История и Философия в помощь студенту

Гегель о развитии

Развитие – один из основных феноменов жизни, коими занимается философия. Это движение по прямой и по кругу, это зигзаг и возврат. Увеличение и рост, расширение и прибавление, приспособление и совершенствование, возвышение степени качества и смена качества. Переход внутреннего во внешнее, внешнего во внутреннее. Однако основные его компоненты следующие: субъект развития, цель развития, средства развития. Почитаем Гегеля: «Чтобы понять, что такое развитие, мы должны различать, так сказать, двоякого рода состояния: одно есть то, что известно как задаток, способность, в-себе-бытие (как я это называю), потенция, второе есть для-себя-бытие, действительность. Если мы, например, говорим, что человек от природы разумен, то он обладает разумом лишь в потенции, в зародыше; в этом смысле человек обладает от рождения и даже в чреве матери разумом, рассудком, фантазией, волей». (Гегель. «Введение в историю философии».) Взрослый человек как бы удваивается: он разумен в потенции и в реальности, взрослый человек делает разум своим предметом. То же происходит и с растением. Сначала оно лишь зародыш, в-себе-бытие, а потом – зрелое растение, которое плодит новые зародыши, много новых зародышей. От человека его отличает то, что оно не осознает своего развития, поэтому его для-себя-бытие есть для-нас-бытие. И еще: в то время как для саморазвития разума не нужны средства, он сам для себя и субъект, и цель, и средства; растение берет питательные вещества извне; то же можно сказать и о животных.

Откуда приходит сила развития, что толкает субъект к развитию? Такая сила заключена в самом субъекте, точнее – в понятии. Сам разум определяет свою цель, находит в себе средства и ведет процесс до реализации, до воплощения, до для-себя-бытия. А за пределами человека? В неживой природе тоже присутствует разум, спящий. У растений, где разум просыпается и ставит внутренние цели развития, сила развития заключена в зерне (пшеницы, например). Как и в животном царстве. Сила развития животного спрятана в его семени, а потом переходи в инстинкт. Все разумное действительно. Почитаем Гегеля: Всякое развитие «имеет своей целью не что иное, как извлечение из себя и выявление вовне того, что есть внутри или в себе, и, следовательно, не что иное, как становление для себя предметом. То, что находится в себе, вступая в существование, хотя и изменяется, все же вместе с тем остается одним и тем же, ибо оно управляет всем ходом изменения… Зародыш не может мириться с тем, чтобы оставаться лишь в-себе-бытием, а влечется к развитию, так как он представляет собой противоречие: он существует лишь в себе и вместе с тем не должен существовать в себе. Но этот выход за свои пределы ставит себе определенную цель, и высшим его свершением, предопределенным конечным пунктом развития, является плод, то есть возвращение к первому состоянию». (Гегель. «Введение в историю философии».) Зародыш стремится раскрыть себя, чтобы снова возвратиться к себе. Здесь семя и плод два разных индивидуума, они не совпадают. В царстве духа дело обстоит иначе; дух свободен, потому что в нем начало и конец совпадают. В своем другом дух находится у самого себя.

Интересна о стимуле развития и мысль Гегеля из предисловия к «Философии духа»: «Следуя определению, которое уже Аристотель дает природе как целесообразной деятельности, цель есть нечто непосредственно покоящееся, неподвижное, которое само движет; таким образом, это – субъект. Его способность приводить в движение, понимаемая абстрактно, есть для-себя-бытие или чистая негативность. Результат только потому тождественен началу, что начало есть цель; – или: действительное только потому тождественно своему понятию, что непосредственное в нем самом имеет в качестве цели самость или чистую действительность. Осуществленная цель или налично сущее действительное есть движение и развернутое становление, но именно этот непокой и есть самость».

Итак, развитие есть там, где есть субъект, где есть цель, самость. Где понятие, потенция, в-себе-бытие способны к становлению, к для-себя-бытию, где разумное стремится стать действительностью. Где есть противоречие между тем, что есть в понятии и тем, что требует с реализации. Процесс развития сопряжен с великой затратой сил и страданием. Дух – самое высокое понятие философии – в своем развитии не страшится смерти, он открыто смотрит в лицо негативному и пребывает в нем. Субстанция в такой же мере есть субъект, как и объект, поэтом всякое развитие предмета есть, по сути, саморазвитие.

