Николай Алексеевич Заболоцкий цитаты

Высказывания заболоцкого о природе

Среди других играющих детей
Она напоминает лягушонка.
Заправлена в трусы худая рубашонка,
Колечки рыжеватые кудрей
Рассыпаны, рот длинен, зубки кривы,
Черты лица остры и некрасивы.
Двум мальчуганам, сверстникам её,
Отцы купили по велосипеду.
Сегодня мальчики, не торопясь к обеду,
Гоняют по двору, забывши про неё,
Она ж за ними бегает по следу.
Чужая радость так же, как своя,
Томит её и вон из сердца рвётся,
И девочка ликует и смеётся,
… показать весь текст …

Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться,
И день и ночь, и день и ночь!
Гони её от дома к дому,
Тащи с этапа на этап,
По пустырю по бурелому,
Через сугроб, через ухаб!
Не разрешай ей спать в постеле,
При свете утренней звезды,
Держи лентяйку в черном теле,
И не снимай с неё узды!
Коль дать ей вздумаешь поблажку,
Освобождая от работ,
… показать весь текст …

Нет на свете печальней измены, чем измена себе самому.

Потерпи, уступи и прости —
Так Святые Отцы нас учили,
Чтоб на жизненно верном пути
Злые силы с дороги не сбили.
Потерпи, уступи и прости,
И тебе точно так же уступят.
Очень просто удар нанести,
Если злоба на злобу наступит.
Ослепит все глаза пеленой
По зловеще безумному нраву,
А во гневе слепого слепой
Обязательно свалит в канаву.
Сколько в мире хороших семей,
Неразлучных на веки, казалось,
… показать весь текст …

Очарована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная ты моя женщина!

Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда ты моя сумасшедшая…

Я склонюсь над твоими коленями,
Обниму их с неистовой силою,
И слезами и стихотвореньями
Обожгу тебя, добрую, милую…
… показать весь текст …

О КРАСОТЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЛИЦ

Есть лица, подобные пышным порталам,
Где всюду великое чудится в малом.
Есть лица — подобия жалких лачуг,
Где варится печень и мокнет сычуг.
Иные холодные, мертвые лица
Закрыты решетками, словно темница.
Другие — как башни, в которых давно
Никто не живет и не смотрит в окно.
Но малую хижинку знал я когда-то,
Была неказиста она, небогата,
Зато из окошка ее на меня
Струилось дыханье весеннего дня.
… показать весь текст …

Вылетев из Африки в апреле
К берегам отеческой земли,
Длинным треугольником летели,
Утопая в небе, журавли.

Вытянув серебряные крылья
Через весь широкий небосвод,
Вел вожак в долину изобилья
Свой немногочисленный народ.

Но когда под крыльями блеснуло
Озеро, прозрачное насквозь,
Черное зияющее дуло
Из кустов навстречу поднялось.
… показать весь текст …

Детство

`
Огромные глаза, как у нарядной куклы,
Раскрыты широко. Под стрелами ресниц,
Доверчиво-ясны и правильно округлы,
Мерцают ободки младенческих зениц.
На что она глядит? И чем необычаен
И сельский этот дом, и сад, и огород,
Где, наклонясь к кустам, хлопочет их хозяин,
И что-то, вяжет там, и режет, и поет?
Два тощих петуха дерутся на заборе,
Шершавый хмель ползет по столбику крыльца.
А девочка глядит. И в этом чистом взоре
Отображен весь мир до самого конца.
Он, этот дивный мир, поистине впервые
… показать весь текст …

Что есть красота и почему её обожествляют люди? Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?

Облетают последние маки

Облетают последние маки,
Журавли улетают, трубя,
И природа в болезненном мраке
Не похожа сама на себя.

По пустыной и голой алее
Шелестя облетевшей листвой,
Отчего ты, себя не жалея,
С непокрытой бредешь головой?

Жизнь растений теперь затаилась
В этих странных обрубках ветвей,
Ну, а что же с тобой приключилось,
Что с душой приключилось твоей?
… показать весь текст …

Исхудавший от голода, злой,

Шел по кладбищу он И уже выходил за ворота.

