ALSHAR

настроение желания

Главная » Статьи » Правила Рецепты » Борис Стругацкий
Вторник, 22 Май 2018
(4 голоса, среднее 5.00 из 5)

Борис Стругацкий

«Нельзя: трусить, лгать и нападать. Нужно: читать, спрашивать и любить близких» - Борис Стругацкий. Последнее интервью великого писателя: о прошлом и будущем, рабстве и свободе, любви и ненависти. Борис Стругацкий всегда был открыт к общению. Правда, в силу возраста предпочитал переписку. На своем официальном сайте он регулярно отвечал на вопросы читателей и за последние полтора десятка лет не проигнорировал ни одно­го. Ответил Борис Стругацкий и на вопросы «РР». Из переписки, длившейся несколько недель, получилось одно из последних, а возможно, и последнее интервью с ним.

Борис Натанович, описанное в какой из ваших с братом книг более всего напоминает происходящее сейчас? Мне кажется, что это «Гадкие лебеди». Но вот ­вопрос: стал бы Банев помогать мокрецам, если бы вы писали эту книгу сейчас?

Происходящее более всего напоминает мне этакий коктейль из «Хищных вещей века» и четвертой части «Града обреченного». «Гадких лебедей» я вокруг себя не наблюдаю — ни обстановки повести, ни тем более самих гадких лебедей. Впрочем, если бы они у нас случились, сегодняшний Банев, безусловно, стал бы им помогать. Совершенно не вижу, что могло бы заставить его отказаться ­помогать будущему.

Какими пятью прилагательными вы охарактеризовали бы современную Россию?

Пятью? Не маловато ли? Лучше вот что: лучше я вам просто скажу, что такое современная Россия. Современная Россия — это огромная страна на перепутье истории. Это в одну реку, как известно, нельзя войти дважды, а в одну трясину и дважды можно войти, и трижды. Потому что река течет, а трясина пребывает в неподвижности. Мы все тщимся выбраться из нее, пройти как-то посуху, краем, а нас снова и снова сносит в болото, в наше привычное местопребывание, будто ни на что другое мы не способны.

Пятьсот лет рабства и холопства за плечами, пятьсот лет мы твердим как проклятые: «начальству виднее», «порядок важней свободы», «хорош царь, да немилостив псарь». А когда вдруг раз в сто лет открывается нам вроде бы дорога посуху, как все нормальные народы ходят — свобода там, демократия, конкуренция, — нами словно корчи овладевают: не хотим, холодно, сквозняки, придется брать на себя ответственность, придется решения принимать, выбор делать, рисковать придется, учиться зависеть от себя самого, а не от господина начальника… Да провалитесь вы все с вашей свободой! Отцы-деды под начальством ходили, и мы походим, ноги не отсохнут… Год, два — и вот мы уже снова в привычных местах: трясина, застой, начальство столбом вьется, поедом ест, но зато порядок! Тихо. Еще лет на …дцать, пока нефть не кончится.

Но это у нас пока только в перспективе. Край болота виднеется «за поворотом в глубине», и уже сносит, сносит в трясину помаленьку: уже и с выборами все наладилось как положено, и партия сформировалась привычная, знакомая, хваткая, «миллионопалая», и огосударствление идет чередом. Еще пятерик отмотаем, и все станет как раньше — вязко, тускло, тухло и беспросветно. Но ­пока еще мы не там, пока видна дорога туда, где никогда мы еще не бывали. Перекресток. Точка бифуркации. Как в 1917-м. Как в 1990-м. И выбирает, между прочим, народ. Сам. Лично. Равнодействующая миллионов воль. Стабильность или прогресс? Свобода или порядок? «Как лучше или как всегда»?

Вы ранее высказывались в том духе, что СССР был поражен раковой опухолью, и его распад оказался сродни сложной хирургической операции по ее удалению, после чего пациент еле оклемался. То, что мы наблюдаем сейчас, — это рецидив той самой болезни?

То, что мы наблюдаем сегодня, — типичный откат, происходящий после каждой революции. Революция ведь не только пожирает своих детей, она пожирает и все свои собственные достижения. Завоеванные свободы объявляются хаосом. Те недолгие месяцы, когда народ ощущал себя единым социальным организмом, оказываются «­лихими временами». Общее разочарование и ощущение ошибки порождает взрыв демагогии и поощряет коррупцию. Вместо идеологических ловкачей к власти приходят «деловые», возникает сильнейшая тенденция «­ничего не менять». Это главное, что характеризует ­наше состояние: мертвенное противоречие между необходимостью прогресса и категорическим нежеланием элиты что-либо менять.