Человеческое общество, конкретный коллектив, отдельный человек как субъекты, как самости с вложенной в их сердцевину абсолютным духом, целью, саморазвиваются. Саморазвиваются и животные, их ведет инстинкт, разбуженный, но не дошедший до для-себя-бытия разум. Всемирная история есть прогресс в сознании свободы, говорит Гегель. Что это значит? Это значит, что основным стержнем, основным качеством, основным стремлением человека и человеческого сообщества является обретение свободы. Чтобы стать свободным, надо познать средства ее становления, познать необходимость, которой она обусловлена. Невежественный человек обречен жить в несвободе. Вот мысль Гегеля: Древний Восток – свободен один, тиран, а граждане и не подозревают, что они также свободны по своей природе, по понятию. Античный мир – некоторые знают, что они свободны. Христианская цивилизация – все знают, что свободны: христианство способствовало освобождению человека, перед Богом все равны.

Марксизм – механическая концепция развития общества. Прежние философы лишь объясняли мир, а мир надо переделать. И Маркс с помощью длинных текстов объяснил, почему это надо сделать, а также написал соответствующую инструкцию – как это надо сделать. Требование революционного обобществления собственности – это, конечно, вмешательство в святая святых естественного хода истории. Рыночная экономика – основа свободной жизни граждан, мощнейший стимул саморазвития – должна быть «вырезана», как ненужный рудимент на теле общественного организма; политическая жизнь – сведена к диктатуре, а духовная к единомыслию. Здесь речь не идет о саморазвитии общества, здесь речь идет о грубом принуждении общества к развитию с помощью толкания, запугивания граждан, уничтожения несогласных.
Развития нет там, где нет изменения стержневого качества, представляющего собой своего рода ствол разветвленного древа развития. Отдельный человек может отрастить длинные волосы, нарастить мощные мускулы, отрастить большое брюхо – и не приблизиться к эталону человека. Даже повышение образованности не каждому добавляет ума, мудрости, праведности. Многие меры правителей деспотических государств по увеличению, усилению, накоплению, перестановкам, преобразованиям не ведут к истинному развитию народа, нации, государства. Добились высокой выплавки чугуна, стали, построили новые города, много заводов и фабрик, электростанций, дорог, стадионов – все это принесет пользу лишь в том случае, если одновременно развиваются образование, культура, если политическая диктатура и единомыслие не душат свободную духовную жизнь, развитие культуры. В свое время злые языки на Западе говорили, что Советская Россия – это Верхняя Вольта с ракетами. Последующие события в известной мере подтвердили их злые домыслы.
После вхождения в Гегеля я читаю текст Евгения Силаева, моего товарища по форуму «Философский штурм»: «Развитие – процесс изменений объекта, направленный к цели, как устойчивый процесс, замкнутый на будущее, – способ формирования сложного из более простых составляющих в определенном закономерном порядке». Здесь нет субъекта развития, здесь есть объект, который кто-то решил развить. Хватит-де ему валяться на дороге. Здесь мы имеем дело с механическим представление о развития. Четверг, 13 января 2013 года

Источник

—>История и Философия в помощь студенту —>

Г.Гегель о человеке и обществе.
Антропологическая концепция Гегеля, как и вся его философия, проникнута рационализмом. Само отличие человека от животного заключается прежде всего в мышлении, которое сообщает всему человеческому его человечность. Он с наибольшей силой выразил положение о человеке как субъекте духовной деятельности и носителе общезначимого духа и разума. Личность, в отличие от индивида, начинается только с осознания человеком себя как существа «бесконечного, всеобщего и свободного». В своем анализе общественного строя Гегель пошел дальше своих предшественников. Он подчеркивал большую роль орудий производства, экономических и социальных отношений, географической среды в развитии человечества. Историю человечества Гегель понимал не как цепь случайных событий. Она для него носила закономерный характер, в котором обнаруживается мировой разум. Правда, тут же Гегель пояснил, что люди, преследуя свои цели, в то же самое время осуществляют историческую необходимость, сами того не сознавая. Смысл же всей мировой истории есть, по Гегелю, прогресс в сознании свободы — прогресс, который мы должны познать в его необходимости. Гегель различает гражданское общество и политическое государство. Гражданское общество, в его понимании, это сфера реализации частных целей и интересов отдельной личности. Гражданское общество и государство, по гегелевской концепции, соотносятся как рассудок и разум. Гражданское общество — это «внешнее государство», «государство нужды и рассудка», а подлинное государство — разумно, оно есть основание гражданского общества. У Гегеля свобода, право, справедливость действительны лишь в государстве, которое соответствует «идее государства». Гегель соглашается с идеями Локка и Монтескье о разделении властей в государстве, где гарантируется публичная свобода. В господстве целого, в зависимости и подчиненности различных властей государственному единству и состоит, по Гегелю, внутренний суверенитет государства.