Вдруг под свежим крестом,

С невысокой могилы, сырой

И окликнул невидимый кто-то.
… показать весь текст …

Читая стихи

Любопытно, забавно и тонко:
Стих, почти непохожий на стих.
Бормотанье сверчка и ребенка
В совершенстве писатель постиг.
И в бессмыслице скомканной речи
Изощренность известная есть.
Но возможно ль мечты человечьи
В жертву этим забавам принесть?
И возможно ли русское слово
Превратить в щебетанье щегла,
Чтобы смысла живая основа
Сквозь него прозвучать не могла?
Нет! Поэзия ставит преграды
Нашим выдумкам, ибо она
… показать весь текст …

Лесное озеро

Опять мне блеснула, окована сном,
Хрустальная чаша во мраке лесном.

Сквозь битвы деревьев и волчьи сраженья,
Где пьют насекомые сок из растенья,
Где буйствуют стебли и стонут цветы,
Где хищными тварями правит природа,
Пробрался к тебе я и замер у входа,
Раздвинув руками сухие кусты.
В венце из кувшинок, в уборе осок,
В сухом ожерелье растительных дудок
Лежал целомудренной влаги кусок,
Убежище рыб и пристанище уток.
Но странно, как тихо и важно кругом!
… показать весь текст …

Из записок старого аптекаря

Красотка Акулина захворала,
Но скоро ей уже полегче стало.
А ведь не будь у нас пенициллина,
Пожалуй, померла бы Акулина!

Болтают, что в соседнем переулке
Какой-то бывший князь,
Имея драгоценности в шкатулке,
Скончался, не лечась.
Дивлюся я такому человеку:
Хоть ты и князь, но уважай аптеку!

Как хорошо, что дырочку для клизмы
Имеют все живые организмы!
… показать весь текст …

Простые, тихие, седые,
Он с палкой, с зонтиком она, —
Они на листья золотые
Глядят, гуляя дотемна.
Их речь уже немногословна,
Без слов понятен каждый взгляд,
Но души их светло и ровно
Об очень многом говорят.

В неясной мгле существованья
Был неприметен их удел,
И животворный свет страданья
Над ними медленно горел.
Изнемогая, как калеки,
… показать весь текст …

Два мира есть у человека… Один , который нас творил… Другой , который мы от века , творим по мере наших сил…

Старая сказка

Сравните, как в заданной Некрасовым интонации — "Ты всегда хороша несравненно" (#844175 ) — сливаются голоса самых разных поэтов:" Кое-как удалось разлучиться" — Ахматова;" Я не знаю, зачем на рассвете" — Блок; "В нашу прозу с ее безобразьем" — Пастернак; "В этом мире, где наша особа" — Заболоцкий и т. д.) -Это из статьи О.Седаковой(#844175).А ниже -тот Заболоцкий

В этом мире, где наша особа
Выполняет неясную роль,
Мы с тобою состаримся оба,
Как состарился в сказке король.

Догорает, светясь терпеливо,
Наша жизнь в заповедном краю,
И встречаем мы здесь молчаливо
Неизбежную участь свою.

Но когда серебристые пряди
Над твоим засверкают виском,
Разорву пополам я тетради
И с последним расстанусь стихом.
… показать весь текст …

ПОРТРЕТ

Любите живопись, поэты!
Лишь ей, единственной, дано
Души изменчивой приметы
Переносить на полотно.

Ты помнишь, как из тьмы былого,
Едва закутана в атлас,
С портрета Рокотова снова
Смотрела Струйская на нас?

Ее глаза — как два тумана,
Полуулыбка, полуплач,
Ее глаза — как два обмана,
Покрытых мглою неудач.
… показать весь текст …

Все, что было в душе

Все, что было в душе, все как будто опять потерялось,
И лежал я в траве, и печалью и скукой томим.
И прекрасное тело цветка надо мной поднималось,
И кузнечик, как маленький сторож, стоял перед ним.

И тогда я открыл свою книгу в большом переплете,
Где на первой странице растения виден чертеж.
И черна и мертва, протянулась от книги к природе
То ли правда цветка, то ли в нем заключенная ложь.

И цветок с удивленьем смотрел на свое отраженье
И как будто пытался чужую премудрость понять.
Трепетело в листах непривычное мысли движенье,
То усилие воли, которое не передать.
… показать весь текст …

Обрываются речи влюбленных,
Улетает последний скворец.
Целый день осыпаются с кленов
Силуэты багровых сердец.