Невольно вспоминается описанный в ваших книгах феномен прогрессорства. Только там в ход истории «варваров» вмешиваются представители более развитой цивилизации. А у нас, как мне кажется, есть ­некая страта, которая жаждет интенсивных изменений и готова их всячески приближать. Уместно ли прогрессорство здесь и сейчас, в такой вот форме? Не кажется ли вам, что оно вступает в схватку с «равнодействующей миллионов воль»?

Представления не имею, о какой такой «страте, жаждущей интенсивных изменений» вы говорите. В стране полно разумных людей, ясно представляющих себе, что «интенсивные изменения» совершенно необходимы, если мы не хотим застрять в прошлом, понимающих, как опасна стабильность, переходящая в застойность. Они есть во всех слоях общества, в том числе и внутри властной элиты. Это как в сказке про Алису: хочешь оставаться на месте — шагай нога за ногу, хочешь двигаться вперед — беги что есть силы! Все эти люди понимают ценность «интенсивных изменений», но только дураки и провокаторы «жаждут» прогрессорства как некоей политической практики.

Прогрессорство по определению это выбор самого бескровного, самого гуманного, самого мягкого варианта исторического развития. Никаких «схваток с равнодействующей миллионов воль». Представление об историческом процессе как череде схваток — атавизм. Так же как и представление о войне как «продолжении политики иными средствами». Нет уж, господа поклонники интенсивных изменений, только реформы, только новые разум­ные законы, только тщательная организация и укрепление гражданского общества. Никаких перево­ротов и внезапных ускорений. История не должна торопиться. Божьи мельницы мелют медленно.

Если здравомыслящих людей в стране достаточно, то почему тогда у страны до сих пор ослабленный ­иммунитет против рабства? И где найти прививку?

Рабство — не корь. Рабство вообще не болезнь. Это такое состояние психики, причем не нашей даже психики, а психики той ленивой, недоброй, завистливой обезьяны, которая сидит внутри каждого из нас. Она всегда знает, что ей надо: максимум халявы при минимуме усилий. Готовность отдать власть над собой любому, кто возьмет на себя ответственность за твои дела. И неколебимая вера в то, что живая собака лучше мертвого льва.

Это все сидит в нас прочно и неустранимо. Мы не болели ни рабством, ни холопством — мы были холопами и рабами, и мы остаемся ими и по сей день. Не все, ­конечно, но многие и многие. В достаточных количествах, чтобы равнодействующая миллионов воль сохраняла то же направление, что и тысячу лет назад.

Казалось бы, рабство было прекрасной порой человечества: какие имена, какие открытия, какой взлет духа! Да вот рабы работали плохо, и никто не знал, что с этим делать. Несколько веков миновало, придумали: дать бездельникам чуточку свободы работать на себя. Больше не рабы — холопы. Феодализм. Дела пошли, и очень недурно! Феодализм оказался устройством, скроенным на века, почище египетских пирамид! Баре снимают доход, холопы — у барского сапога, под защитой от чужаков, а ежели, скажем, не дай Господь, недород — барин же тебе и подкинет от щедрот своих.

Двадцать веков таким образом продержались и еще столько простояли бы — нет, плохо работает холоп, «материальная заинтересованность, видите ли, не на уровне эпохи», а ведь тем временем уже машины в ход пошли, станки, автоматы, производительность труда и прочая лабуда.

И тут выяснилось, что рабства должно быть меньше, а свободы больше, что Главный Принцип реализуется эффективнее там, где удалось угнездиться, черт ее побери, демократии со всеми ее онерами (выборы там, рынок, независимая юстиция). И вот уже полмира устремились по этой дорожке, и только родная  Азиопа (с Россией в первую голову) подзастряла в феодализме. Феодализм — удобнейшее мироустройство, если некуда спешить и некого догонять. Какой уж тут иммунитет? Никакие пилюли не помогут и никакие инъекции. Необходимо изменение психологии миллионных масс, а здесь лекарство одно — время, его величество время.

Если многие, как вы говорите, еще носят и прикармливают в себе раба, то есть же и люди — движители общественного и государственного устройства. Что, на ваш взгляд, культивирует в них стремление отличаться от основной массы в сторону свободы, благосостояния, ответственности за свою жизнь? Вообще, сколько основных типов ментальности вы бы выделили в современной России?

Искра Божия. Дар с большой буквы. Свобода от обезьяны. Победа духа над материей. Редкое сочетание ясности ума, чистоты совести и твердости характера.