Источник



а) Антропология

В разделе «Антропология» Гегель касается почти всех вопросов, которые рассматривает антропология в современном ее понимании. Однако главным образом его интересует не проблема распространения человека на земле, не различие людей по расовым, возрастным, половым признакам, не вопрос о происхождении человека и его связи с животным миром, а вопрос специфичности духовного склада в связи с указанными обстоятельствами.

Предметом антропологии, по Гегелю, является дух в его телесности, т. е. душа. Она тесно связана с естественными свойствами индивидуума, однако она не есть «результат материального». Человеческая душа есть прежде всего член человеческих родов, под которыми Гегель подразумевает расы, определяющиеся различными географическими условиями существования людей (расы распадаются на нации). Гегель сразу же стремится отмежеваться от географического материализма. Связь души с географическими условиями он мыслит как некое «симпатическое» участие последней во всеобщей жизни природы.

Гегель выступал против тех, кто считал, что одна раса обладает духовным превосходством над другой и поэтому-де «над некоторыми из них позволительно господствовать, как над животными». «Человек, — продолжает Гегель, — сам по себе разумен; в этом заключается возможность равноправия всех людей, отсюда вытекает никчемность упорно отстаиваемого различения человеческих пород на привилегированные и бесправные» (8, III, стр. 70).

Рассматривая индивидуальные качества людей, Гегель останавливается на анализе природных задатков, темперамента и характера. Он не отрицает наличия естественных задатков у индивидуума, но считает, что они нуждаются в совершенствовании и воспитании.

С психологической стороны Гегель рассматривает также возрастные и половые различия. Здесь имеются очень меткие характеристики возрастных особенностей личности и вместе с тем обнаруживаются примиренческие тенденции Гегеля. Самое мудрое отношение к миру, по Гегелю, состоит в примирении с ним, в признании его разумности. О переустройстве мира заботятся люди лишь в юношеском возрасте, воображая, что они призваны и способны переделать мир. Эта направленность к достижению идеального придает юноше черты благородства, ума и бескорыстия. Однако в конце концов и юноша «погружается» в «разум действительности», вступает в «практическую жизнь» и начинает «заниматься мелочами». К этому, по Гегелю, сводится «образование» юноши.

В соответствии с таким пониманием смысла человеческой жизни и деятельности Гегель определяет задачи педагогики. Он решительно выступает против «играющей педагогики», которая под видом игры хотела бы преподносить серьезные знания. Главное, по Гегелю, это воспитание у детей дисциплины и уважения к авторитету.

Известный интерес представляет гегелевская трактовка ощущений. Ощущение, как считает Гегель, ограниченно, преходяще и непосредственно. Так, он пишет: «Все содержится в ощущении, и, если угодно, все выступающее в сознании духа и в разуме имеет в ощущении свой источник и свое первоначало; ибо источник и первоначало и не обозначают ничего иного, как тот самый первый непосредственный способ, в котором нечто проявляется» (8, III, стр. 107). Это высказывание может навести на мысль, что Гегель сенсуалист, но суть дела состоит в том, что Гегель пытается преодолеть крайности сенсуализма и рационализма путем рационалистического истолкования самих ощущений. Последние, по Гегелю, являются ступенями и формами саморазвивающегося мышления, а не его основой. В этом плане Гегель и критикует сенсуализм Кондильяка, который, по словам Гегеля, считая ощущения основой, уничтожает тем самым цель развития духа — разум. Таким образом Гегель обосновывает рационализм.

Гегель специально рассматривает такие явления, как ясновидение, «животный магнетизм», различные психические болезни. Отдельные рациональные положения здесь причудливо сочетаются с антинаучными домыслами, что является следствием не только идеализма Гегеля, но и низкого уровня развития антропологии того времени.

Далее у Гегеля совершается переход к возникновению сознания, которое рассматривается во второй части «философии духа» — «Феноменологии духа».

