в «Новом Органоне» нашли свое развернутое изложение бэконовское учение о методе и теория индукции.

Переиздания «Нового Органона» появились в 1645 и 1650 гг. в Лейдене, в 1660 г. в Амстердаме, в 1770 г. в Вюрцбурге, в 1803 г. в Глазго и в 1813 г. в Оксфорде. Имеются и многочисленные более поздние издания, из которых следует выделить: издание, вошедшее в семитомное собрание сочинений Фр. Бэкона – «The Works of Francis Bacon. coll. and ed. by J. Spedding, R. L. Ellis and D. D. Heath». London, 1857–1874, в котором латинский текст «Нового Органона» содержится в I, а его перевод на английский язык – в IV томе; издание в составе двухтомника «Tlie Works of Lord Bacon». London, MDCCCLXXIX; критическое издание Th. Fowler, «Bacon’s Novum Organum», 2 ed. Oxford Clarendon Press, 1889. Начиная с XVIII в. «Новый Органон» переводится на основные европейские языки – немецкий, итальянский, французский. Существуют два русских перевода; П. А. Бибикова (Бакон, Собрание сочинений, т. II. СПб., 1874) и С. Красильщикова (Франциск Бэкон Веруламский, «Новый Органон». М., Соцзкгиз 1935), Последний и выбран для настоящего издания, при этом заново сверен Г. Г. Майоровым по латинскому тексту I тома «The Works of Francis Bacon. coll. and ed. by J. Spedding, R. L. Ellis and D. D. Heath». В отрывках «Новый Органон» появился на русском яз. еще в 1760 г. и затем в 80-х годах XVIII в.

Великое восстановление наук. Новый Органон

ВТОРАЯ ЧАСТЬ СОЧИНЕНИЯ, НАЗЫВАЕМАЯ НОВЫЙ ОРГАНОН,

ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ

Те, кто осмелился говорить о природе как об исследованном уже предмете, – делали ли они это из самоуверенности или из тщеславия и привычки поучать – нанесли величайший ущерб философии и наукам. Ибо, насколько они были сильны для того, чтобы заставить верить себе, настолько же они преуспели в том, чтобы угасить и оборвать исследование. Они принесли не столько пользы своими способностями, сколько вреда тем, что погубили и совратили способности других. Те же, кто вступил на противоположный путь и утверждал, что решительно ничего нельзя познать, – пришли ли они к этому убеждению из ненависти к древним софистам, либо по причине отсутствия стойкости духа, или даже вследствие обладания некоторого рода ученостью – приводили в пользу этого доводы, которыми, конечно, нельзя пренебречь. Однако они отправлялись в своем мнении не от истинных начал и, увлекаемые вперед усердием и страстью, решительно превзошли меру. Древнейшие же из греков (писания которых погибли) более благоразумно удерживались между самонадеянностью окончательных суждений и отчаянием акаталепсии. И хотя они довольно часто сетовали и жаловались на трудность исследования и темноту вещей, однако, как бы закусив удила, не переставали стремиться к цели и испытывать природу. Они, как видно, полагали, что этот вопрос (т.е. можно ли что-либо познать) разрешается не спором, а опытом. Но и они, знакомые только с силой разума, не обращались к правилам, но все возлагали на остроту мысли, на подвижность и постоянную активность ума.

Наш же способ столь же легок в высказывании, сколь труден в деле. Ибо он состоит в том, что мы устанавливаем степени достоверности, рассматривая чувство в его собственных пределах и по большей части отбрасывая ту работу ума, которая следует за чувством, а затем открываем и прокладываем разуму новый и достоверный путь от самых восприятий чувств. Без сомнения, это понимали и те, кто такое же значение придавал диалектике. Отсюда ясно, почему они искали помощи разуму, относясь с подозрением к прирожденному и самопроизвольному движению ума. Но слишком поздно прилагать это средство, когда дело уже загублено: после того как ум уже пленен привязанностями[1] повседневной жизни, ложными слухами и учениями, когда он осажден пустейшими идолами Итак, это искусство диалектики, поздно (как мы сказали) становящееся на защиту разума и никоим образом не поправляющее дело, скорее повело к укреплению заблуждений, чем к открытию истины. Остается единственное спасение в том, чтобы вся работа разума была начата сызнова и чтобы ум уже с самого начала никоим образом не был предоставлен самому себе, но чтобы он был постоянно управляем и дело совершалось как бы механически. В самом деле, если бы люди взялись за механические работы голыми руками, без помощи орудий, подобно тому как в делах разума они не колеблются приступать к работе почти лишь только с усилиями ума, то невелики были бы те вещи, которые они могли бы подвинуть и преодолеть, хотя бы они посвятили этому усердные и притом соединенные усилия. И если угодно несколько остановиться на этом примере и вглядеться в него, как в зеркало, то представим себе обелиск значительной величины, предназначенный для ознаменования триумфа или подобного торжества, который должно перенести на другое место. Если люди возьмутся за это голыми руками, то не признает ли это любой трезвый наблюдатель проявлением некоего тяжкого безумия? И не признает ли он еще большим безумием, если они увеличат число работающих и решат, что таким образом они сумеют это свершить? А если они сделают известный выбор, и отделят немощных, и используют только сильных и здоровых, и понадеются, что таким путем они выполнят работу, то не скажет ли он, что они еще сильнее отступают от разума? А если, наконец, они, не довольствуясь и этим, решат обратиться к атлетическому искусству и прикажут всем прийти с хорошо умащенными и подготовленными для этого руками и мышцами, то не воскликнет ли он, что они трудятся только для того, чтобы сумасбродствовать по известному правилу и умыслу? Так люди с подобным же неразумным рвением и бесполезным единодушием принимаются за дело разума, когда они возлагают большие надежды на многочисленность умов или на их превосходство и остроту или даже усиливают крепость ума диалектикой (которую можно почитать некоей атлетикой); а между тем тому, кто рассудит правильно, станет ясно, что при всем их усердии и напряжении они все же не перестают применять только голый разум. Но ведь совершенно очевидно, что во всякой большой работе, за которую берется человеческая рука без орудий и машин, силы отдельных людей не могут ни быть вполне напряжены каждая в отдельности, ни соединены все вместе. Итак, из установленных нами предпосылок мы выводим две вещи, о которых мы хотели бы предупредить людей, чтобы это не ускользнуло от их внимания. Первая из них состоит в следующем. Мы полагаем, что было бы хорошим предзнаменованием, если для уменьшения и устранения разнотолков и высокомерия как за древними сохранились бы нетронутыми и неущемленными их честь и почитание, так и мы смогли бы свершить предназначенное, пользуясь при этом, однако, плодами своей скромности. Ибо если мы заявим, что мы можем принести лучшее, чем древние, вступив на ту же самую дорогу, что и они, то мы не сможем никаким красноречием воспрепятствовать тому, чтобы возникли сравнение и спор относительно дарований, или превосходства, или способности. Конечно, этот спор не был бы чем-то недозволенным или чем-то новым, Ибо если бы древние что-либо установили и открыли неправильно, то почему бы мы не могли с таким же правом, как и все люди, отметить и опровергнуть это? Однако, хотя этот спор и справедлив и дозволен, все же он, возможно, не соответствовал бы мере наших сил. Но так как мы стремимся к тому, чтобы разуму открылся совершенно новый путь, не известный древним и не испытанный ими, то дело меняется. Прекращаются соревнование и споры сторон. Мы сохраняем за собой только роль указующего путь, что представляет, конечно, лишь посредственную ценность и в большей степени является делом фортуны, чем способности и превосходства. Это предупреждение имеет отношение к личностям, другое же ― к самим вещам.