Совершенно не берусь разбирать этих людей на типы. Тем более что далеко не все из них — ангелы. Это материал, из которого формируются и Махатмы Ганди, и Владимиры Ленины, и Альберты Эйнштейны, и Эрнесто Че Гевары, и Александры Пушкины, и Матери Терезы… Носители разума, вершители чужих судеб, корректоры совести, волшебники, желающие странного. Конечно, никому из них не удастся повернуть «равнодействующую миллионов воль» хоть на чуть-чуть, хоть на один единственный градус, но будущее изобретается и формируется ими каким-то таинственным образом, они и представить себе не могут, в какой мере….

Дело Pussy Riot, а вернее, тон, в котором оно обсуждалось общественностью, обнажил много удивительных сторон современного российского общества. Есть распространенное мнение, что дела веры и религии, представления «о чем-то святом» вдруг оказались для россиян намного важнее, чем все думали. Отсюда вывод: рычаги любых масштабных изменений запрятаны глубоко в душе каждого человека, и отыскать их там, а тем более заставить прийти в движение, ой как непросто…

Глубокий, незарастающий шрам в нашем обществе очевиден, и он проходит не только через любую социальную группу, он проходит через миллионы сознаний. И с этим нам придется жить еще долго — два-три поколения минимум. Тем более что нынешняя правящая элита во всех своих действиях стремится не зарастить этот шрам, не объединить противоречащие друг другу менталитеты, а наоборот – расколоть идеологию общества еще глубже, отъединить либералов от государственников, радикалов от консерваторов, верующих от атеистов, противопоставить одних другим. Это нам великолепно продемонстрировали на деле политических хулиганок, превративши их в исчадие ада и потрясателей чуть ли не государственных основ.

К чему вообще способна привести законодательная защита нравственности в многонациональной и многоконфессиональной стране? Попытки подвести под уголовную ответственность неуважение норм религиозной морали понятны, к примеру, в таких странах, как Иран или Саудовская Аравия, но они-то в плане веры достаточно однородны…

Опыт показывает, что в стране с авторитарной формой правления любые законодательные предприятия способны только ухудшить нравственный климат общества и его этику вообще. Это происходит просто потому, что и явной, и подспудной целью устанавливаемой системы законодательства всегда служит сохранение там статус-кво и предельное уменьшение степеней социальной свободы. Авторитаризм естественным для себя образом стремится построить общество «в колонну по четыре» (можно — по пять), и любая ветвь законодательства как бы сама собою превращается в главу из армейского устава. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Какая может быть нравственность в армии авторитарного государства? При том что армия была, есть и всегда будет концентратом авторитарности любого государства вообще.

Homo soveticus — это типичный представитель людей с рабской психологией? Или настоящего, до мозга костей раба мы получили все же, когда с той еще ментальностью окунулись в мир потребления? Но ведь и западная культура сейчас сталкивается с этим «максимумом потребления при минимуме усилий». В чем же тогда разница — на текущем отрезке истории — между ними и нами?

«Максимум потребления при минимуме усилий» не есть принцип ментальности раба. Это главный принцип ­существования homo sapiens вообще, основа ментальности человека разумного, отягощенного ленивой и недоброй обезьяной. Парадоксально, но именно этот, вроде бы отнюдь не почтенный, принцип лежит в основании того, что мы называем прогрессом. Это главный движитель изобретательства, стремления упрощать, совершенствовать и открывать новые умения. Если бы не этот принцип в сочетании с замечательной любознательностью и гибкостью мысли самых талантливых из нас, мы и по сей день жгли бы костры в ледяных пещерах.

Мир потребления, в который погружается человечество, — это явление, безусловно, новое, по-своему замечательное, способное сыграть чрезвычайно важную роль в формировании ближайшего будущего. Но при чем здесь рабство?

«Рабская психология» homo soveticus — это прежде всего готовность переложить ответственность за свой образ жизни на других людей, из категории «начальников». В обществе потребления эта психология рано или поздно приводит к возникновению авторитарного государства, и процесс развития общества тормозится и замедляется. Два поколения — и вот уже перед нами не общество потребления, а типичная мобилизационная экономика с карточной системой.

Одна из характерных черт той эпохи, которая оказывает на нас сейчас такое влияние, — героизация всего и вся. Между тем в одном из своих интервью вы сказали, что героизм возникает от некомпетентности: герои нужны тогда, когда «дело организовано плохо и люди не способны исполнять свои обязанности»…

Чем хуже организовано дело, тем больше возможностей у участников совершать героические поступки. Героизм при этом остается героизмом. Снимем перед героем шапку и склоним голову. Не надо только награждать заодно и начальничков, по вине которых кому-то пришлось приносить себя в жертву для дела и во имя дела. А в названную эпоху слишком часто под знаменами героизации скрывали и преступное разгильдяйство, и срамотищу обыкновенной некомпетентности властей. Время было такое. Сейчас этого не в пример меньше.