Читайте также

Антропология ефремовского космизма

Антропология ефремовского космизма Мышление Ефремова было особенным не только в силу строгой научности. Он стремился рассматривать все проблемы, сопрягая их с существованием мироздания в целом. Взгляд на Землю как на космическое тело, подчинённое общим для вселенной

Источник

УКАЗАТЕЛИ УЧЕНИЕ ГЕГЕЛЯ О ЧЕЛОВЕКЕ

В домарксистской философии испокон веков обсуждались трп основные проблемы: бог — природа — человек. Эти проблемы обсуждались и решались либо материалистически, либо идеалистически.

«Философия духа» образует третью часть «Энциклопедии философских наук» Гегеля. В § 18 «Энциклопедии», объясняя структуру «Энциклопедии», он указывает, что философия духа есть «идея, возвращающаяся в самое себя из своего инобытия».

Мы имеем здесь предварительное, весьма общее, абстрактно- метафизическое определение «духа». «Абсолютное есть дух; таково высшее определение абсолютного» (т. е. абсолютной идеи),— говорит Гегель (§ 384).

Чтобы логически, последовательно прийти к этому «высшему определению идеи» — понятию духа, надо учесть другое, столь же «высшее» определение абсолютной идеи, которое встречается у Гегеля на каждом шагу: высшим определением идеи служит разум. «Идея может быть постигнута как разум» (это истинно философский смысл понятия «разум»),— говорит Гегель (§ 214). Он отождествляет понятия идеи и разума (§ 437). Идея и соответственно разум есть процесс (§ 215), деятельность, творчество, труд, работа; правда, только труд познания, мышления, поскольку «Гегель знает и признает только один вид труда, именно абстрактно-духовный труд» Познание, мышление — это другое определение гегелевской абсолютной идеи. Из пего возникает общеизвестная формула гегелевского идеализма о тождестве мышления и бытия (§ 413, 466).

Понятие мышления ярко выражает активную, деятельную природу разума, абсолютной идеи.

Здесь мы переходим непосредственно к понятию духа, ибо мышление, образование суждений, умозаключений, понятий есть духовная деятельность. Забегая вперед, можно сказать, что для осуществления деятельности духа, т. е. для того, чтобы гегелевская субстанция идеи, или разума, не оставалась чистой абстракцией, сущностью без явления, возможностью без действительности, субстанция нуждалась в органе или орудии для своего осуществления.

Пренебрежительно относясь к субъективно-идеалистической философии (см., например, § 45) как философии антинаучной, Гегель создает философскую систему, в которой индивидуальное человеческое «я» не существует до природы. Философия объективного идеализма давала Гегелю некоторую возможность избежать нелепостей субъективного идеализма.

Уже Шеллинг выступил против того неглижирования природой, которое имело место егр;е в философии Фихте, и ратовал за спинозистское решение вопроса о соотношении природы и познания, правда, находясь в отличие от Спинозы, на почве объективного идеализма. «. Шеллинг благодаря этому стал родоначальником новой философии природы. ))5

Гегель говорит, что нет надобности, подобно атлетам и канатным плясунам, возводить свое тело в самоцель, но и нельзя им неглижировать, надо утверждаться в «гармонии моей души и моего тела» — «я должен отдавать моему телу должное, должен щадить его, поддерживать его здоровье и силы и, следовательно, не имею права обращаться с ним пренебрежительно и враждебно» (§ 410).

Что . эти положения в «Философии духа» имеют метафизическое значение, можно убедиться прежде всего из гегелевской трактовки понятия реальности. Если мы, говорит Гегель, «рассматриваем наличное бытие как сущую (наличную.— Е. С.) определенность, то мы тогда имеем в нем то, что понимают под реальностью». Например, тело можно назвать реальностью души, всю Вселенную вообще — реальностью божественного понятия. Но существует и духовная реальность. Например, когда мы говорим о реальном человеке, то речь идет не о внешнем наличном бытии, а о соответствии наличного бытия своему понятию (§ 91). В этом последнем смысле дух, тем более что дух, по Гегелю, есть часть Вселённой вообще, есть так же реальность идеи. «Понятие духа имеет в’ духе свою реальность», причем Гегель тут же поясняет, что реальность духа в данном случае «существует как знание абсолютной идеи» (§ 553).

