Антонио Гауди Gaudiamus ndash архитектурный гимн природе

Антонио Гауди | Gaudiamus – архитектурный гимн природе

Антонио Гауди-и-Корнет, прожившего и посвятившего всю жизнь родной Барселоне, именуют не иначе как genius loci — «гением места». Так называют персону, сформировавшую облик и дух города. Гений согласно мифологии — это и есть демон, дух, а где же ему обитать, как не в пещере, горе, море? Именно такими добрыми демонами населены горо- и мореобразные архитектурные здания Гауди — «папы» романтического или фантастического модерна. Кроме того, каталонский архитектор был изрядным новатором, ведь именно он ввел в практику свободную планировку, обтекаемые очертания и прочие элементы бионики.

Антонио ГаудиАнтонио Гауди (1852–1926), испанский архитектор. Его творчество ознаменовало высший расцвет испанского модерна. В 1887–1900 годах осуществил ряд проектов и за пределами Барселоны — епископский дворец в Асторге, Каса Ботинес в Леоне и др. В 1903–1910 годах осуществил разбивку и архитектурно-декоративное оснащение парка Гуэль, по сути лишь фрагмента задуманного «города-сада» на окраине Барселоны, к этому же периоду относятся такие его знаменитые работы, как доходные дома Каса Батло и Каса Мила. Высшим плодом фантазии мастера явился огромный храм Святого Семейства, заложенный в 1882 году. Погиб в Барселоне 10 июня 1926 года, сбитый трамваем неподалеку от собора.

Гаудиамо

Игра слов Gaudeamus и GaudiAmus в заголовке вполне оправданная, поскольку студенческий гимн поют и студиозусы архитектурных факультетов, а сам прославленный зодчий стал настоящим учителем для многих поколений проектировщиков. Ко всему прочему, te amo с испанского переводится как «люблю тебя», соответственно, в звукосочетании заголовка сквозит искренне, по-юношески романтическое чувство к творчеству Гауди — как в текстовке студенческого гимна.
В свою очередь, все творчество Гауди — это гимн природе с ее морфологической изобретательностью и причудливостью форм. Еще оно безраздельно посвящено родной Барселоне: практически все проекты (около трех десятков) реализованы в каталонской столице — за исключением пары-другой зданий на Майорке и где-то еще на территории полуострова. Редкий случай гармоничного единения таланта, фантазии и патриотизма, усиленного личным бескорыстием и чрезвычайным трудолюбием. Притом все это без апломба и лишнего пафоса — разве что не без истового католического религиозного чувства. Слегка перефразировав «российскую триаду» в «соборность, католичество, народность», получим идеологию творчества Антонио Гауди.

Жилой дом Casa MilaДом Винсенс в Барселоне

Гаудиенция у «папы фантастического модерна»

Фантастический модерн Антонио Гауди намного опередил свое время — это, впрочем, характерно для всех гениев, они все вне и над временем. Потому каталонский зодчий никогда не спешил и не суетился — сроки исполнения задуманного его волновали мало. На все вопросы о завершении заказов он обычно изрекал: «Мой заказчик наверху, и он меня не торопит». Неторопливость, вполне вероятно, его и сгубила — зодчий не увернулся от проезжающего трамвая. Главное его творение — собор Святого Семейства — так и не был им завершен и строится поныне — по приблизительным эскизам и с помощью богатой фантазии поздних продолжателей дела, начатого Гауди.

Многое великий барселонец успел завершить — земные заказчики привыкли торопиться жить и торопили архитектора в соответствии с ритмами земными и прагматичными. Так выросли особняки авторства Гауди в Барселоне, в том числе знаменитый дом Мила (Сasa Mila), более известный как La Pedrera — «каменоломня» или «пещера». Так его прозвали горожане: он и выполнен из камня, и его галереи напоминают штольни каменоломен или ходы каменных пещер.

Мир Гауди полон неожиданных предметов и фантастичен. Ар-нуво, или, как у нас принято называть, модерн, развивался как полифонический и синтетический жанр — в изобразительном и декоративно-прикладном искусстве, а не только в архитектуре. Архитектурные формы и фактуры фасадов плавно перетекали через оконные и дверные проемы в интерьеры, повторяясь изящными изгибами и извивами в мебели и декоре внутренних пространств. Гауди не только проектировал здания, но и разрабатывал интерьеры и предметы обстановки задуманных домов. Асимметрия, столь свойственная природным творениям, раковинам, цветам и деревьям, царит и в творчестве Гауди — от фасадной лепнины и чугунных решеток до кровель и балконов. Такова эстетика стиля модерн.

Практически все наиболее значительные объекты авторства Гауди сосредоточены в Барселоне и ее окрестностях, и добрая половина из них разработана и воплощена на деньги мецената по фамилии Гуэль, благоволившего зодчему и почитавшего его талант. Большинство современников с интересом, но и с опаской относилось к авторскому почерку мастера, слывшего едва ли не сумасшедшим. Гуэль построил по проектам Гауди свой барселонский дворец, имения в предместьях, винные погреба и, главное, парк по ландшафтно-архитектурным замыслам неисправимого фантазера.