Если подытожить часть сказанного выше, советский строй — такой, при котором лишенные стремлений граждане отдавали свои судьбы в руки касты начальников, многие из которых отличались заведомой некомпетентностью. И все же, хочется понять, что здесь первично: вот эта, как вы выразились, «ленивая обезьяна» внутри человека породила такой «некреативный» класс, или эти люди, захватив власть, подчинили себе волю недавно еще крепостных масс? Или, может, изначально советские управленцы как раз и были движителями истории с вполне адекватными целями, но потом выродились интеллектуально и нравственно на спецстолах для партбоссов?

Это вопрос из серии «что было раньше: курица или яйцо». На самом деле, это был единый процесс, сплав неизбежных причин-следствий. И по-другому быть все равно не могло. Огромный народ, столетиями пребывавший в состоянии полурабства, оказался в одночасье ввергнут в величайшую революцию века. Или, если хотите, вверг себя в эту революцию. Чего можно было от этого ожидать? Как это всегда бывает во время революции, всем (а если и не всем, то многим и многим миллионам) казалось, что жить по-прежнему невозможно, надо менять всё.

И как всегда во время революции, очень скоро выяснилось, что в измененном мире стало еще хуже, чем было до того. Что жить по-новому еще более невозможно. Что жить по-новому мы — миллионы — не умеем и не хотим. И как всегда после революции, начался «откат», возвращение к прошлому, причем в формах еще более жестоких и беспощадных, чем раньше. Революция, как водится, принялась «пожирать своих детей»: не только тех, кто ее породил, но и то, что они поначалу сумели и успели породить сами — новую свободу, новую справедливость, новые перспективы.

История не прощает «резких движений», а народы, позволяющие себе (или — рискнувшие, или — вынужденные, или — обреченные) нарушить этот принцип, расплачиваются жестоко и беспощадно. И проходят годы и десятилетия, поколения сменяются, прежде чем переход на новые рельсы исторического развития, ради которого и «рванула» революция, наконец произойдет.

Путин как главный начальник современного российского общества — кто он, на ваш взгляд? И с точки зрения исторического развития, что важнее в таких начальниках: чтобы у них благие намерения что-то изменить просто наличествовали или чтобы видение лучшего будущего базировалось не на спорных примерах из прошлого — как мы увидели недавно, после его намека на грядущую индустриализацию «по сталинскому образцу»?

Боюсь, что «с точки зрения исторического развития» ­ответы на все эти вопросы не играют существенной роли. Историческое развитие не определяется никакими ­начальниками. Начальники способны управлять лишь частностями. Более жесткий режим власти установлен или менее. Труднее стало жить большинству или легче. Кому даны привилегии, а у кого отняты. Конечно, для нас с вами и для огромного большинства эти частности чрезвычайно важны. Они, собственно, определяют лицо нашей жизни: насколько оно человеческое, это лицо. Но ход истории такими частностями не ускоряется и не замедляется.

Никакому начальнику не дано повернуть направление этой равнодействующей или изменить ход истории. ­Испортить жизнь своему поколению, «пустить ему кровь», оболванив заманчивыми лозунгами, или, наоборот, ввести несколько разумных законов, поощряющих прогресс экономики и культуры, — это, собственно, все, что доступно начальнику. А ход истории потом определит, что из предпринятого согласуется с направлением «равнодействующей миллионов воль», а что в струю не попадает. Первое сохранится, по крайней мере некоторое время, второе сгинет под катком истории. Законы же формирования и функционирования «равнодействующей» остаются, ­по-моему, тайной за семью печатями и до сих пор.

Как привить современным лидерам, да и «простым» гражданам, способность взвешенно оценивать исторические факты, если многие учебники истории написаны людьми бескомпромиссно субъективными, убежденными в истинности своей точки зрения на прошлое?

Способность взвешенно оценивать исторические факты — достояние немногих, причем не только у нас, но и в любой стране мира. Эта способность имеет лишь самое отдаленное отношение к процессу формирования лидера и тем более к обстоятельствам прихода его к власти.

Лидер должен не «исторические факты оценивать», он должен по возможности адекватно оценивать текущую политическую ситуацию, силу своих соперников, настроение электората. Это высокое искусство, об этом книги пишутся, а знание и понимание истории важно ему лишь как возможный источник практически полезных аналогий и политических приемов, годных к употреблению здесь и сейчас. Лидер не делает историю, да это ему и не нужно, — лидер делает политику, а это совсем другое понятие из совсем другой области.