Термин «idolum» первоначально (в греч.) означал «призрак», «тень умершего», «видение». В средневековой церковной латыни означал «фигура божка», «вдол». Ф. Бэкон возвращается к изначальному значению термина, имея в виду призрак, уводящий человеческое познание на ложный путь. Интересно, что и Роджер Бэкон (XIII в.) говорил о четырех препятствиях (offendicula) на пути познания: доверие недостаточному авторитету, привычка, приверженность общепринятым мнениям, боязнь признаться в собственном незнании.

Источник



НОВЫЙ ОРГАНОН, или Истинные указания для истолкования природы

Дж.Оруэлл в романе «1984» ввел даже специальный термин — «новояз» — для обозначения детерминированной тоталитарным обществом системы речи и языковых высказываний, жестко обусловливающих духовно-деятельностные алгоритмы целостной совокупности поведенческих репертуаров. И наконец идолы Театра (Теории), против которых Бэкон направляет главный удар своей критики, под которыми он имеет в виду идолы, вселившиеся в души людей из разных «догматов философии, а также из превратных законов доказательств». Все изобретенные когда-либо философские системы ассоциируются у него с вымышленными и искусственными мирами театральных комедий, откуда и название этой группы идолов, к которым он причисляет наряду с философскими учениями и многочисленные «начала и аксиомы наук». Под их влиянием люди впадают в догматическую приверженность односторонним научным или философским концепциям и пытаются заключить многообразие природы в мертвые схемы отвлеченных и ничего не имеющих общего с жизнью теорий. Бэкон подробно описывает в том числе и механизмы образования различных продуктов интеллектуальной деятельности человека, которые на определенном этапе своего существования начинаются отделяться от людей и приобретать господство над их умами. Философ призывает отбросить «твердым и торжественным решением» все виды идолов, освободить и очистить от них человеческий разум. «Вход в царство человека, основанное на науках, — пишет он, — должно быть таким же, как вход в царство небесное, куда никому не дано войти, не уподобившись детям». На смену порочным доказательствам, защищающим и прикрывающим идолов, в роли которых (этих доказательств) выступают, по Бэкону, «человеческие умствования» и слова (здесь он имеет в виду силлогистическую логику, не способную уловить все тонкости природы), должны прийти опыт и эксперимент. Именно игнорирование этого опыта и преувеличение эвристической роли формальной логики Аристотеля, его «Органона» — этого компендиума всех логических знаний античности, и является, по Бэкону, причиной тех многочисленных заблуждений, которые веками сопровождали науку и философию. Изобличая так называемые «доказательства», которыми руководствовалась наука, Бэкон считает, что аристотелевский «Органон» с его схемами и принципами дедуктивных рассуждений, используемых для построения науки, явно «бесполезен для научных открытий». Это не означает, что философ вообще отвергает роль силлогизма; он отмечает лишь недостаточность, узость такого рода схем для познания действительности и для «выражения логических актов творческого мышления». Научное знание, считает он, проистекает из опыта, из целенаправленно организованного эксперимента, и самое главное здесь — выработка правильного метода анализа и обобщения опытных данных, с помощью которых можно было бы проникнуть в суть исследуемых явлений. Таким истинным орудием познания, его рациональной методологией в противовес силлогистической логике Аристотеля становится у Бэкона индукция. Философ подробно описывает в первой книге «Н.О. » структуру данного метода, понимая под ним не простую перечислительную индукцию, которая в лучшем случае имеет вероятностные результаты, а подлинную научную индукцию, «которая производила бы в опыте разделение и отбор путем должных исключений и отбрасываний делала бы необходимые выводы». Понимая ограниченность данного метода, всегда имеющего дело с незавершенным опытом. Бэкон предпринимает попытки выработать эффективные средства, которые позволили бы дать гарантию необходимости и достоверности получаемых таким образом знаний. С этой целью он развертывает грандиозную систему таблиц: Открытия — Присутствия — Отсутствия и Степеней. Именно эти таблицы и позволят в итоге, по мысли философа, выявить причины, закон (или форму) того или иного явления, избегая при этом случайностей, факторов, «постоянно не сопутствующих» исследуемому явлению. Таким образом, из обычного метода узко эмпирического исследования индукция превращается у Бэкона в метод выработки фундаментальных теоретических понятий и аксиом естественной науки или, выражаясь его словами, «естественной философии». Будучи методом продуктивного открытия, индукция должна работать, считает он, по строго определенным правилам, не зависящим в своем определении от различий индивидуальных способностей исследователей, «почти уравнивая дарования и мало оставляя их превосходству». Определенная регламентация всегда отличает научное знание от обыденного, как правило, недостаточно ясного и точного и не подлежащего методологически выверенному самоконтролю. Бэконовская индукция содержит в себе ряд продуктивных схем, которые впоследствии были включены в реализацию экспериментальных исследований, и в этом смысле философа можно считать одним из основателей современной опытной науки.