Были другие смелые заказчики, для которых архитектор придумал дома. Они и сегодня наполняют эклектичную Барселону, как изюм булку, — вкрапленные в традиционную готическую и барочную городскую застройку. Это особняки семейств Висенс, Кальвет, Батльо, Мила.
Если бы не их интерес к творчеству смелого зодчего, история вряд ли могла сохранить их имена, которые нынче звучат в названиях барселонских архитектурных достопримечательностей. Некоторые из них пугающе сказочны, как дом Батльо, чья черепичная кровля напоминает чешуистое тело дракона, которого сразил покровитель Барселоны святой Георгий. В фасадах и оконных проемах здания явственны мотивы человеческих черепов, придающие зданию маскулинную воинственность и инфернальную таинственность. При всей присущей автору палитре изобразительных средств каждый из его домов неповторим, и всякий являет собой новеллу не только в декоративно-изобразительном, но и в конструктивно-строительном отношении.

Дом Бальо в Барселоне Пряниный домик - сторожка у входа в парк ГуэльВ парке Гуэль

Дом, милый дом

Это последнее завершенное творение Гауди отмечено двумя внутренними дворами и шестью световыми колодцами. Все поражаются нарочитой криволинейности форм Педреры: кажется, что в здании нет ни одной прямой линии и прямого угла. Дело Фидия с его архитектурным шедевром — Парфеноном, в котором, как говорят, нет ни одного прямого угла, — продолжил каталонский зодчий. У здания сложный криволинейный план, и первоначально Гауди намеревался придать гнутые очертания всем внутренним перегородкам, но потом отказался от этого, сделав ломаные формы, контрастирующие с волнистой поверхностью фасада.

В Каса Мила воплощены принципиально новые конструктивные решения: в здании отсутствуют внутренние несущие стены, все междуэтажные перекрытия поддерживаются колоннами и наружными стенами, в которых балконы-лоджии выполняют конструктивную функцию, а кровля опирается на аркады. Это одна из первых попыток создать новое планировочное решение, ставшее известным впоследствии как «свободный план». Сейчас этим никого не удивить, и многочисленные лоджии и эркеры «держат» не только плиты, но и общую картинку нынешних многоэтажек, но на рубеже девятнадцатого-двадцатого столетий это решение было революционным и современным (что и означает слово modern).

Кровля здания также диковинна. «Архитектурная прогулка» по крыше Ла Педреры входит в непременную программу туристов, жаждущих ощутить и прочувствовать Барселону Гауди — за это не жалко десятка евро за входной билет. На крыше дома установлена терраса, которая позволяет любоваться каменным паноптикумом, состоящим из вентиляционных труб, шахт, лестниц, садов, цветущих над глубокими дворами, таинственных и тревожных монстров в балахонах с капюшонами. Вся эта фантастическая каменная фауна с флорой облицована майоликой с преобладанием цвета ультрамарина и песчаника. В декоративном решении дома отражена тема природных ландшафтов — морских, подземных, подводных, — характерная для архитектуры стиля модерн. Гауди замыслил и исполнил фасад как окаменевшую волну сказочного моря, а фантастические декоративные мотивы с его легкой руки обрели прописку на фасадах домов всех городов того времени. В Красноярске такое лепное благолепие сохранилось на зданиях авторства Соколовского, Чернышева и Дриженко.

Возможно, Педрера — это лучшее и наиболее полное архитектурное выражение верности природе, которую исповедовал Гауди. Это своего рода рукотворная волшебная гора с пещерами, открывающимися на фасаде, откуда исходит мощная жизненная сила.
Сам Гауди сказал про свое произведение так: «Исчезнут углы, и материя щедро предстанет в своих астральных округлостях: солнце проникнет сюда со всех четырех сторон, и возникнет образ рая… Так мой дворец станет светлее света».

Casa Mila в 1984 году был объявлен ЮНЕСКО объектом Всемирного наследия. В доме помимо банка расположен музей, посвященный творчеству Гауди. Таким образом, всякий посетитель получает если не аудиенцию у самого «папы фантастического модерна», то возможность свидания с его духом, витающим, обитающим и ощущаемым в его доме-музее.

Голубая ящерица

Многосторонне развитый универсалист, Гауди строил не только здания — он проектировал и благоустраивал парки с павильонами и скамейками, оформленными с применением мозаики из битого бутылочного стекла и фаянса. Получается, что он был не только гениальный архитектор, но и талантливый ландшафтный дизайнер, а также родоначальник поп-арта. Примером многогранности его творчества может служить оформленный им парк Гуэль. Галереи с наклоненными витыми колоннами, создающими ощущение не то альгамбры в пещерно-сталактитном стиле, не то окаменевшей череды смерчевых завихрений атмосферы, а то и волшебного дремучего леса с кручеными коряжистыми стволами согнутых ветром и временем деревьев.

Меценат Гуэль приобрел этот довольно большой участок земли на окраине Барселоны, чтобы возвести здесь элитное поселение — сегодня его бы назвали коттеджным поселком или таунхаусом. Затея не оправдалась, поскольку желающих переселиться из столичного центра на городскую окраину почти не нашлось, а потому территория стала парком. Из всего задуманного строительства здесь появились лишь два здания у самого входа — небольшие, нечто вроде сторожек привратника. В одном из них поселился и продолжительное время обитал сам архитектор. Строения несут печать мастера и выглядят едва ли не наиболее сказочными — «пряничными домиками» с увенчанными грибочком и крестиком шпилями кровель. В этот сказочный лес, а вернее, парк добираться и сегодня надо потрудиться — от станции метро или остановки автобусов придется шагать пешком минут двадцать. Но все же это не сказочные тридевять земель, и удовольствия с впечатлениями столь малой жертвы стоят.