Как бы вы объяснили пятилетнему ребенку, в чем ­заключается наиважнейшая добродетель жизни и ­почему эту самую добродетель важно в себе воспитывать?

Нельзя трусить, лгать и нападать. Нужно читать, спрашивать и любить близких. Объяснить это ребенку, и вообще кому бы то ни было, разумеется, невозможно. Да объяснения ведь и не воспитывают. Воспитывают, как известно, обстоятельства. И тут уж как получится.

Какой порок современного общества вы считаете самым опасным и почему?

Стремление людей к власти. Это порождает столько лжи, ненависти, предательств и прочих мерзостей духа, что, безусловно, заслуживает поганого звания «порока всех пороков».

К вопросу о власти. Чем, на ваш взгляд, легче управлять — фанатизмом или безразличием?

Это зависит от поставленной цели. Воюют лучше фанатики, вкалывают на стройке — безразличные.

Существуют ли, по-вашему, ситуации, когда наиболее оправданной нормой морали становится принимать сторону сильного? Или это всегда позиция тех, кто ­обманываться рад?

Такие ситуации определенно существуют — когда сильный прав. Вставать же на сторону неправого дела всегда плохо, но иногда приходится, если при этом, скажем, ты спасаешь близких.

Если бы вам предложили стать разработчиком реформы школьного образования, каковы были бы ваши предложения?

Я бы заменил уроки литературы «уроками чтения», причем ввел бы эти уроки начиная со второго класса, а может быть, и с первого. Задача: сделать чтение самым любимым, самым увлекательным, самым престижным занятием подростка. Не надо никаких нудных обсуждений «проблем», никаких «лишних людей», «писем Татьяны», «почему Раскольников убил старуху», вообще не надо примитивного литературоведения, всего этого нудного пережевывания наукообразной скукотищи, убивающего книгу. Только ежедневная и ежечасная демонстрация, умелая и талантливая, что книга — это прекрасно! Это кайфово! Это круто! А тот, кто этого не понимает, — лузер, серый, невнятный, с ним и поговорить-то не о чем.

Школа должна выпускать квалифицированных читателей, умеющих получать наслаждение и от чтения, и от перечитывания. И дело здесь не только в том, что ­повышается уровень образования ученика. Можно ведь рассчитывать и на повышение нравственного уровня, пусть небольшое, пусть необязательное, пусть «как кому повезет», но все-таки… Конечно, каждый легко приведет пример из жизни, и не один: начитанный подлец, высокообразованный негодяй. И все-таки, и все-таки… Сотни тысяч книг написаны и опубликованы, и лишь единицы учат быть плохим, но если книга вообще способна ­по­ощрять, она, как правило, поощряет к добру.

Убьет ли нас избыток информации? Вот Умберто Эко говорит, что мир сталкивается с новым видом цензуры — цензурой из-за избытка шума, когда крупицы важных сведений заглушаются шквалом неважных…

Избыток информации никого еще и никогда не убивал. Недостаток — да, бывало. А избыток мы просто пропускаем «мимо уха» и озабоченно погружаемся в привычные дела. По-моему, список «важных сведений» мало изменился за последнюю тысячу лет, а по неважным появилось множество специалистов, которые ими в меру сил своих и занимаются как профессионалы.

Что такое любовь? Способны ли теперешние люди на Земле ощутить все человечество — и себя самих как его часть — как повод для любви?

Что такое любовь, я, как и все прочие, включая великих, не знаю. Любовь же человека к человечеству, равно как и человечества к человеку, есть, по-моему, не более чем красивый набор слов. Отдельный человек с человечеством в целом не соотносится никак. «Ощутить человечество» человек может только шестым чувством, а его нет.

Кто больше нуждается в спасении: планета или ее ­население?

По-моему, планета. Население приспособится.

Герой «Соляриса» Тарковского говорит: «Должен вам сказать, что мы вовсе не хотим завоевывать никакой Космос. Мы хотим расширить Землю до его границ. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Нам не нужно других миров. Нам нужно зеркало…» Если дальние миры для человека в силу технических ограничений пока не столь доступны, как хотелось бы писателям, например, то где человечеству искать это зеркало?