Что ты, осень, наделала с нами?
В красном золоте стынет земля.
Пламя скорби свистит под ногами,
Ворохами листвы шевеля.

Облетают последние маки,
Журавли улетают, трубя.
И природа в болезненном мраке
Непохожа сама на себя.
… показать весь текст …

Источник

Философия природы в творчестве Н. А. Заболоцкого

Тимур Меньшиков В творчестве знаменитого поэта Н.А. Заболоцкого, прошедшего через «заумь» литературной авангардистской группы Обериу (1926 – 1930), через сталинские лагеря и ссылку (1938 – 1948), а в 50-е годы вернувшегося к классической ясности и глубине стиха, сочетались взгляды, свойственные атеистической, технократической эпохе нового времени, с многовековыми, традиционными представлениями о мире наших предков.
Основы мировоззрения поэта были заложены в тот период, когда он жил в селе Сенгур Вятской губернии (ныне центр Марийской республики), где он находился в возрасте с семи до четырнадцати лет. Его отец, агроном по профессии, приобщил сына к «естественнонаучному» отношению к природе. Рациональный подход к действительности позже усилился в Заболоцком под воздействием общих революционных устремлений к научно-техническому господству над природой. Однако не менее важное влияние на будущего поэта оказало его общение с простыми крестьянами села Сенгур, хранившими древние языческие традиции. Вот как об этом написано в одном из самых подробных жизнеописаний Заболоцкого: «Особенно любил Коля Заболоцкий слушать разговоры крестьян, собиравшихся в вечерние часы у брёвен, сваленных посреди села для какой-то строительной надобности. В такие вечера сын агронома допоздна просиживал с мужиками, прислушиваясь к их беседам. /…/ Языческое преклонение перед природой, одушевление и обожествление растений, животных, рек, больших камней было близко первоначальному детскому восприятию окружающего мира и наряду с деятельностью отца-агронома, предопределило интерес будущего поэта к естествознанию и натурфилософии» [1]. Ценность этого описания важного периода жизни поэта заключается в том, что оно сделано его сыном, который взял эти сведения из рассказов своего отца, то есть это сам Заболоцкий говорил о значимости в его жизни и творчестве языческих представлений о природе. Следует, однако, заметить, что эти взгляды не могли быть «наряду» с интересом к «естествознанию», ибо всё творчество поэта свидетельствует о сложных противоречиях между рациональным и чувственным восприятием природы, между традиционно религиозным и материалистическим подходами к её тайнам. Для сравнения приведём два стихотворных отрывка. В первом восемнадцатилетний поэт ещё хранит народное представление о Божественном единоначалии природы:
… Промёрзшие кочки, бруснига,
Смолистые запахи пней.
Мне кажется: новая книга
Раскрыта искателю мне.
Ведь вечер ветвист и клетчат.
Ах вечер, как сон в Октябре,
И сосны, как жёлтые свечи
На Божьем лесном алтаре…
(«Отрывок», 1921) [2]
Мир природы представлялся поэту книгой, которую раскрывает перед человеком Бог, чтобы дать ему возможность постичь великие тайны красоты и гармонии. Примечательно, что Заболоцкий называет себя «искателем», то есть он ещё стремится найти истину «на Божьем лесном алтаре». Позже он категорически откажется от этого поиска:
Я не ищу гармонии в природе.
Разумной соразмерности начал…
(«Я не ищу гармонии в природе», 1947) [3]
В этих стихах уже нет того преклонения перед божественным совершенством природы, которое ощутимо в предыдущих строках. Природа в данном случае не открытая книга вселенской мудрости, а дикая неуправляемая стихия, сделать гармоничной которую может только технический гений человека.
И снится ей блестящий вал турбины,
И мерный звук разумного труда.
(Там же, с. 172)