История Философии: Энциклопедия. — Минск: Книжный Дом . А. А. Грицанов, Т. Г. Румянцева, М. А. Можейко . 2002 .

Смотреть что такое «НОВЫЙ ОРГАНОН, или Истинные указания для истолкования природы» в других словарях:

“НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ” — “НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ” (Novum rganum, sive Indicia vera de Interpretatione Naturae) сочинение Φ. Бэкона, вторая часть “Великого Восстановления Наук”” в которой излагается учение о методе. “Новый… … Философская энциклопедия

Новый органон, или Истинные указания для истолкования природы — «НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ» («Novum Organum, sive Indicia vera de Interpretatione Naturae») сочинение Фрэнсиса Бэкона, часть задуманного им, но до конца не выполненного, грандиозного труда «Великое… … Энциклопедия эпистемологии и философии науки

«НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ» — («Novum Organum, sive Indicia vera de interpretatione Naturae», L., 1620, на лат. яз.), главное филос. соч. Ф. Бэкона, в котором сформулированы осн. принципы англ. материализма и эмпирич. методологии новой науки; вторая часть «Великого… … Философская энциклопедия

НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ — филос. трактат Ф. Бэкона, вторая часть задуманного им труда «Великое восстановление наук». Издан в Лондоне в 1620 незавершенным. Трактат состоит из двух кн. «Афоризмов об истолковании природы и царстве человека». В нем излагается учение о методе… … Философская энциклопедия

БЭКОН Фрэнсис — (1561 1626) англ. философ, писатель и государственный деятель, один из родоначальников философии Нового времени. Род. в семье высокопоставленного сановника елизаветинского двора. Учился в Тринити колледже в Кембридже и в юридической корпорации… … Философская энциклопедия

БЭКОН — (Bacon) Роджер (ок. 1214, Илчестер, 11.6.1294, Оксфорд), ср. век. англ. философ и естествоиспытатель, францисканец. В 1257 был отстранён от преподавания в Оксфордском университете; его учение было осуждено главой ордена францисканцев. В… … Философская энциклопедия

БЭКОН Фрэнсис — 1. английский государственный деятель (Bacon, Francis) ФРЭНСИС БЭКОН (1561 1626), барон Веруламский, виконт Сент Олбанский, английский государственный деятель, эссеист и философ. Родился в Лондоне 22 января 1561, был младшим сыном в семье сэра… … Энциклопедия Кольера

БЭКОН РОДЖЕР — БЭКОН (Bacon) Фрэнсис (1561 1626) британский философ, основатель методологии опытной науки, учение которого стало отправным пунктом мышления всего Нового времени. Как государственный и политический деятель Б. занимал видные посты в тогдашней… … История Философии: Энциклопедия

БЭКОН — • БЭКОН (Bacon) Фрэнсис (1561 1626) английский философ, основатель методологии опытной науки, учение которого стало отправным пунктом мышления всего Нового времени. Как государственный и политический деятель Б. занимал видные посты в тогдашней… … Новейший философский словарь

БЭКОН Фрэнсис (1561-1626) — британский философ, основатель методологии опытной науки, учение которого стало отправным пунктом мышления всего Нового времени. Как государственный и политический деятель Б. занимал видные посты в тогдашней Англии: генеральный прокурор и лорд… … История Философии: Энциклопедия

Источник

Фрэнсиз Бэкон

    1
    Человек — слуга и истолкователь природы, ровно столько совершает и понимает, сколько он охватывает в порядке Природы. Свыше этого он не знает и не может ничего.

III
Знание и могущество человека совпадают, [Знание — Сила]ибо незнание причины затрудняет действие. Природа побеждается только подчинением ей, и то, что в созерцании представляется причиной, в действии представляется правилом.

V
Изучению природы предаются в своих делах механики, математики, врачи,
алхимики и маги, но при данном положении вещей успехи слабы и попытки
незначительны.

VII
Мы видим в книгах и в предметах многочисленные порождения ума и руки.
Но все это разнообразие состоит в дальнейшем изощрении и комбинациях
немногих уже известных вещей, а не в множестве аксиом.

VIII
Даже тем, что уже открыто, люди обязаны больше случаю и опыту, чем
наукам. Науки же, коими мы теперь обладаем, суть не что иное.
как некое сочетание уже известного, а не способы открытия и указания новых
дел.

XII
Логика, которой теперь пользуются, скорее служит укреплению и
сохранению заблуждений, имеющих свое основание в общепринятых понятиях, чем
отысканию истины.

XXVI
Познание, которое мы обычно применяем в изучении природы, мы будем для
целей обучения называть предвосхищением природы, потому что оно поспешно и
незрело. Познание же, которое должным образом извлекаем из вещей, мы будем
называть истолкованием природы.