Здесь же, в парке Гуэль, установлена огромная скамейка в виде ящерицы или саламандры, тело которой инкрустировано, казалось бы, бытовым мусором — осколками битых тарелок и черепками прочей посуды, а также кусками стеклянной массы — смальты. Все это многообразие бывших в употреблении предметов складывается в великолепную мозаику, выступающую керамической чешуйчатой шкурой рептилии. Керамические и стеклянные кусочки преимущественно голубого и синего окраса — словно небесный промысел. Сама скамья, рассчитанная на множество седоков, выполняет коллективно-объединительную функцию — своего рода каталонский танец сардана, только сидячий, а не сплетенный в коллективном объятии хоровод. Опыт первородного поп-арта оказался настолько удачным, что циклопическая голубая ящерица стала одним из символов Барселоны. обрели прописку на фасадах домов всех городов того времени.

Знаменитая скамья в парке Гуэль Фасад храма Святого семействаХрам Святого Самейства

Самый сказочный долгострой

Самым впечатляющим детищем гения Гауди называют начатый им в 1882 году и так и не достроенный по сей день неоготический собор — Искупительный храм Святого Семейства (La Sagrada Familia). Строительные работы ведутся полным ходом и сейчас, но власти обещают завершить это неповторимое и ни с чем не сравнимое великолепие лишь к 2022 году. Если справятся с грандиозной задачей, то срок строительства ограничится всего сто сорока годами — это вдвое меньше сроков завершения большинства знаменитых соборов Европы.

Собор Гауди сложно назвать одной лишь архитектурой — по фактурному исполнению и изящной детальности проработки это скорее скульптура или ювелирное произведение, только не из драгоценных камней, а из местного известняка, мрамора и диабаза. Ни одной прямой линии, при этом вертикальная перспектива лишь усиливается возносящимися в небо стрелами дюжины башен (пока завершены лишь восемь). Поверхностью фасады собора именовать трудно — это рельефное переплетение скульптурных изображений ангелов и птиц, тритонов и жаб, всего сущего и живого, природного и нафантазированного. Издали недостроенный собор напоминает гигантский термитник или замок из песка — свое вдохновение художник черпал из детских впечатлений, наблюдений за морем и облаками. Если взяться за описание сооружения, получится диссертация, да и не одна. Лучше один раз увидеть…

Антонио Гауди родился в 1852 году, на закате наполеоновской империи, и ушел из жизни на семьдесят четвертом ее году, буквально с первыми трамваями. Существует версия, что он в крайней задумчивости был сбит трамваем либо был затерт между мчащимися навстречу составами. Привыкший скромно одеваться и не имевший при себе документов, маэстро был доставлен в больницу для простолюдинов, где и скончался без должной помощи спустя три дня. Исчерпывающей проектной документации Гауди не вел, а почти все наброски и чертежи с макетами сгорели во время пожара его мастерской. Поэтому грандиозное по замыслу и деталировке здание собора застраивается по наитию, причем многими архитекторами сразу.
Так фантастическое сооружение становится коллективным плодом фантазии зодчих со всего мира — не стать бы ему новой Вавилонской башней. Например, на одном из фасадных распятий Спаситель имеет характерный восточный разрез глаз — выполнено японским архитектором. Один из фасадов представлен в классическом готическом стиле, другой — в англиканском и так далее, отчего сооружение становится мультикультурным и эклектичным. Лично мне и многим другим кажется, что не надо домысливать и завершать Искупительный храм Святого Семейства: виденный проект подразумевает по центру огромную башню-купол, так от очаровательной прозрачности короны, составленной дюжиной кружевных башенок, не останется и следа.
Кроме того, в народе бытует поверье, что, пока собор строится, искупаются грехи человечества — а они все копятся, день за днем, век за веком, и этот процесс отвечает физическому закону нарастания энтропии. Может, именно поэтому наиболее знаменитые готические соборы так и не завершены: Шартрский, Ульмский, Реймсский, Нотр-Дам де Пари…

Вклад Гауди в архитектурный облик Барселоны огромен, а многие его творения значатся в списке Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО. За истовость и необычность дела всей жизни, неоготического собора, католическая церковь намеревается беатифицировать зодчего, то есть причислить к сонму блаженных. За сотворенные чудеса его вполне можно было бы и канонизировать — правда, как минимум одинсвятой Антоний уже имеется…

Источник

Антонио Гауди и природа

Антони Гауди, какими бы фантастическими по форме ни выглядели его постройки, до конца жизни оставался человеком, по-настоящему влюбленным в этот мир. Говорят, что он не мог понять, как можно изобразить что-нибудь не существующее в природе. Вот и при работе над фасадом Рождества церкви Саграда Фамилия, на котором собрана, наверное, вся каталонская флора и фауна, он постоянно прибегал к своему любимому копированию. Причем копировалось все: и растения, и птицы, и звери, и люди.

В мастерской Гауди сторож-алкоголик Жозеп, который потом умер от белой горячки, стал Иудой. Толстый козопас послужил моделью для Понтия Пилата. Шестипалый гигант, с которым помощники архитектора познакомились в питейном заведении, позировал как воин в сцене избиения младенцев. Гауди был очень доволен, что у модели шесть пальцев. В этом он видел знак того, что гигант хорошо передаст всю дьявольскую энергию той бойни. Кстати, внучка этого человека до сих пор всем показывает портрет дедушки на портале Надежды.