Чтобы полнее представить сложную эволюцию натурфилософских взглядов поэта, необходимо обратиться к более подробному и последовательному их рассмотрению. В стихотворениях Заболоцкого 20-х годов заметны следы его общения с крестьянами-язычниками села Сенгур. Олицетворения, которые в них встречаются, часто основаны на народных представлениях об одушевлённости всей природы.
И мы стояли, тонкие деревья,
В бесцветной пустоте небес.
(«В жилищах наших», 1926, 63)
Деревья дружные качали
Большими сжатыми телами…
(«На лестницах», 1928, 45)
О река, невеста, мамка,
Всех вместившая на лоне…
(«Купальщики», 1928, 47)
Каждый маленький цветочек
Машет маленькой рукой…
(«Прогулка», 1929, 64)
В этих строках ощутимо соборное единство человека с деревом, рекой, цветком в окружающем его храме божественной природы, издавна свойственное русскому национальному сознанию. Выражая духовное всеединство природы в оригинальных поэтических образах, Заболоцкий продолжал великие традиции русской классической поэзии. Однако новое революционное время, проникнутое духом авангарда, внесло свои коррективы в дальнейшее творчество поэта.
Важным этапом в развитии художественного видения мира для Заболоцкого стал 1930 год, когда было создано первое крупное его произведение — «Торжество земледелия». В основе конфликта этой поэмы лежит борьба между старым поклонением Духу природы и новым научным освоением природных стихий. Четвёртая глава под названием «Битва с предками» заканчивается победой Солдата, который «никогда не знал молитвы», а вместо божьего храма ему во сне виделся «машинный храм», где делались «кислородные лепёшки» и «щи из ста молекул». Прогнав Предков, Солдат не страшится бури и возвышается над природой, «словно демон», символизируя тем самым ниспровержение божественной власти природы над человеком. Торжество земледелия – это торжество научного прогресса, вводимого в России в годы коллективизации с помощью красноармейцев. Земледелье с большой буквы прославляет Солдат в конце поэмы:
«Славься, славься, Земледелье,
Славься пение машин!
…………………………………
Славьтесь, добрые науки
И колхозы-города!»
Революционный пафос, слышимый в этих строках, позволяет заметить, что в момент написания поэмы в сознании Заболоцкого произошёл заметный поворот, который выразился в перевесе его отношений к природе в пользу «естествоиспытателя», а не в пользу «язычника».
Сказанное выше, однако, не означает, что автора поэмы можно полностью отождествить с образом его Солдата. В главе «Беседа о душе» мнению центрального героя о том, что «природа ничего не понимает», противостоит мнение пастуха:
«Кто её знает? –
Сказал пастух, лукаво помолчав. –
С детства я – коров водитель,
Но скажу вам, осерчав:
Вся природа есть обитель.
Эти слова не случайно принадлежат пастуху. Напомним, что в русской поэзии пастухи, так же как и странники, традиционно считались людьми, имеющими возможность ближе всех общаться с природой и поэтому глубже других постигать её божественные тайны. В приведённом отрывке следует обратить внимание на важный деепричастный оборот «лукаво помолчав», которым выражается мудрость человека и его превосходство над остальными, данное ему от знания какой-то высшей истины. Эта истина заключается в понимании всеединства природы: «вся природа есть обитель». Данная мысль близка убеждениям самого Заболоцкого (сравним: «лесной алтарь» и «природа — обитель»). Таким образом, в «Торжестве земледелия» поэт, убеждённый в необходимости научно-революционного преобразования природы, выразил и те взгляды, которые он унаследовал от народного миропонимания.
Вера простого народа в божественную одухотворённость природы служила для Заболоцкого объяснением некоторых «непостижимых» явлений. В «Поэме дождя» он признавал недостаточность рационального подхода к пониманию мира:
… уму непостижим
Тот мир, который неподвижен.
…………………………………
Когда могучий вод поток
Сбивает с ног лесного зверя, —