XXVIII
Для достижения согласия ,предвосхищения даже много сильнее, чем
истолкования, ибо, почерпнутые из немногих примеров, и притом из тех,
которые чаще всего встречаются, они тотчас захватывают разум и наполняют
фантазию, тогда как истолкования, почерпнутые из разнообразных и далеко
рассеянных вещей, напротив, не могут сразу пронизать наш разум. Поэтому они
для общего мнения должны казаться странными и непонятными, как бы подобными
таинствам веры.

XXIX
Пользование предвосхищениями и диалектикой уместно в науках, основанных
на мнениях и воззрениях, ибо их дело достигнуть согласия, а не знания вещей.

XXX
Если бы даже гении всех времен сошлись и объединили свои усилия, то и
тогда с помощью предвосхищений они все же не могли бы повести науки далеко
вперед, ибо коренные ошибки, сделанные при первых усилиях ума, не
излечиваются превосходством последующих действий и лекарств.

XLV
Человеческий разум в силу своей склонности легко предполагает в вещах больше порядка и единообразия, чем их находит. И в то время как многое в природе единично и совершенно не имеет себе подобия, он придумывает параллели, соответствия и отношения, которых нет.

XLVI
Разум человека все привлекает для поддержки и согласия с тем, что он однажды принял, — потому ли, что это предмет общей веры, или потому, что это ему нравится.

Каковы бы ни были сила и число фактов, свидетельствующих о противном, разум или не замечает их, или пренебрегает ими, или отводит и отвергает их посредством различений с большим и пагубным предубеждением, чтобы достоверность тех прежних заключений осталась ненарушенной.

И потому правильно ответил тот, который, когда ему показали выставленные в храме изображения спасшихся от кораблекрушения принесением обета и при этом добивались ответа, признает ли теперь он могущество богов, спросил в свою очередь: «А где изображения тех, кто погиб, после того как принес обет?«

Таково основание почти всех суеверий — в астрологии, в сновидениях, в поверьях, в предсказаниях и тому подобном. Люди, услаждающие себя подобного рода суетой, отмечают то событие, которое исполнилось, и без внимания проходят мимо того, которое обмануло, хотя последнее бывает гораздо чаще.

Источник

НОВЫЙ ОРГАНОН или Истинные указания для истолкования природы

НОВЫЙ ОРГАНОН, или Истинные указания для истолкования природы

Дж.Оруэлл в романе «1984» ввел даже специальный термин — «новояз» — для обозначения детерминированной тоталитарным обществом системы речи и языковых высказываний, жестко обусловливающих духовно-деятельностные алгоритмы целостной совокупности поведенческих репертуаров. И наконец идолы Театра (Теории), против которых Бэкон направляет главный удар своей критики, под которыми он имеет в виду идолы, вселившиеся в души людей из разных «догматов философии, а также из превратных законов доказательств». Все изобретенные когда-либо философские системы ассоциируются у него с вымышленными и искусственными мирами театральных комедий, откуда и название этой группы идолов, к которым он причисляет наряду с философскими учениями и многочисленные «начала и аксиомы наук». Под их влиянием люди впадают в догматическую приверженность односторонним научным или философским концепциям и пытаются заключить многообразие природы в мертвые схемы отвлеченных и ничего не имеющих общего с жизнью теорий. Бэкон подробно описывает в том числе и механизмы образования различных продуктов интеллектуальной деятельности человека, которые на определенном этапе своего существования начинаются отделяться от людей и приобретать господство над их умами. Философ призывает отбросить «твердым и торжественным решением» все виды идолов, освободить и очистить от них человеческий разум. «Вход в царство человека, основанное на науках, — пишет он, — должно быть таким же, как вход в царство небесное, куда никому не дано войти, не уподобившись детям». На смену порочным доказательствам, защищающим и прикрывающим идолов, в роли которых (этих доказательств) выступают, по Бэкону, «человеческие умствования» и слова (здесь он имеет в виду силлогистическую логику, не способную уловить все тонкости природы), должны прийти опыт и эксперимент. Именно игнорирование этого опыта и преувеличение эвристической роли формальной логики Аристотеля, его «Органона» — этого компендиума всех логических знаний античности, и является, по Бэкону, причиной тех многочисленных заблуждений, которые веками сопровождали науку и философию. Изобличая так называемые «доказательства», которыми руководствовалась наука, Бэкон считает, что аристотелевский «Органон» с его схемами и принципами дедуктивных рассуждений, используемых для построения науки, явно «бесполезен для научных открытий». Это не означает, что философ вообще отвергает роль силлогизма; он отмечает лишь недостаточность, узость такого рода схем для познания действительности и для «выражения логических актов творческого мышления». Научное знание, считает он, проистекает из опыта, из целенаправленно организованного эксперимента, и самое главное здесь — выработка правильного метода анализа и обобщения опытных данных, с помощью которых можно было бы проникнуть в суть исследуемых явлений. Таким истинным орудием познания, его рациональной методологией в противовес силлогистической логике Аристотеля становится у Бэкона индукция. Философ подробно описывает в первой книге «Н.О. » структуру данного метода, понимая под ним не простую перечислительную индукцию, которая в лучшем случае имеет вероятностные результаты, а подлинную научную индукцию, «которая производила бы в опыте разделение и отбор путем должных исключений и отбрасываний делала бы необходимые выводы». Понимая ограниченность данного метода, всегда имеющего дело с незавершенным опытом. Бэкон предпринимает попытки выработать эффективные средства, которые позволили бы дать гарантию необходимости и достоверности получаемых таким образом знаний. С этой целью он развертывает грандиозную систему таблиц: Открытия — Присутствия — Отсутствия и Степеней. Именно эти таблицы и позволят в итоге, по мысли философа, выявить причины, закон (или форму) того или иного явления, избегая при этом случайностей, факторов, «постоянно не сопутствующих» исследуемому явлению. Таким образом, из обычного метода узко эмпирического исследования индукция превращается у Бэкона в метод выработки фундаментальных теоретических понятий и аксиом естественной науки или, выражаясь его словами, «естественной философии». Будучи методом продуктивного открытия, индукция должна работать, считает он, по строго определенным правилам, не зависящим в своем определении от различий индивидуальных способностей исследователей, «почти уравнивая дарования и мало оставляя их превосходству». Определенная регламентация всегда отличает научное знание от обыденного, как правило, недостаточно ясного и точного и не подлежащего методологически выверенному самоконтролю. Бэконовская индукция содержит в себе ряд продуктивных схем, которые впоследствии были включены в реализацию экспериментальных исследований, и в этом смысле философа можно считать одним из основателей современной опытной науки.