В реальном мире такого зеркала нет. Придется обходиться без. Ничего страшного: это обстоятельство существенно разве что для нескольких десятков, может быть, сотен тысяч «высоколобых», которых занимает философия такого уровня. Более того, если это зеркало вдруг станет реальностью, скажем, в виде сформировавшейся или сформированной нами же расы неких носителей искусственного интеллекта, то и в этом случае проку для человечества много не будет — примем к сведению и пойдем дальше своим путем. Человечество, повторяю снова и снова, слишком мощная, устойчивая, гомеостатическая система, чтобы на него можно было значимо воздействовать чем бы то ни было, кроме разве что космической катастрофы, вроде падения стокилометрового метеорита. Да и то, я думаю, погибнет при этом только цивилизация, а человечество уцелеет и начнет все сначала.

Вас, наверное, уже давно замучили просьбами предсказать хоть малейшие вехи будущего. Если позволите, только два вопроса о нем. Трансформируется ли во что-то более совершенное такой инструмент, как деньги? И что станет с книгой в новую эпоху?

Пока сохраняется нынешний уклад жизни (а конца ему не видно), сохранятся и деньги. Может быть, кэш совсем исчезнет за ненадобностью, но какая это трансформация? Все равно что заменить бархатный мешочек с золотыми на кожаный портмоне с  ассигнациями.

Что же касается книг, то трансформация их уже началась и происходит, причем с такой интенсивностью, что уже лет через десять социальный тип под названием «читатель бумажных книг» станет относительной редкостью, как завзятый театрал в нашу эпоху кино и телевидения.

Читать будут электронные книги, и чем дальше, тем меньше они будут напоминать бумажные — с движущимися рисунками, с поисковым аппаратом, с регулярно обновляющейся рекламой, с сопутствующим, регулярно добавляющимся, литературоведческим анализом. Это будет больше похоже на разновидность карманного ТВ, чем на книгу в современном смысле слова. Сходства будет меньше, гораздо меньше, чем, скажем, между нынешним балетом и степенным балетом времен Луи XIV. И интерактивность, наверное, введут в употребление, только все это к трансформации литературы никакого отношения иметь не будет.

Литература как умение вызывать сопереживание с помощью набора букв-слов-фраз, если и будет трансформироваться, то совсем по другим законам и причинам, вне существенной зависимости от вида и качеств носителя текста.

Литература времен папирусов сильно отличается от литературы имени Гуттенберга и Федорова, но не Гуттенберг с Федоровым тому причиной. Что-то более имманентное человеку, языку, истории. Державин и Пушкин печатались в похожих изданиях, но читатель присутствовал при Великой Трансформации Литературы. Потом были века Гоголя, Толстого, Булгакова, никаких «трансформаций» не происходило, и мы до сих пор не понимаем, какие свойства и качества текстов, приемов языка должны накапливаться, чтобы трансформация произошла. Я — не знаю.

 

Источник Русский Репортер


Деньги за статью

1. 50 рублей за каждый новый материал и 50 рублей за каждую 1000 просмотров. Доход Автора напрямую зависит от количества просмотров его статей. Количество просмотров в свою очередь зависит от качества текста и его актуальности. Интересные и полезные статьи зарабатывают во много раз больше пустой воды.

 

2. После регистрации каждый получает права Автора – возможность загружать материалы фотообзоры и видео. Материал может быть опубликован только после одобрения Редактором. За публикацию нескольких достойных материалов яркий Автор получает права Редактора и имеет возможность самостоятельно публиковать, редактировать статьи и структуру разделов журнала, удалять спам авторов и модерировать комментарии.

 

3. Для оплаты статей, в личном кабинете необходимо указать счет Яндекс.Деньги. По почте подтвердить сверку Автора и его счет для дополнительной защиты денежного перевода и обратной связи с Автором. В разделе Вопросы найти ответ на любой вопрос по редактированию и оплате статей или задать свой вопрос в Редакцию.

 

4. Если Автор не написал за последние 30 дней ни одной статьи, то его аккаунт считается не активным и начисление денег приостанавливается. Если Автор публикует новый материал, то аккаунт вновь считается активным и поступление денег от всех статей возобновляются. Чтобы начисление денег за статьи не прерывалось, достаточно писать один материал в месяц.

 

5. Добавить материал можно самостоятельно online или письмом на адрес редакции: read@alshar.ru Права на материал принадлежат Автору. Деньги за размещенные статьи начисляются в течение всего времени, пока статьи находятся на сайте и пока аккаунт Автора активен. Таким образом, каждый написанный материал начинает приносить вам небольшой, но постоянный доход.

 

6. Репост интересного материала с другого сайта допускается, если это действительно востребованная полезная статья - ссылка на первоисточник обязательна. Оплата за репост только от 1000 просмотров. Рерайт, плагиат, искусственная накрутка просмотров, реферальные ссылки и коды, систематическое нарушение правил – блокировка аккаунта.