Самим себе ещё не веря,
Мы называем это: Бог.
(«Поэма дождя», 1931, 82)
«Непостижимое» называется Богом не от веры в Него, а от отсутствия другого, более рационального объяснения. Приведённый пример наглядно демонстрирует несоответствие между стремлением к научному осмыслению природы и её тайнами, неподдающимися подобному осмыслению.
Преодолеть явное противоречие между наукой и «непостижимым» Заболоцкому помогло знакомство с трудами К.Э. Циолковского. 18 января 1932 года поэт, обращаясь к теоретику русского космизма, писал: «Ваши мысли о будущем Земли, человечества, животных и растений глубоко волнуют меня, и они очень близки мне» [4]. К.Э. Циолковский в своих работах («Неизвестные разумные силы», «Воля вселенной», «Растение будущего») с научной точки зрения объяснял единство земной природы и космоса. По мнению учёного, всё в мире подчиняется воле «высшей разумной жизни». Логика рассуждений Циолковского очень убедительна: «Ясно, что жизнь, разум и волю породила постепенно природа. Человек рождён землёю. Земля – Солнцем, Солнце – произошло от сгущения разреженной газообразной массы. Эта – от ещё более разреженной материи, например от эфира. Итак, всё порождено Вселенной. Она – начало всех вещей, от неё всё и зависит. Человек или другое высшее существо и его воля есть только проявление воли вселенной» [5].
Важной составляющей мировоззрения Циолковского является его мысль о том, что энергия звёзд, питающая растения и животных, ведёт их к неуклонному эволюционному развитию, цель которого бесконечное совершенствование разумной жизни. «…Как растения, так и животные, — писал автор статьи «Животное космоса», — могут существовать с помощью одной неорганической пищи при наличии солнечной энергии. /…/ Этой обильной лучистой энергиею не могут не воспользоваться подобные существа. Они окружают все солнца /…/ и пользуются этой энергиею, чтобы жить и мыслить» [6].
Идеи К.Э. Циолковского нашли поэтическое преломление в поэме Н.А. Заболоцкого «Деревья» (1933):
Трение воздуха будит различных животных.
Звери вздымают на лестницы тонкие лапы,
Вверх поднимаются к плоским верхушкам деревьев
И замирают вверху, чистые звёзды увидев.
Так над землёй образуется новая плоскость…
У Заболоцкого животные разбужены «трением воздуха» (эфирным началом всей материи), и вслед за деревьями они поднимаются к «чистым звёздам», чтобы питаться «энергией звёзд», после чего «образуется новая плоскость», то есть и растения, и животные достигают нового уровня эволюции. Цель этой эволюции, по Заболоцкому, — строительство «большого мозга зданья». Растения, берущие энергию от Солнца, служат пищей животным, а те, в свою очередь, — человеку, который аккумулирует в себе всю органическую и неорганическую энергию.
Сквозь рты, желудки, пищеводы,
Через кишечную тюрьму
Лежит центральный путь природы
К благословенному уму.
(«Деревья», 1933, 165)
В этот период своего творчества поэт воспринимал природу как строительный материал для создания в будущем более совершенного интеллекта. Уверенность в возможности «всех живых преображенья в одном сознанье мировом» Заболоцкий почерпнул из логических доводов того же Циолковского: «Разве то, что мы не можем сейчас сделать, невозможно в будущем? Прежде считали невозможным получение органических веществ, получаемых из растений и животных. Теперь это опровергается всё более и более. Получены органические ароматы, краски, масла, сахары в бесчисленном разнообразии, превышающем природу. Идя так, не дойдём ли до живых органических веществ, до создания протоплазмы, клеточек растений и животных?»[7] Согласно убеждению Циолковского, человеческое сознание в соответствии с волей Вселенной способно преобразовывать и развивать природу до бесконечности. Подобное понимание своей роли в природе позволяло Заболоцкому относиться к ней не как к богине, а как к союзнице, к спутнице, ведомой человеком.
Не бойтесь бурь! Пускай ударит в грудь
Природы очистительная сила!
Ей всё равно с дороги не свернуть,
Которую сознанье начертило.