История Философии: Энциклопедия. — Минск: Книжный Дом . А. А. Грицанов, Т. Г. Румянцева, М. А. Можейко . 2002 .

Смотреть что такое «НОВЫЙ ОРГАНОН, или Истинные указания для истолкования природы» в других словарях:

“НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ” — “НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ” (Novum rganum, sive Indicia vera de Interpretatione Naturae) сочинение Φ. Бэкона, вторая часть “Великого Восстановления Наук”” в которой излагается учение о методе. “Новый… … Философская энциклопедия

Новый органон, или Истинные указания для истолкования природы — «НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ» («Novum Organum, sive Indicia vera de Interpretatione Naturae») сочинение Фрэнсиса Бэкона, часть задуманного им, но до конца не выполненного, грандиозного труда «Великое… … Энциклопедия эпистемологии и философии науки

«НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ» — («Novum Organum, sive Indicia vera de interpretatione Naturae», L., 1620, на лат. яз.), главное филос. соч. Ф. Бэкона, в котором сформулированы осн. принципы англ. материализма и эмпирич. методологии новой науки; вторая часть «Великого… … Философская энциклопедия

НОВЫЙ ОРГАНОН, ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ — филос. трактат Ф. Бэкона, вторая часть задуманного им труда «Великое восстановление наук». Издан в Лондоне в 1620 незавершенным. Трактат состоит из двух кн. «Афоризмов об истолковании природы и царстве человека». В нем излагается учение о методе… … Философская энциклопедия

БЭКОН Фрэнсис — (1561 1626) англ. философ, писатель и государственный деятель, один из родоначальников философии Нового времени. Род. в семье высокопоставленного сановника елизаветинского двора. Учился в Тринити колледже в Кембридже и в юридической корпорации… … Философская энциклопедия

БЭКОН — (Bacon) Роджер (ок. 1214, Илчестер, 11.6.1294, Оксфорд), ср. век. англ. философ и естествоиспытатель, францисканец. В 1257 был отстранён от преподавания в Оксфордском университете; его учение было осуждено главой ордена францисканцев. В… … Философская энциклопедия

БЭКОН Фрэнсис — 1. английский государственный деятель (Bacon, Francis) ФРЭНСИС БЭКОН (1561 1626), барон Веруламский, виконт Сент Олбанский, английский государственный деятель, эссеист и философ. Родился в Лондоне 22 января 1561, был младшим сыном в семье сэра… … Энциклопедия Кольера

БЭКОН РОДЖЕР — БЭКОН (Bacon) Фрэнсис (1561 1626) британский философ, основатель методологии опытной науки, учение которого стало отправным пунктом мышления всего Нового времени. Как государственный и политический деятель Б. занимал видные посты в тогдашней… … История Философии: Энциклопедия

БЭКОН — • БЭКОН (Bacon) Фрэнсис (1561 1626) английский философ, основатель методологии опытной науки, учение которого стало отправным пунктом мышления всего Нового времени. Как государственный и политический деятель Б. занимал видные посты в тогдашней… … Новейший философский словарь

БЭКОН Фрэнсис (1561-1626) — британский философ, основатель методологии опытной науки, учение которого стало отправным пунктом мышления всего Нового времени. Как государственный и политический деятель Б. занимал видные посты в тогдашней Англии: генеральный прокурор и лорд… … История Философии: Энциклопедия

Источник

Упражнение 8

Какое уголовное наказание получил Веселкин за свой проступок? Вопрос поставлен некорректно, так как его предпосылка ложна: за про­ступок не следует уголовное наказание.

8.1. Когда и куда улетают на зиму подмосковные воробьи?

8.2. Кто из русских писателей является лауреатом Нобелевской пре­мии?

8.3. Истинна или ложна природа?

8.4. Является ли мошенничество преступлением против собственно­сти?

Глава 7. Упражнения для самостоятельной работы

8.5. Сколько планет и звезд в Солнечной системе?

8.6. «Прокурорская власть приписывает Маруеву два преступления. Она утверждает, что Маруев составил подложные повестки кон­курсного управления; . он же, Маруев, написал на векселях Храмкова подложные бланки. Вот существо обвинения. Чем оно держится, на чем основано?» (ф. Н. Плевако).

8.7. Какое суждение получится в результате обращения суждения «Не все студенты отличники»?

8.8. Какой страной и когда был осуществлен первый пилотируемый полет космического корабля?

8.9. Был ли И.С. Тургенев не только писателем, но и драматургом?

8.10. Когда было изобретено колесо и какую роль в телеге выполняет пятое колесо?

Упражнение 9

Укажите уточняющие («ли-вопросыъ) и восполняющие (<тто-вопросы»). Запишите их с помощью символов.

Образец:

Являются ли подстрекатель и пособник соучастниками преступления? Это уточняющий («ли-вопроо). ?(р! л рг).