Таким образом, гегелевская субстанция абсолютной идеи выступает как реальность в виде природы и в виде духа. Однако эти две реальности идеи у Гегеля далеко не равноправны между собой/ Собственно говоря, по мысли Гегеля, и природа, и дух суть сред- стваг или орудия, самообнаружения, или самопознания, идеи. Но природа — ото не адекватная форма обнаружения идеи. Мир конечных, чувственных вещей — это не истинное, а мнимое бытие, видимость (der Schein, § 50), все природное ничтожно (§ 546). И тем не менее природа, чувственное начало, тело — вещи необходимые. Необходимость природы проистекает из целеустремленности абсолютной идеи, которая имеет целью познать самое себя. «Познай самого себя —. абсолютная заповедь» (§ 377) абсолютной идеи.

Гегель понимает, что никакое абсолютно чистое «я» субъективного идеализма, исключающее природность, не может совершать акции самопознания. Это может произойти только’ в человеческом сознании, самосознании и познании, а человек при всей субстанциальной суверенности его духа по отношению к природе и к своему собственному телу есть чисть природы, он возникает из при-* роды и как живое природное существо зависит от природы.

Поскольку Гегель рассматривает дух как иную, и даже высшую, форму абсолютной идеи (§ 385), он ставит так же и дух в положение субстанции по отношению к природе. Дух есть субстанция и истина природы (§ 388). Природа в этом смысле лежит позади духа (§ 381). Дух, как субстанциальное начало, сам «материальное противопоставляет себе — частью как свою собственную телесность, частью как внешний мир вообще» — и затем сам же эти «различенные стороны снова приводит к единству с самим собой» (§ 410), что и совершается человеческим познанием и что является конечной целью абсолютной идеи и духа.

В=-этой связи Гегель в «Философии духа» неизбежно сталкивается с психофизической проблемой, с проблемой взаимодействия в человеке души и тела. Человек не всецело духовное существо^ Он имеет физическое тело. Телесность человека есть его конечность, ограниченность, надломленность, вызываемая противоречием телесной единичности и бесконечной духовной субстанциальности, воплощением коей служит родовое начало, наличное в каждом человеке Неизбежным следствием этого бывает смерть человека как единичного существа при бессмертии его родового начала, ибо род, общее и всеобщее есть мысль, дух, бессмертное начало в человеке (§ 222). Гегель говорит: «. со своей природной стороны человек, правда, конечен и смертен, но рн бесконечен в познании» (§ 24) 6.

Гегелевские рассуждения о смерти и бессмертии человека служат исходным пунктом и в решении психофизической проблемы» Останавливаясь на способах ее решения у Декарта — Мальбран- ша — Лейбница — Спинозы, он приближает их к своей точке зрения идеалистического монизма в противоположность материализму, «который изображает мышление как результат материального» (§ 389), а также в противоположность философскому дуализму утверждая, что тело и дух сопряжены в человеке так, что исходным началом, субстанцией в человеке служит дух (душа —это первоначальная, еще несовершенная форма духа).

Гегель говорит, что «природу духа следует понимать как нечто положительное, спекулятивное, ибо дух свободно проходит сквозь несамостоятельное по отношению к нему материальное, переходит через границы этого своего другого, не позволяет считать его истинно реальным, но идеализирует его и низводит до чего-то опосредствованного» (§ 389).

В качестве примера того, как дух освобождается от телесной зависимости и действует исходя из самого себя, Гегель указывает на прямую походку человека. Согласно его утверждению, «человек стоит лишь потому и лишь постольку, поскольку он хочет стоять, и лишь до тех пор, пока он этого бессознательно хочет» (§ 410). Оказывается то, «что он стоит прямо, превращено его волей в привычку, в непосредственное, бессознательное положение, всегда остающееся делом его непрерывно действующей воли» (§ 410). Человек «сам выпрямляется энергией своей воли» (§ 411).

Гегелю чужд эволюционный подход .применительно, к природным «явл ениям, он прямо отрицает научность эволюционного ^взгляда, говоря, что он «рощо^н^ .,249)-.,Гегель прямо отщцаёт’ какую;Ли§о общность .между обезышой и человеком7, говоря,» что между о’безьяной .и пщцей..^сущесї^уед меньшее различие, чем мещу телом человека и телом обезьяны» (§ 411).

Источник

Adblock
detector