Учительница, девственница, мать,
Ты не богиня, да и мы не боги,
Но всё-таки как сладко понимать
Твои бессвязные и смутные уроки!
(«Засуха», 1936, 192)
Данный отрывок ясно свидетельствует о том, что автор этого стихотворения давно отказался от божественного начала природы («Ты не богиня»), но природа остаётся для него «учительницей», хотя её уроки «бессвязные» и «смутные». Главное — он научился понимать эти уроки, потому что считает, что его сознанье «начертило» путь, по которому природа за ним последует. Здесь уже нет места «непостижимому», поскольку человек полагает себя высшим существом.
И сам я был не детище природы,
Но мысль её! Но зыбкий ум её!
(«Вчера, о смерти размышляя», 1936, 195)
В приведённых строках важным представляется эпитет «зыбкий» по отношению к понятию «ум природы». Несмотря на убеждённость в силе человеческого разума, Заболоцкий, как истинно русский человек, оставляет место для сомнения, для поиска. «Зыбкий» — значит неустойчивый, ищущий, мятущийся, находящийся в постоянном сомнении.
Пересмотр взглядов по отношению к природе в жизни Заболоцкого был связан с его пребыванием в исправительном лагере на Дальнем Востоке с 1938 по 1944 годы. Здесь, на лоне первозданной и дикой природы, он по-новому осознал её огромный масштаб и могучую силу. В письме жене 19 апреля 1941 года поэт писал: «Чем старше я становлюсь, тем ближе мне делается природа. И теперь она стоит передо мной как огромная тема, и всё то, что я писал о природе до сих пор, мне кажется только небольшими и робкими попытками подойти к этой теме» [8]. Первобытная природа предстала перед взором поэта во всей своей «торжественной дикости»: «Природа ещё девственна здесь, и хлябь ещё не отделилась от суши вполне, как это бывает в местности, освоенной человеком. Во всей своей торжественной дикости и жестокости предстаёт здесь природа» [9]. Ощутив мощь природы, Заболоцкий вновь признал её превосходство:
Опять ты, природа, меня обманула,
Опять провела меня за нос, как сводня!
(«Читайте, деревья, стихи Гезиода», 1946, 218)
После перенесённых лишений и суровых испытаний, после более близкого общения с первозданной природой к поэту пришла мудрая мысль о том, что, считая себя прежде главным действующим лицом прогресса, он оставался слепцом:
И боюсь я подумать,
Что где-то у края природы
Я такой же слепец
С опрокинутым в небо лицом.
Лишь во мраке души
Наблюдаю я вешние воды,
Собеседую с ними
Только в горестном сердце своём.
(«Слепой», 1946, 211)
Новым важным прозрением Заболоцкого в этих строках является его признание в том, что с природой можно общаться «только в горестном сердце своём». Поэт остро почувствовал необходимость духовной связи с окружающим его миром.
И всё яснее чувствуется связь
Души моей с холодным этим утром.
Так на заре холодных зимних дней
Под сенью замерзающих растений
Нам предстают свободней и полней
Живые силы наших вдохновений.
(«Ещё заря не встала над селом», 1946, 220)
Примечательно, что здесь уже не человек ведёт за собой природу, а она сама щедро делится с ним полнотой жизни, даёт необходимое ему ощущение свободы и «живые силы» вдохновения. Характерно также то, что в тот же период творчества поэта симпатии Заболоцкого вернулись от ставшего опасным технического прогресса к исчезающим ценностям естественного природного мира.
И уже на пределах ума
Содрогаются атомы…
…………………………
Где ж ты, иволга, леса отшельница?
Что ты смолкла, мой друг?
(«В этой роще берёзовой», 1946, 221)
Как представитель дикой природы иволга в данном случае уже не просто строительный материал для «башни птиц», а близкий друг, общение с которым необходимо человеческой душе. Если раньше поэт не видел гармонии в природе («Я не ищу гармонии в природе…»), то теперь она открывается перед ним.
Так вот она, гармония природы,
Так вот они, ночные голоса!
(«Лодейников», 1947, 183)
Гармония природы в новом миропонимании Заболоцкого основана на духовном единстве всех её частей.
Ведь в каждом дереве сидит могучий Бах,
И в каждом камне Ганнибал таится…
(«Лодейников», 1947, 184)
В поздний период своего творчества Заболоцкий всё дальше отходил от научно-утилитарного отношения к природе и возвращался к ощущению соборного единоначалия мира.
И равно беспредельны просторы
Для микробов, людей и планет.
……………………………………
Тот же самый поток неизменный
Движет тайная воля судьбы.
(«Сквозь волшебный прибор Левенгука», 1948, 251)
В этом стихотворении ещё заметно влияние суждений Циолковского о том, что строение атома столь же сложно, как и строение солнечной системы («И равно беспредельны просторы»), однако если у Циолковского космосом управляет вполне объяснимая воля Вселенной, то у Заболоцкого микробами, людьми и планетами движет «тайная воля судьбы». «Тайная» — недоступная человеческому пониманию, а значит, божественная.
В конце своей жизни Заболоцкий на новом, более глубоком философском уровне признал не материальное, а именно духовное единство мира.
Но уж стремилась вся душа моя
Стать не душой, но частью мирозданья.
(«Сон», 1953, 262)
Осенний мир осмысленно устроен
И населён.
Войди в него и будь душой спокоен,
Как этот клён.
(«Осенний клён», 1955, 277)
Душевное умиротворение перед лицом смерти приходит к человеку благодаря осознанию своего единения с душой природы. Именно это осознание и растворение в «живых чертах» окружающего мира даёт возможность увидеть его по-новому:
Горит весь мир, прозрачен и духовен,
Теперь-то он поистине хорош,
И ты, ликуя, множество диковин
В его живых чертах распознаёшь.
(«Вечер на Оке», 1957, 316)
Приведённые строки позволяют заметить, что, с точки зрения умудрённого жизнью поэта, только тогда, когда человек постигнет всеобщую одухотворённость мира, он сможет распознать множество его истинных «диковин». Мир открывается человеку через духовное своё начало – таков главный вывод, к которому пришёл естествоиспытатель и поэт в конце своего трудного и тернистого пути.