9.1. Неужели Чугунов привлечен к уголовной ответственности по статье 213 УК РФ?

9.2. Когда и кем была основана Москва?

9.3. Какие опасные для личности, общества или государства деяния, согласно УК РФ, признаются преступлениями?

9.4. Верно ли, что существует несколько гипотез возникновения Вселенной?

9.5. Сколько дней в феврале високосного года?

9.6. Был ли Эйнштейн создателем общей теории относительности?

9.7. В каких суждениях субъект распределен?

9.8. Разве есть науки, существующие на стыке гуманитарных и есте­ственных?

9.9. Является ли по УК РФ уничтожение и повреждение лесов эко­логическим преступлением?

9.10. «Учитель философии: Мы можем излагать свои мысли не иначе, как прозой или стихами.

Г-н Ж у р д е н: А когда мы разговариваем, это что же такое бу­дет?». (Мольер. Мещанин во дворянстве). *]

7.2. Логика вопросов и ответов

Упражнение 10

В упражнениях 8и9 найдите простые и сложные вопросы. Приве­дите символическую запись.

Источник



Истинна или ложна природа

Пришла пора поговорить о законах логики. Вообще-то законом называют устойчивую, необходимую связь явлений, поэтому законом логики естественно назвать устойчивую, необходимую связь мыслей. Но в каком смысле необходим логический закон? Закон природы невозможно нарушить: подчиняясь закону всемирного тяготения, тело, лишенное опоры, падает на землю, и даже если я очень захочу, я не смогу отменить или проигнорировать эту связь. Можно вообразить себя крылатым богом, быть абсолютно убежденным в этом, более того, убедить в этом всех окружающих, однако попытка воспарить к небесам из окна 10-го этажа скорее всего закончится катастрофой: вы разобьетесь. Библия сообщает, правда, что Христос ходил по воде «яко посуху», нарушая тем самым законы природы, но это было чудо. Законы же логики мы нарушаем довольно часто, но при этом остаемся живы и никто не видит здесь особого чуда. Да, необходимость законов логики носит иной характер, нежели необходимость законов природы. Они необходимы в том смысле, что только при их соблюдении можно надеяться получить истину. Ведь это законы познающего мышления, если вы их нарушаете – вы не достигнете целей познания. Попытка нарушить закон природы способна убить вас, но точно так же попытка нарушить закон логики убивает в вас разум.

Традиционная логика знала всего четыре основных закона мышления, три из них были открыты и сформулированы Аристотелем, четвертый закон был добавлен немецким философом и ученым Г.В.Лейбницем.

1. Закон тождества: всякая мысль в процессе рассуждения должна оставаться тождественной самой себе.

Это означает, что сколько бы ни повторялось в ходе рассуждения то или иное понятие или суждение, оно должно сохранять одни и те же содержание и смысл. Соблюдение этого закона предохраняет мышление от расплывчатости, туманности, двусмысленности, позволяет достичь определенности и точности, являющихся существенными свойствами правильного мышления. Конечно, данный закон вовсе не запрещает нам изменять содержание наших понятий и суждений. Он требует лишь, чтобы мы фиксировали и отмечали такие изменения и в одном рассуждении в конкретной ситуации использовали слова только в одном значении.

Неточность, двусмысленность наших выражений способна приводить к недоразумениям и ошибкам. Как, например, вы поймете фразу: «Она спрятала в карман записку от мужа»? Полученную от мужа записку она спрятала в карман или она спрятала от мужа записку, полученную, скажем, от знакомого? Или вы читаете: «Генерал своим корпусом преградил ему путь». Что имеется в виду – тело генерала или подчиненная ему войсковая часть? «Я навсегда покончил со старым», – сказал бандит, выходя из лавки антиквара. О чем или о ком он говорит? Если в вашей речи часто встречаются подобные двусмысленности, то ее нелегко понять, как нелегко понять речи политиков и дипломатов.

Нарушение закона тождества нередко встречается в беседах, диалогах людей, один из которых некоторое слово или предложение употребляет в одном смысле, а его собеседник – в другом. Вот несколько примеров.

«Почему вы называете этот хор смешанным? Ведь здесь одни женщины!» – «Да, но одни умеют петь, а другие – нет».

Студент, обращаясь к преподавателю, спрашивает: «Можно ли наказывать человека за то, чего он не сделал?». «Нет, конечно», – отвечает преподаватель. «Тогда не наказывайте и меня за то, что я не сделал домашнего задания!»

Учитель: Надеюсь, Петя, я больше не увижу, как ты списываешь с чужой тетради?

Петя: Я тоже на это надеюсь, господин учитель.

Иногда нарушение закона тождества приводит к курьезным последствиям. Один человек, шевелюра которого стала катастрофически редеть, написал в редакцию журнала «Химия и жизнь» письмо с просьбой посоветовать ему, как сохранить волосы. Через некоторое время он получил ответ: «Вы лучше всего сохраните волосы, если будете собирать их в полиэтиленовый пакет, положите туда кусочек нафталина и будете хранить пакет в темном, прохладном и не слишком сухом месте».

Если вы повнимательнее присмотритесь к анекдотам и всякого рода забавным историям, то обнаружите, что в основе комической ситуации или курьезного недоразумения часто лежит именно нарушение закона тождества. Люди, употребляющие одни и те же слова в разных смыслах, мыслят как бы в разных плоскостях. Разговаривая якобы об одном предмете, они по сути дела совершенно не понимают друг друга. Когда же вдруг происходит пересечение этих плоскостей и обнаруживается скрытое различие в словоупотреблении, возникает комический эффект. Порой мы сознательно играем разными смыслами и смысловыми оттенками наших слов.