Поиски Гауди не ограничивались людьми. Цыплят, индеек и гусей усыпляли хлороформом, обмазывали жиром и быстро-быстро, пока птица не проснулась, делали с нее гипсовую отливку. Из мертвой совы, найденной на стройке, получился отличный символ ночи. А однажды Гауди даже попробовал сделать гипсовую отливку со своего помощника Рикардо Описсо. Но тот потерял сознание, и архитектор решил людей таким способом не воспроизводить. Он нашел другие способы.

В мастерской Гауди вместе с Описсо установили такую систему зеркал, что любой объект можно было сфотографировать со всех сторон. Но этого оказалось недостаточно. Гауди хотел видеть, как именно взаимодействуют друг с другом кости человека. Тогда он стал брать скелеты из университета и больниц. Подвешивал их в разных позах, фотографировал, а после пытался повторить костяной каркас из проволоки.

В 1919 г. Альфонсо Триас добился разрешения от ректора университета и профессора анатомии вскрыть труп и продемонстрировать его строение Гауди. По окончании процедуры скелет, освобожденный от мягких тканей, перевезли в мастерскую, где кости скрепили проволокой. Надели на скелет костюм и оставили для проведения дальнейших исследований.

Однажды Гауди пришел в больницу и спросил, есть ли у них недавно умершие. Медсестра сказала, что этой ночью никто не умер, но если он хочет видеть того, кто испускает последний вздох, то может следовать за ней. Гауди смотрел, как человек умирает, и архитектор был убежден, что уловил момент, когда душу усопшего встречает Святое Семейство. И это, скорее всего, правда. Во всяком случае, в капелле Богоматери в Саграда Фамилия есть изображения умирающего человека, который передает свою душу Иисусу, Марии и Иосифу.

Еще более необычными были гипсовые отливки, которые Гауди снимал с мертворожденных младенцев, чтобы изобразить сотни детей, умерщвленных по приказу Ирода. Подвешенные рядами под потолком чертежной студии, они составляли леденящую душу композицию.

После завершения всех изысканий гипсовой отливке требовалось пройти несколько этапов, прежде чем ее окончательный вариант занимал место на фасаде Рождества. Сначала копию поднимали наверх и примеряли. Потом ее спускали на землю и несли в фотолабораторию, для того чтобы сделать фото. После фотографию закрепляли на доске под тем же углом, под которым статуя будет видна с земли, и еще раз фотографировали. И вот уже с этой искаженной фотографии делали новую гипсовую модель, которую потом повторяли в камне.

Ослик, на котором Мария с Младенцем бегут в Египет, на Рождественском фасаде тоже копия с реального животного. Гауди долго и придирчиво выискивал подходящего осла. Все приводили на просмотр крепких, здоровых и упитанных животных. А нужен был изможденный и хилый.

Наконец такой слабый обессиленный ослик нашелся. Его хозяйкой оказалась старуха из деревни Грасия, на месте которой теперь самый дорогой проспект района Эшампле. Старушка торговала навозом. А ослик это навоз возил. Комитет по строительству церкви выкупил животное. Причем денег женщине заплатили столько, что она до конца своих дней уже никогда не работала. Но бабуля все равно очень пеклась о судьбе своего ослика.

Когда Гауди решил делать с осла слепок, бывшая хозяйка пожелала присутствовать. А прежде чем обмазывать животное гипсом, его нужно было побрить. Никто от бритья еще не умирал, но на старушку экзекуция произвела такое в печатление, что у нее едва не случился сердечный приступ.

Источник

Природа и Бог, комфорт и функциональность: Из чего состоит архитектура Антонио Гауди The Village рассказывает про новую выставку Московского музея современного искусства

Природа и Бог, комфорт и функциональность: Из чего состоит архитектура Антонио Гауди

В здании ММОМА на Петровке до сентября открыта выставка «Антонио Гауди. Барселона», рассказывающая о главных проектах архитектора — от «расплавленного», как «мягкие часы» Дали, Дома Мила до уже как 135 лет строящегося храма Святого Семейства. Архитектура Гауди изобилует деталями, напоминающими кондитерские изыски или как будто взятыми из средневековой сказки с замками и драконами. Кажется, что она декоративна, на деле же за украшательством стоит забота о функциональности и комфорте. Автор The Village Наталья Носова посмотрела выставку ММСИ вместе с экскурсоводом музея Ксенией Маас и выяснила, из чего состоит архитектурный мир испанского гения.

Текст: Наталья Носова

Не любил чертежи

Антонио Гауди, хоть и подрабатывал в студенчестве чертежником, чертить катастрофически не любил. Ему приходилось делать архитектурные планы скорее для того, чтобы согласовать очередной проект дома с городской мэрией, нежели действительно для работы. Как только власти утверждали проект, он брался за макет будущего здания без оглядки на первоначальный чертеж. И дело было не в хитрости. Гауди был болен ревматизмом, который с возрастом перерос в артрит — ему было физически тяжело что-то чертить. На выставке есть копия его эскиза фасада Дома Мила. На нем можно заметить, как нарушается местами плавность линии, как дрожит рука тогда уже 60-летнего мастера.