1. Заболоцкий Н.Н. Жизнь Н.А. Заболоцкого. М., 1998. С. 15-16.
2. Заболоцкий Н.А. Избранные сочинения. М., 1991. С. 353.
3. Заболоцкий Н.А. В этой роще берёзовой. Столбцы и поэмы. М., 2004. С171. Последующие ссылки на это издание делаются в тексте скобках.
4. Заболоцкий Н.А. Избранные сочинения. М., 1991. С. 357.
5. Циолковский К.Э. Неизвестные разумные силы. М., 1991. С. 23.
6. Циолковский К.Э. Растение будущего. Животное космоса. Самозарождение. Калуга, 1929. С. 21-23.
7. Там же. С. 29.
8. Заболоцкий Н.А. Избранные сочинения. М., 1991. С. 370.
9. Там же. С. 345-346.

Источник

Николай Заболоцкий – цитаты

Не странно ли, что в мировом просторе,
В живой семье созвездий и планет
Любовь уравновешивает горе
И тьму всегда превозмогает свет?

А если это так, то что есть красота
И почему ее обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?

Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!

Нет на свете печальней измены,
Чем измена себе самому.

Бесконечно людское терпенье,
Если в сердце не гаснет любовь.

Её глаза — как два тумана,
Полуулыбка, полуплач,
Её глаза — как два обмана,
Покрытых мглою неудач.

Во многом знании — немалая печаль,
Так говорил творец Экклезиаста.
Я вовсе не мудрец, но почему так часто
Мне жаль весь мир и человека жаль?

Облетают последние маки,
Журавли улетают, трубя,
И природа в болезненном мраке
Не похожа сама на себя.

Я боюсь, что наступит мгновенье,
И, не зная дороги к словам,
Мысль, возникшая в муках творенья,
Разорвёт мою грудь пополам.

В очарованье русского пейзажа
Есть подлинная радость, но она
Открыта не для каждого и даже
Не каждому художнику видна.

Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!

Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда моя сумасшедшая.

Стихотворение подобно человеку — у него есть лицо, ум и сердце. Если человек не дикарь и не глупец, его лицо всегда более или менее спокойно. Так же спокойно должно быть и лицо стихотворения. Умный читатель под покровом внешнего спокойствия отлично видит все игралище ума и сердца.

Два мира есть у человека:
Один, который нас творил,
Другой, который мы от века
Творим по мере наших сил.

Источник



20 цитат из стихотворений Николая Заболоцкого

Поэт, переводчик и философ Николай Заболоцкий (1903 — 1958) создавал удивительные многомерные стихотворения, в которых первый, внешний слой — лишь малая часть всего произведения. Много читающий, увлекающийся живописью, знакомый не только с гуманитарными, но и с точными науками, он демонстрировал свои познания в стихах и давал читателю возможность размышлять.

Мы выбрали 15 цитат из стихотворений Николая Заболоцкого:

Во многом знании — немалая печаль, / Так говорил творец Экклезиаста. / Я вовсе не мудрец, но почему так часто / Мне жаль весь мир и человека жаль?

Сквозь рты, желудки, пищеводы, / Через кишечную тюрьму / Лежит центральный путь природы / К благословенному уму…

Суровой осени печален поздний вид, / Но посреди ночного небосвода / Она горит, твоя звезда, природа, / И вместе с ней душа моя горит.