Один английский журналист был привлечен к суду за то, что в своей статье обозвал супругу пэра коровой. Дело он, конечно, проиграл, но в конце заседания решил спросить судью:

– Скажите, ваша честь, значит, в будущем я не могу называть баронессу коровой, так?

– Ну, а если я назову корову баронессой?

– Это будет неостроумно, но не подсудно.

– Благодарю вас, ваша честь, – сказал журналист и, обернувшись к истице, произнес: – Поздравляю, баронесса!

Закон тождества является важнейшим законом логики.

2. Закон противоречия (непротиворечивости): два противоположных суждения не могут быть одновременно истинными – по крайней мере одно из них необходимо ложно.

Соединение противоположных суждений дает противоречие. Если вы приняли некоторое суждение, скажем, «Оперу „Волшебная флейта“ написал Моцарт» и в то же время соглашаетесь с противоположным суждением «Неверно, что оперу „Волшебная флейта“ написал Моцарт», то вы включили в свое мышление противоречие. Закон утверждает, что один из членов противоречия обязательно ложен, следовательно, и противоречие в целом всегда будет ложным. Таким образом, допуская противоречие в своих мыслях и рассуждениях, вы соглашаетесь с ложью, а это сразу же лишает вас возможности решить какую-либо познавательную задачу.

Задержимся здесь на секунду. Возможно, вы слышали выражение: «Из противоречия следует все что угодно». Это верно, но почему? Потому, что верен более глубокий и общий принцип: «Из лжи следует все что угодно». Теперь нам это нетрудно понять. Вспомним импликацию «a -> b» и ее таблицу истинности. Эта таблица показывает, что, когда первый член импликации ложен, импликация всегда будет истинна, независимо оттого, истинен или ложен ее второй член. Следовательно, если у вас имеется некоторое ложное суждение, скажем, «Дважды два равно пяти», то вы можете к нему с помощью знака импликации присоединить любое суждение, и ваша импликация в целом будет истинна: «Если дважды два равно пяти, то Луна сделана из творога» – истинно, «Если дважды два равно пяти, то Солнце вращается вокруг Земли» – тоже истинно! Когда импликация (т.е. союз «если… то») истолковывается как логическое следование, то и получают общий принцип: из лжи следует все что угодно. Противоречие всегда ложно, поэтому из противоречия также следует все что угодно.

Возникает вопрос: ну и что же здесь плохого? Раз из противоречия можно вывести все, то можно вывести и истину. Таким образом, даже допустив противоречие, мы все равно можем прийти к истине, к верному решению проблемы. Это действительно так, вы можете прийти к истинному решению проблемы. Однако дело в том, что, приняв противоречие, вы теряете возможность отличать истину от лжи: ложь будет выглядеть столь же убедительно, как и истина. Вы потеряете способность ориентироваться в окружающем мире, отличать вымысел от реальности, и однажды эта реальность больно накажет вас за это.

Противоречивыми бывают и понятия, когда в их содержание входят несовместимые признаки, например «круглый квадрат» или «женатый холостяк». Но главное, конечно, это противоречие между суждениями. Следует иметь в виду, что противоречие возникает лишь тогда, когда об одном и том же мы что-то утверждаем и одновременно отрицаем в одно и то же время в одном и том же отношении. Если же речь идет о разных предметах или предмет берется в разных отношениях, или высказывания относятся к разным периодам времени, то противоречия может и не быть. Например, не впадая в противоречие, можно принять два высказывания: «Сегодня жарко» и «Сегодня холодно», если слово «сегодня» в первом случае относится к 10 июля, а во втором – к 10 января.

В романе И.С. Тургенева «Рудин» есть такой диалог Рудина и Пигасова:

«Прекрасно! – промолвил Рудин. – Стало быть, по-вашему, убеждений нет?

– Нет и не существует.

– Это ваше убеждение?

– Как же вы говорите, что их нет? Вот вам уже одно, на первый случай.

Все в комнате улыбнулись и переглянулись».

Здесь Пигасов утверждает, что никаких убеждений не существует, и в то же время признает существование некоторого убеждения, впадая тем самым в очевидное противоречие.

3. Закон исключенного третьего: из двух противоречащих друг другу суждений одно обязательно истинно.

Это означает, что две противоречащие друг другу мысли не могут быть одновременно истинными (об этом говорит закон противоречия), но они не могут быть и одновременно ложными – одна из них необходимо истинна, другая – ложна. Иначе говоря, если перед вами два противоречащих друг другу суждения, то истина содержится в одном из них, не нужно искать ее где-то в другом месте, третьего не дано (tertium поп datur, как говорили латиняне). Например, число 7 четное, либо нечетное; Иванов женат, либо неженат – что-то из этого обязательно истинно. Один человек гордился выучкой своей собаки. Когда он отдавал ей команды: «Иди ко мне или не ходи!», «Ешь или не ешь!», она всегда выполняла их. Однако мы с вами теперь понимаем, что здесь нет повода для гордости – поведение собаки подчиняется закону исключенного третьего.

В пьесе Ж.-Б. Мольера «Мещанин во дворянстве» есть такой диалог:

«Г-н Журден: …А теперь я должен открыть вам секрет. Я влюблен в одну великосветскую даму, и мне бы хотелось, чтобы вы помогли мне написать ей записочку, которую я собираюсь уронить к ее ногам.

Учитель философии: Отлично.

Г-н Журден: Ведь правда, это будет учтиво?

Учитель философии: Конечно. Вы хотите написать ей стихи?

Г-н Журден: Нет-нет, только не стихи.

Учитель философии: Вы предпочитаете прозу?

Г-н Журден: Нет, я не хочу ни прозы, ни стихов. Учитель философии: Так нельзя: или то, или другое.

Г-н Журден: Почему?

Учитель философии: По той причине, сударь, что мы можем излагать свои мысли не иначе как прозой или стихами.