Болезнь донимала Гауди с самого детства. Он не мог носиться на улице с другими детьми, а потому большую часть времени проводил в мастерской отца, котельщика в пятом поколении. Там-то Антонио Гауди и привык начинать работу с 3D-макетирования. Он видел, как форму котлов при изготовлении прорабатывают в объеме, сразу же делая готовое изделие и пропуская этап с чертежами.

Наблюдал за природой

Помимо отцовской мастерской, из развлечений для маленького Антонио оставались долгие прогулки, привязанность к которым сохранилась у него на всю жизнь. Много позже карикатурист Льюис Багариа изобразил Гауди большим скрючившимся стариком, в раздумьях шагающим по городу. Во время таких длительных прогулок Гауди наблюдал за природой. Отсюда в его архитектуре (плюс еще влияние модерна, конечно) природная мягкость линий и флоральные элементы: решетки, напоминающие водоросли, фасад Дома Мила, изгибающийся морской волной, или множество колонн — у основания похожих на ствол дерева и разветвляющихся кверху, — словно лес поддерживающих свод храма Святого Семейства.

Мало того, что Гауди заимствует природные мотивы, он устанавливает с природой связь — буквально диалог. Так происходит в случае с Домом Висенса, заказанным в качестве частной летней резиденции биржевым маклером Мануэлем Висенсом. На каждом из фасадов здания, обращенных по сторонам света, архитектор оставляет надписи: на юго-восточной стороне — «Солнышко, солнышко! Приходи, посмотри на меня — мне так холодно», на северной — «Да здравствует тень!»

Провалил проект из-за того, что продумал его до мелочей

Город-сад, идеальное место, где человек мог бы оставаться в гармонии с природой, Гауди пытался создать по заказу своего покровителя Эусеби Гуэля. Вместе они задумывали сделать что-то вроде элитного коттеджного поселка на 60 домов, на территории которого нельзя было заниматься ничем другим, кроме как отдыхать и наслаждаться природой. Для такой идиллии Гауди все тщательно продумал: размер и декор домов, форму участков, род занятий здесь — только отдых и запрет на производство и коммерцию. Продумал все, чтобы сохранить природный ландшафт и естественность — вплоть до дренажной системы, спрятанной в почти сотне колонн, составляющих рынок под изящным навесом. Ничто не должно было отвлекать людей от природы. Но отвлекать оказалось некого. Кроме самих Гауди и Гуэля, а также его приятеля — местного адвоката в город-сад никто не заселился. Условия жизни здесь оказались слишком строгие, да и платить столь дорогую цену за участок вдали от Барселоны даже каталонские богачи не смогли себе позволить.

Получил премию за комфортный дом

Будучи влиятельным человеком в Барселоне, тот самый покровитель архитектора Эусеби Гуэль сводил Гауди с богатыми заказчиками из ряда своих знакомых-предпринимателей. Так благодаря ему архитектора нашла вдова текстильного фабриканта Пере Кальвета. Она заказала ему жилой дом — проект, который в результате оказался совершенно непохожим на то, каким привыкли мы представлять архитектуру Гауди сегодня. Там не было плавной природной линии, напротив — все линии были жесткие, а углы прямые. К тому же фасад, хоть и был декорирован скульптурами маленьких грибов, к которым каталонцы неравнодушны, все же не изобилует деталями так яростно, как знаменитые проекты Гауди — Дом Мила или Дом Батльо.

Но именно за Дом Кальвета Гауди получил свою единственную при жизни премию. Тогда Барселона активно разрасталась, застраивали новый элитный район Эшампле — и городской совет организовал премию за лучшее строение года. Власти оценили то, как досконально, до малейших деталей, продумано здание Гауди для удобства жизни в нем. Все здесь было подчинено комфорту и радости человека, начиная с дверного молоточка и нарисованного рядом на двери маленького клопа, которого приходилось «убивать» всякий раз, чтобы постучаться в дом. Можно представить, как это радовало жителей этого текстильного квартала, которые уже замучились от клопов.

Продумал эргономику

Архитектура для Гауди начинается с фасада и заканчивается пространством дома — вплоть до плитки на стене, мебели и даже дверных ручек. Здесь кажущаяся декоративность — изящно подогнувшиеся ножки стула или, допустим, рельефная ручка двери — оборачивается заботой об удобстве. Дубовая мебель Гауди выглядит так, словно на ней только что сидел человек и она, будто пластилиновая, деформировалась от изгибов его тела — характерная впадина осталась на сиденье стула, спинка сохранила изгиб. Выглядит просто и изящно, но на деле оказывается очень удобным сиденьем. По сути так Антонио Гауди включает в работу принципы эргономики, о которой мы будем говорить позже — с приходом дизайнеров в XX веке Чарльза и Рэя Имзов. Та же история у Гауди с дверными ручками в получившем премию Доме Кальвета и Доме Мила. Разрабатывая нужную форму, архитектор забинтованной рукой брался за гипс, перенося тем самым на модель дверной ручки природные отпечатки. Такая ручка благодаря своей естественной рельефности была одинаково удобна как для левшей, так и правшей.