 

7. Любые оскорбления, угрозы, призывы к насилию и прочее недостойное поведение пресекаются редакцией сайта. Все активные участники конфликта, опустившиеся до угроз и оскорблений, могут быть заблокированы независимо от того, кто был инициатором конфликта: read@alshar.ru

Самое интересное

Пред След

Справедливость

Справедливость

В этом мире нет справедливости. Правда - у каждого своя. Люди всегда будут выбирать разные стороны истины. Но слава Богу, есть какая-то глобальная справедливость, индивидуальная для каждого и доступная для понимания где-то в конце жизни. Делаешь Ты не правильные вещи, может быть не сейчас, позже, но Тебе это вернется. Поступаешь Ты хорошо и правильно, не для показухи, а из личных убеждений может...

О мужчинах

О мужчинах

Названия глав отражают попытку систематизировать богатый материал на тему "Освобождение мужчины", собранный из различных выступлений Ошо. Предлагаемые прототипы: Адам, Робот, Жаждущий внимания, Любовник, Политик, Игрок, Созидатель и т. д. - не должны восприниматься как определенные типы характера или личности. Они представляют собой описание некоторых тенденций, предрассудков и линий поведения, присущих всем нам.

Точка силы

Точка силы

Считайте настоящий момент своей точкой силы, то есть той точкой во времени и пространстве, в которой сосредоточены все ваши возможности, ваш потенциал, поскольку именно сейчас вы можете максимально его реализовать. Для большинства из нас представление о настоящем моменте сводится лишь к некой концепции, теоретической идее. Если существует точка соединения всех созидательных сил Вселенной, то как можно быть уверенным в том, что эта...

Вот ВТО

Вот ВТО

На российскую экономику, а значит и на всех нас — инвесторов и предпринимателей, менеджеров, рядовых сотрудников и потребителей,— будут влиять в 2012 году три фактора:

Отели Турции

Отели Турции

Турция является одной из наиболее посещаемых стран мира и уже долгое время занимает лидирующие позиции на российском рынке туризма. Секрет привлекательности Турции для российских туристов кроется в сочетании восточной таинственности и благоустроенных средиземноморских пляжей с поражающими своим великолепием горами, а также высоким уровнем обслуживания гостей при сравнительно невысоких ценах.

Тот кто рядом

Тот кто рядом

Жил-был вождь, и мучили его всю жизнь три вопроса: какая самая главная пора, кто самый главный человек, какое самое главное дело? Думал вождь: знай я ответ на три эти вопроса – весь мир покорю, всё, что ни пожелается, свершу, и станет народ за великого мудреца меня почитать.

Музыкальный сервис

Музыкальный сервис

В прошлый раз мы с Вами собирали перечень самых стоящих фильмов, которые должен посмотреть уважающий себя мужчина. С музыкой история другая - как находить лучшие новые синглы любимых исполнителей. Для этого больше не надо бродить по всему интернету с целью не пропустить релизы новых альбомов. Теперь есть музыкальный сервис, который мониторит изменения - Album, Single, Promo, Live в дискографиях различных исполнителей. Огромный архив релизов. Отмечая интересных артистов - получаете на e-mail уведомления, например, о...

Как устроен показ мод

Как устроен показ мод

На прошлой неделе я был на закрытии Russian Fashion Week на показе дизайнера . Посмотрел "от и до", как устраивают показы мод. Был удивлен, сколько сил, труда и людей были вовлечены ради 15 минут на подиуме. Меня пустили в гримерки и за кулисы, так что под катом много накрашивающихся и переодевающихся девушек. P.S. Это репортаж не о "сиськах". Это попытка передать атмосферу...

Прогулка по Берлину

Прогулка по Берлину

Провести 5 полных дней подряд на выставке электроники в Берлине просто невозможно, поэтому в один из дней я попросил Сергея Лукичева прогуляться со мной по Берлину. В этот раз мы решили просто прогуляться по центру и посмотреть на то, что итак уже много раз видели - Берлинскую стену, Рейхстаг, Чек Поинт Чарли, ресторан Москва и многое другое.

Сексуальное уравнение

Сексуальное уравнение

Этот текст адресован мужчинам всех возрастов, женщинам он, скорее всего, покажется скучным и неинтересным, и, возможно, будет даже раздражать. Как сделать так, чтобы женщина захотела секса? Какой довод нужно добавить в «сексуальное уравнение», чтобы желание женщины перевесило сдерживающие её причины, и чтобы секс случился?