В жилищах наших / Мы тут живём умно и некрасиво. / Справляя жизнь, рождаясь от людей, / Мы забываем о деревьях. / Они поистине металла тяжелей / В зелёном блеске сомкнутых кудрей.

Любите живопись, поэты! / Лишь ей, единственной, дано / Души изменчивой приметы / Переносить на полотно.

Бесконечно людское терпенье, / Если в сердце не гаснет любовь.

Какой-то отголосок бытия / Еще имел я для существованья, / Но уж стремилась вся душа моя / Стать не душой, но частью мирозданья.

Не позволяй душе лениться! / Чтоб в ступе воду не толочь, / Душа обязана трудиться / И день и ночь, и день и ночь!

Пусть непрочны домашние стены, / Пусть дорога уходит во тьму, / — Нет на свете печальней измены, / Чем измена себе самому.

Мне верить хочется, что сердце не игрушка, / Сломать его едва ли можно вдруг! / Мне верить хочется, что чистый этот пламень, / Который в глубине её горит, / Всю боль свою один переболит / И перетопит самый тяжкий камень!

Народный Дом, курятник радости, / Амбар волшебного житья, / Корыто праздничное страсти, / Густое пекло бытия!

Путь широк впереди, если мгла разлетелась, как дым. / Незаметны пути, если люди не ходят по ним. / В запустенье сады, если с ними садовника нет. / Если нету воды, разве дорог нам солнечный свет?

Два мира есть у человека: / Один, который нас творил, / Другой, который мы от века /Творим по мере наших сил.

Я не ищу гармонии в природе. / Разумной соразмерности начал / Ни в недрах скал, ни в ясном небосводе / Я до сих пор, увы, не различал.

Есть лица, подобные пышным порталам, / Где всюду великое чудится в малом. / Есть лица — подобия жалких лачуг, / Где варится печень и мокнет сычуг.

Источник

Николай Алексеевич Заболоцкий – цитаты

<. > что есть красота
И почему ее обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?

Нет на свете печальней измены,
Чем измена себе самому.

И пусть черты её нехороши
И нечем ей прельстить воображение, —
Младенческая грация души
Уже сквозит в любом её движенье.

Её глаза — как два тумана,
Полуулыбка, полуплач,
Её глаза — как два обмана,
Покрытых мглою неудач.

Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!

Бесконечно людское терпенье,
Если в сердце не гаснет любовь.

Обрываются речи влюблённых,
Улетает последний скворец.
Целый день осыпаются с кленов
Силуэты багровых сердец.
Что ты, осень, наделала с нами!
В красном золоте стынет земля.
Пламя скорби свистит под ногами,
Ворохами листвы шевеля.

Облетают последние маки,
Журавли улетают, трубя,
И природа в болезненном мраке
Не похожа сама на себя.

Я боюсь, что наступит мгновенье,
И, не зная дороги к словам,
Мысль, возникшая в муках творенья,
Разорвёт мою грудь пополам.

В очарованье русского пейзажа
Есть подлинная радость, но она
Открыта не для каждого и даже
Не каждому художнику видна.
С утра обременённая работой,
Трудом лесов, заботами полей,
Природа смотрит как бы с неохотой
На нас, неочарованных людей.

Чужая радость так же, как своя,
Томит её и вон из сердца рвётся,
И девочка ликует и смеётся,
Охваченная счастьем бытия.

Во многом знании — немалая печаль,
Так говорил творец Экклезиаста.
Я вовсе не мудрец, но почему так часто
Мне жаль весь мир и человека жаль?

Зацелована, околдована,
С ветром в поле когда-то обвенчана,
Вся ты словно в оковы закована,
Драгоценная моя женщина!

Не веселая, не печальная,
Словно с темного неба сошедшая,
Ты и песнь моя обручальная,
И звезда моя сумасшедшая.

Стихотворение подобно человеку — у него есть лицо, ум и сердце. Если человек не дикарь и не глупец, его лицо всегда более или менее спокойно. Так же спокойно должно быть и лицо стихотворения. Умный читатель под покровом внешнего спокойствия отлично видит все игралище ума и сердца.

Источник

Adblock
detector