Добавлял декору функциональность

Функциональный подход был свойственен Гауди, еще когда он делал заказы для своего покровителя Эусеби Гуэля. Так, при проектировании его усадьбы на куполе конюшни архитектор добавил специальные желобки, по которым дождевая вода стекала в поилку лошадей. Свой, пожалуй, самый интересный проект — дом для четы Мила — Антонио Гауди продумывает в плане функциональности еще более активно.

Это тот самый дом, фасады которого изгибаются мягкими волнами, а крыша покрыта множеством интереснейших скульптурок. Но они не то, чем кажется. Каждая башенка-скульптура у Гауди скрывает технические коммуникации дома — дымоходы и вентиляцию. А сам дом изнутри напоминает парковку любого сегодняшнего торгового центра внутренними опорными столбами. То есть стены здесь не несущие, именно поэтому они так свободно искривляются. Правда, «освободить» стены здесь — всего лишь дополнительная возможность для архитектора. Изначально множество внутренних несущих столбов было запланировано Гауди для того, чтобы в дом можно было заезжать на машине как на парковку, оставляя ее практически у собственной квартиры. Позже от этой идеи Гауди отказался, трансформировав в вариант подземной парковки. Так с цокольного этажа можно было подняться немного выше и там хранить машину.

Из богохульника превратился в католика

Как пишет для каталога выставки специалист по теории архитектуры Антони Рамон Граэллс, «у Гауди [было] два крупных заказчика. Один — Гуэль, другой Бог». «Заказами от Бога» была школа монахинь-терезианок и самый значительный проект Гауди — храм Святого Семейства, строительство которого идет до сих пор и завершится (по планам) только в 2026 году. Его Гауди получил случайно — в результате интриг собственного учителя, архитектора Жоана Марторели. К тому времени строительство храма уже шло, и им руководило сугубо религиозное общество — Ассоциация благочестивых почитателей св. Иосифа. Поэтому то, что Гауди, молодому архитектору, человеку совсем не религиозному, который, по слухам, даже посещал антиклерикальные собрания, доверили этот проект, было очень странным.

Спустя каких-то четыре года Гауди предлагают еще одно уже начатое строительство — школу монахинь-терезианок. Инициировано оно тоже людьми религиозными, более того — крайне аскетичными, это был Орден босоногих кармелиток, которые в качестве аскезы ходили босиком и терпели лишения. В то время Гауди остается все тем же далеким от религии человеком, а еще настоящим франтом, одевающимся в самых дорогих магазинах Барселоны и строящим дома для богатейших людей. Почему при таких данных Гауди смог получить заказ — вопрос. Правда, со временем, все больше погружаясь в строительство храма Святого Семейства, он начал изучать католичество сам исключительно для проектирования, но, уйдя в него с головой, стал человеком очень даже религиозным. И эта трансформация не слишком удивительна, поскольку Антонио Гауди работал над этим проектом 43 года — до самой смерти.

Не все, что мы знаем про Гауди, правда

Спустя десять лет после смерти Антонио Гауди в его мастерской случился пожар, в котором сгорели и все архивы — от эскизов и чертежей до самих макетов. Понятно, что кое-что сохранилось — например, планы в городском архиве, что-то осталось у заказчиков, что-то смогли воссоздать. Плюс к этому из-за своей болезни Гауди рос человеком довольно закрытым. Он распалялся лишь тогда, когда говорил про архитектуру. Но про нее же он не писал — нет никаких текстов про процесс работы Антонио Гауди. По этим двум причинам у исследователей не осталось от Гауди практически ничего: все, что мы теперь знаем, — это фрагментарные свидетельства или вовсе догадки.

Выставка в ММОМА представляет большую часть того, что у исследователей есть про Гауди. Это архитектурные планы, макеты зданий в разрезе, двери и мебель из спроектированных им зданий. Также там представлены фотографии всех его знаменитых домов, взятые из известного архива Адольфа Маса, в котором содержится более сотни тысяч фотографий и негативов испаноязычного мира на рубеже XIX–XX веков. Кстати, благодаря этим снимкам многие здания Гауди удалось восстановить после того, как их разрушили во время Гражданской войны.

Фотографии: обложка — ММОМА , 1 — ММОМА, 2 — ММОМА, 3 — Basílica de la Sagrada Familia, 4 — ММОМА, 5 — ММОМА, 6 — Andrés Flajszer, 7 — ММОМА, 8 — ММОМА

Источник



Ода природе от гения архитектуры: жизнь и амбиции великого Антонио Гауди

Один человек редко может революционизировать целый художественный жанр и заставить всех восхищаться своим артистизмом и огромным талантом. В современной архитектуре этот уникальный дар принадлежал испанскому архитектору Антонио Гауди (1852-1926).

Живое творчество

Гауди создавал здания-скульптуры, имитирующие природу. Есть мнение, что он опередил свое время на столетие. Несмотря на то что гениальный скульптор творил почти век назад, его величайший шедевр все еще не завершен. По сей день сотни архитекторов, инженеров и строителей трудятся, чтобы закончить последнее великое творение Антонио Гауди – самую высокую церковь на всей планете – Искупительный Храм Святого Семейства в Барселоне (Саграда-Фамилия).

Присоединяйтесь к нашему путешествию по жизни великого модернистского архитектора-модерниста! Полюбуйтесь некоторыми из его великолепных шедевров. Работы Гауди характеризуются уникальным стилем, который можно охарактеризовать словом «живой».