Г-н Журден: Не иначе как прозой или стихами?

Учитель философии: Не иначе, сударь. Все, что не проза, то стихи, а что не стихи, то проза».

Здесь герой пьесы попал в клещи закона исключенного третьего. Правда, этот закон не столь универсален, как два предыдущих. Он справедлив и применим только там, где возможно четкое решение и определенный ответ – да или нет. Увы, реальность часто далека от четкости и ясности. Предметы и явления изменяются, к часто трудно сказать, что это – все еще старый объект или уже что-то новое? Наши знания ограничены и не всегда позволяют дать определенный ответ. Существует ли во Вселенной разум, подобный человеческому? Будет ли в Москве идти дождь 22 июня 2050 года? Ответы на такого рода вопросы также подчиняются закону исключенного третьего, но мы не можем им воспользоваться при их выборе.

4. Закон достаточного основания: всякая истинная мысль должна иметь достаточное основание.

Этот закон означает, что, высказывая некоторое истинное суждение, мы должны обосновать его с помощью других суждений. Даже если мысль представляется очевидно истинной, следует указать основания, по которым мы ее принимаем. Данный закон говорит о том, что ничего нельзя принимать на веру, все нужно рационально обосновывать.

«Сегодня на улице мороз», – говорите вы. «Почему вы так считаете?», – спрашиваю я. Если вы ответите: «Просто я так думаю, я убежден в этом», это не заставит меня согласиться с вашим утверждением. Оно не обосновано. Но если вы скажете: «Сегодня на улице мороз, потому что ртуть в термометре, висящим за окном, опустилась до отметки –50°C», то вы обосновали свое утверждение и я вынужден с ним согласиться. Истинная мысль соответствует действительности, т.е. реальное положение дел таково, как оно отображается в мысли, поэтому истинная мысль имеет основание в реальности. А это означает, что мы можем найти и указать логические основания нашей мысли. Ложь нельзя обосновать, поскольку она противоречит реальности и имеющемуся у нас истинному знанию. Но истина может и должна быть обоснована. Соблюдение закона достаточного основания делает наше мышление обоснованным и убедительным.

Конечно, не все может быть обосновано. Есть вещи, в которые мы просто верим, которые невозможно обосновать. Я считаю лучшими цветами хризантемы, а Мэрилин Монро представляется мне фальшивой и бездарной, однако мне трудно было бы привести обоснование этих моих убеждений. Логика с ее законами вовсе не стремится уничтожить всякую веру, мнение, предпочтение. Нет, она лишь требует отдавать себе ясный отчет, где речь идет о знании, которое должно быть обосновано, а где мы имеем дело с верой, которая не нуждается в обосновании. И смешивать эти две области не следует.

Источник

Истинная природа всегда здесь

Истинная природа всегда здесь

Жизнь состоит из мыслей, эмоций и действий. Они складываются в линию точно также, как из точек получается прямая. Следовательно, мы можем описывать жизнь в двух системах координат:

  • микроуровень мыслей, чувств и действий настоящего;
  • макроуровень, на котором от мыслей, чувств и действий остаются лишь тренды.

Благодаря анализу трендов мы видим, что воспроизводим одни и те же действия раз за разом: худеем с понедельника, обещаем себе не ругаться матом, пытаемся начать бегать Почему так происходит? Потому что наша психика состоит из двух частей:

  • сознательной (давайте назовем ее «ум»);
  • несознательной (угадайте, как мы её назовем? Правильно — «не-ум»).

Соответственно, причины тех или иных поведенческих, эмоциональных или мыслительных паттернов лежат в области несознательного.

Итак, резюмируем: нам кажется, что мы действуем в настоящем сознательно, хотя истинные причины лежат в области несознательного.

Так происходит по одной причине — мы не рефлексируем, не анализируем свое поведение на длинных временных участках. Из-за этого мы не видим жесткие тренды в поведении. Если бы мы заметили значительное количество повторяющихся событий, то непременно бы задались вопросом «Почему так?». Собственно, так количество переходит в качество. Человек испытывает негативные эмоции. Рано или поздно он должен перестать делать то, что его вызывает. Но то, что его вызывает, ему недоступно. Тогда он отправляется в несознательное.

The unknown

Как туда попасть? Есть множество способов:

  • сны;
  • творчество;
  • измененные состояния сознания (транс, медитация);
  • эпохЕ (метод рассуждения).

Дверей много — суть одна. С нами общается нечто, природу чего мы не понимаем. Для материалиста несознательное живет в мозге. Для верующего — это ангелы или бесы. Есть множество способов трактовать природу несознательного, но его смысл от этого не меняется.

Я предпочитаю последний способ — эпохЕ. Это своего рода интуитивное постижение, которое описано в отдельной статье.

Когда мы находим причины, которые заставляют нас действовать, чувствовать или мыслить определенным образом, то что происходит? Человек обретает свободу и становится определен своей собственной природой, а не навязанными случайными событиями или стереотипами. Возможность делать то, что хочешь — это лишь отсутствие ограничений. Настоящая свобода — это знание, ведь только оно освобождает по-настоящему.

Осознанность

На Википедии написано, что осознанность — это непрерывное отслеживание текущих переживаний. Это всего лишь внимательность. Для осознанности мы должны соединить 2 вещи:

  • внимательность к текущим переживаниям;
  • понимание причин возникновения этих переживаний.

Когда одно соединяется с другим и находится причина возникновения переживаний, то открывается возможность для настоящей осознанности — непосредственного созерцания происходящего без необходимости вовлечения в переживания.

Когда мы сидим и наблюдаем за дыханием, то не осознаем причину желания, которое привело нас к этому действию. Мы тренируем концентрацию и внимательность, но такое действие не освобождает от необходимости следовать неосознанным импульсам.

Источник

Adblock
detector