Подобное, дозы и потенция

Подобное, дозы и потенция

Закон подобия и неподобия и его следствия. Важно, чтобы и читатель, и врач-гомеопат понимали эти два фундаментальных закона гомеопатии при оценке выбора лекарства, а также при необходимости изменения назначения. Подобнейшее (simillimum), или лекарство, правильно подобранное для пациента, это верное лекарство, верная потенция (сила) и верная доза (количество). Должны быть учтены все эти три параметра. Закон подобия, или "подобное лечит подобное". Что это...

Сноукайтинг

Сноукайтинг

Snowkiting - вид спорта и активного отдыха представляющего собой занятия с буксировочным кайтом исключительно на снежном покрытии с применением лыж или сноуборда. Является частью более общего понятия — зимний буксировочный кайтинг или просто зимний кайтинг, который в свою очередь является частью буксировочного кайтинга вообще, произошедшего от запуска обычного воздушного змея, то есть кайтинга.

Куриное мясо

Куриное мясо

Обожаю опыты – хлебом не корми, дай эксперимент какой-нибудь поставить. В школе в старших классах брал у папы 100 рублей на опыты и умудрялся на них перепробовать все немыслимые вредные и глупые безобразия. Сейчас, конечно, я стал умнее и ленивее, но науку люблю по-прежнему. Делюсь своими наблюдениями. Для того чтобы набрать вес и сделать красивую фигуру, к гадалке не ходить, надо тупо...

Сколько платят чиновникам?

Сколько платят чиновникам?

Росстат опубликовал сведения о зарплате федеральных госслужащих. Лет пятнадцать тому назад российские либералы родили идею, что чиновники в нашей стране потому так плохо работают и берут взятки, что государство плохо оплачивает их тяжкий труд. Дескать, как только у госслужащих зарплата вырастет, так все чудесным образом переменится. Государство тогда кинулось исправлять стратегическую ошибку. Исправляет и по сию пору. Что бы ни происходило в...

Сила

Сила

Где мы теряем силы, и где набираем их? Столкнулась в своей жизни с одной непонятностью. Практически одна и та же ситуация в разные временные промежутки вызывает совершенно разные чувства. Один раз она вызвала бурю эмоции (включая крик, обвинение во всех смертных грехах, затем обиду, прекращение общения и т.д), а в другой раз с этим же самым человеком я приняла ситуацию спокойно. И...

NordSee из Германии

NordSee из Германии

В свете моих последних выступлений на тему человеческого корма мне несколько раз задали вопрос: «Марат, ну доколе можно питаться фаст-фудом?». Типа я уже взрослый и пора бы уже принимать пищу спокойно, размеренно, тридцать пять раз пережевав каждый откушенный кусочек, обильно смочив его (кусочек) слюнками и, по-человечески усвоив, переварить и превратить в жиры и калории. Насладив при этом слух разговором с приятным собеседником...

Машина американской пропаганды

Машина американской пропаганды

Американские усилия по свержению иностранных правительств делают мир более опасным, менее справедливым и убивают надежду. Вскоре после американского переворота на Гаити в 2004 году, когда был свергнут президент этой страны Жан-Бертран Аристид (Jean-Bertrand Aristide), я услышал выступление адвоката Аристида Айры Курзбан (Ira Kurzban) в Майами. Свою речь он начал с загадки: «Почему никогда не бывает переворотов в Вашингтоне?» И тут же дал...

Откуда берутся желания

Откуда берутся желания

Этот феномен всегда был мне непонятен. Более того, читая разных авторов я чувствовал, что и им непонятно, что такое воля. И что такое волевые нарушения? Я долго старался четко разобраться, что же такое воля и как она устроена и окончательный результат оказался очень простым. В первую очередь, как и подозревалось, воля оказалась не базовым а результирующим феноменом, производным от желания. Для пояснения возьму процесс...

Зрелость - это готовность слышать НЕТ

Зрелость - это готовность слышать НЕТ

В последнее время я наталкиваюсь на информацию о том, что это значит  - быть зрелой личностью, в каких психологических чертах проявляется эмоциональная зрелость, а что значит быть ребенком. При обсуждении этой темы подчеркивают возможность строить отношения и достигать успеха в работе, реализовать свой творческий потенциал. Я бы добавила, что важной характеристикой зрелой личности является умение переживать отказ.

Психосоматика

Психосоматика

Иногда наша болезнь несет нам то или иное символическое послание – нужно лишь научиться понимать язык, на котором говорит она с нами через свои симптомы. Тем более что это не так уж и сложно… Безуспешно лечитесь от язвы желудка? А не слишком ли часто вы занимаетесь «самоедством», «грызете себя»? Замучили боли в шее? Не пора ли скинуть тех, кто на ней сидит? Ломит...