Это необычные здания. Слившаяся с природой, почти каждая структура, когда-либо задуманная архитектором, напоминает красивую гору, лес, цветник, свирепое животное или их смесь одновременно. Нет сомнений, Гауди был в восторге от окружающего мира. Эти любовь и восхищение цвели в его душе с раннего детства. На фото вверху – интерьер Casa Batllo.

Карьерный взлет

Антонио родился и вырос в небольшом городке Реусе, недалеко от Таргонны, в Каталонии. Любопытный паренек часто путешествовал по окрестностям, доходя до соседнего региона на юге Франции. И это несмотря на то, что с юных лет страдал от хронической боли в суставах и ревматизма.

Он был одним из 5 детей в семье медника Франческа Гауди-и-Серры и Антонии Корнет-и-Бертран. Среднюю школу окончил в Барселоне, куда переехала семья. А в 1878-ом Гауди стал выпускником Провинциальной школы архитектуры.

Свой профессиональный путь архитектор начал с небольших проектов, таких как фонарные столбы на площади Пласа-Реал в Барселоне. А вскоре получил свой первый крупный заказ на строительство Дома Висенса (Casa Vicens). Был замечен на Всемирной выставке в Париже в 1878 году. Карьера Антонио взлетела до небес.

Дружба на всю жизнь

На парижской выставке Гауди познакомился с промышленником Евсеби Гуэлем, который был очарован талантом молодого архитектора. Бизнесмен навсегда стал для него другом и покровителем. Антонио сразу же приступил к работе над серией проектов для Евсеби (в частности, над Палау Гуэля, а позже – парком Гуэля, изображенного на фотографиях выше и ниже).

На этом этапе своей карьеры мастер еще был глубоко вдохновлен восточными и неоготическими мотивами. Вскоре все изменилось.

Эти и другие роскошные поместья, которые он построил в конце 1870 годов, сделали его знаменитым в Барселоне. В 1883-м архитектору поручили достроить барселонскую церковь (тот самый знаменитый Храм Святого Семейства).

Однако вместо того, чтобы завершить проект, Гауди отказался от предыдущих планов и решил начать все с нуля. Между тем, неугомонный творец продолжал работать и над другими заказами, как в Испании, так и за рубежом. Его стиль постепенно эволюционировал от основного викторианского и модерна до более натуралистического, который и стал его фирменным стилем.

Переселился на стройплощадку

Вероятно, лучшим примером этого «сдвига» являются культовые Casa Batllo и Casa Milà в Барселоне (фото внизу). Медленно, но верно, Гауди увлекался идеей строительства величайшей церкви на планете, становился все более набожным.

В конечном итоге он отказался почти от всех других начинаний, полностью сконцентрировавшись на Sagrada Familia. Церковь стала его последней и основной работой, его Magnum Opus. Грандиозные планы требовали времени на реализацию. Перед реальным воплощением создавались подробные гипсовые модели интерьера и экстерьера церкви.

Они и сегодня остаются основным источником и ориентиром для архитекторов, продолжающим работать над Саграда Фамилия. Гауди никогда не был женат и не имел детей. Он полностью посвятил свою жизнь искусству. Безумная самоотдача превратила некогда красивого, хорошо одетого денди в человека, поглощенного и измотанного работой.

Архитектор от Бога

Особенно заметно это стало после того, как в период с 1910 по 1916 год случилась череда смертей: умерли нескольких членов его семьи, друзей, сотрудников. С этого момента работа над Храмом Святого Семейств настолько поглотила архитектора, что он покинул свой дом в парке Гуэль и буквально поселился на строительной площадке.

Антони Гауди трагически погиб 7 июня 1926 года, попав под трамвай. Извозчики отказались везти старика в больницу, приняв за бездомного. Три дня спустя после происшествия несравненный мастер скончался. Ему было 73 года.

Антонио похоронили в склепе незаконченного храма Святого Семейства. К этому печальному моменту было завершено всего 15-25% работ. На фото вверху — детали интерьера храма. Строительство продолжается. Вместе с ним продолжается жизнь наследия гения, которого до сих пор называют «архитектор от Бога».

Источник

Природные ассоциации в творчестве Гауди

ПортретПортрет Вселенной Антонио Гауди.. Портрет Вселенной Антонио Гауди. Портрет Вселенной Антонио Гауди…

Есть пилоны — не колонны: просветные башни… Есть подпружные арки, траектория которых подобна американским или русским горам, по которым любители острых ощущений мчатся в пропасти. Есть дыхание во всех этих архитектурных затеях, что дарит надежду не быть подавленным общим безумием. Вы были в Саграда Фамилиа? Если были, то, верю, со мной согласитесь: все гениальное безумно, все безумное запредельно, оно уведет в мир иной, если гений забудет, что в Храм приходят люди за поддержкой. Гауди этого не забывал — сам ушел в мир иной так странно, будто тяжесть за других на себя взял…

Портрет Вселенной Антонио Гауди.

Портрет Вселенной Антонио Гауди…

Верхний уровень над пропастью напоминает мне кружевные балконы Дома Мила, называемого в простонародье «Каменоломней». И там — в жилом барселонском доме — бьется гениальное безумие человека — Творца, что в своих фантазиях, по-моему, превзошел самого Бога.

Пробираюсь мимо башен, подхожу к обрыву и прыгаю вниз,
наказывая себя за святотатство!
Почему не прыгнула? Позабыла автора фракталов
поблагодарить за высокое искусство…

Портрет Вселенной Антонио Гауди.

Портрет Вселенной Антонио Гауди…

А что там сверху, о Господи? Мартышка… То — не пример фрактала. Она — я, точно также пришедшая в полное изумление от увиденного…

Этот фрактал — не плоскостной (двухмерный), даже не объемный (трехмерный). Он построен по многомерной геометрии, что в результате дает Геометрическое безумие, подобное Архитектуре Антонио Гауди. Потоки пенящейся, как лава, архитектурной формы разрывает проем, ведущий в глубину, в которой вас ждет несомненно, ждет взрыв свето-цветовых страстей, как в Барселонском храме — Саграда Фамилиа.

Вы входите внутрь — входите…
Я здесь останусь: мне такое пережить не по силам…

Рождественский праздник во Вселенной. Jingle bells, jingle bells, jingle all the way!

Рождественский праздник во Вселенной…
Jingle bells, jingle bells, jingle all the way!

Jingle bells, jingle bells,
jingle all the way!
O what fun it is to ride
In a one-horse open sleigh
Jingle bells, jingle bells,
jingle all the way!
O what fun it is to ride
In a one-horse open sleigh

Now the ground is white
Go it while you’re young,
Take the girls tonight
And sing this sleighing song;
Just get a bob-tailed bay
Two-forty as his speed
Hitch him to an open sleigh
And crack! you’ll take the lead

Jingle bells, jingle bells,
jingle all the way!
O what fun it is to ride
In a one-horse open sleigh

Портрет Вселенной Антонио Гауди.

Портрет Вселенной Антонио Гауди…

Тут не до шуток! Это — цунами…
Потоки вод неустрашимых идут на Город,
чтобы все смыть, чтобы ничему не быть…

Архитектура не устоит! Даже Собор Гауди
сейчас низвергнется, обрушится, оползет..

Нет, встает… И встанет!
И еще тысяча памятников высочайшего искусства
поднимутся на планете. Этого достаточно,
чтобы Бездну усмирить, победить…
В этот раз отодвинуть Последний час…

Портрет Вселенной Антонио Гауди.

Портрет Вселенной Антонио Гауди…

Как обещала, все вернулось к Первоначалу…

Портрет Вселенной Антонио Гауди.

Портрет Вселенной Антонио Гауди…

Собор пробивает Воду и Лед,
Он победит, ведь Собор — Пламя
всех страстей: и Божественных, и человеческих…

Барселона. Саграда Фамилиа - Искупительный храм Святого Семейства. Арх. Антонио Гауди. 1882 - 1926 "То ли человек играет в Бога, создавая такие шедевры, то ли Бог играет человеком, рождая в его голове подобные замыслы".

Барселона. Саграда Фамилиа — Искупительный храм Святого Семейства. Арх. Антонио Гауди. 1882 — 1926
«То ли человек играет в Бога, создавая такие шедевры,
то ли Бог играет человеком, рождая в его голове подобные замыслы».

Высота готового собора — 170 метров — всего лишь на метр будет меньше высоты самой высокой горы Барселоны. Так Гауди хотел подчеркнуть, что творение человека не может быть выше созданного Богом.

Собор преодолевает готику, становясь чем-то совсем новым, современным. Здание собора рассчитано на хор из 1500 певцов, детский хор из 700 человек и 5 органов. Храм должен был превратиться в центр католической религии. С самого начала его строительство поддерживал Папа Леон XIII.

По замыслу Гауди, храм Святого семейства должен был стать зданием-символом, грандиозной аллегорией Рождества Христова, представленного тремя фасадами. Восточный посвящен Рождеству; западный — Страстям Христовым, южный, самый внушительный, должен стать фасадом Воскресения.

Работы над созданием храма начались еще в 1882 г. под руководством архитекторов Мартореля и Де Вильара. В 1891 г. строительство возглавил Антонио Гауди. Зодчий сохранил план своего предшественника — латинский крест с пятью продольными и тремя поперечными нефами, но внес свои изменения. В частности, им была изменена форма капителей колонн крипты, высота арок увеличена до 10 м, лестницы перенесены им в крылья вместо предполагавшегося фронтального их размещения. Он постоянно дорабатывал замысел в ходе строительства.

Несмотря на то, что Гауди строил храм на протяжении тридцати пяти лет, ему удалось возвести и оформить только Рождественский фасад, конструктивно являющийся восточной частью трансепта, и четыре башни над ним. Западная часть апсиды, составляющая большую часть этого величественного здания, до сих пор не достроена.

Антонио Гауди погиб в Барселоне 7 июня 1926, сбитый трамваем неподалеку от собора Sagrada Familia. В бессознательном состоянии, в ветхой одежде, его доставили в больницу Святого Креста — специальный приют для бедных, из которого ему уже не суждено было выйти, чтобы продолжать украшать мир гением своего мастерства. Останки его покоятся в склепе собора Sagrada Familia.

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 - 1926. "Окна" по спирали обвивают башню. Форма отверстий в башнях, их направление и параметры рассчитаны так, чтобы звон колоколов, которые будут установлены в башнях, был слышен по вс

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 — 1926.
«Окна» по спирали обвивают башню. Форма отверстий в башнях, их направление и параметры рассчитаны так, чтобы звон колоколов, которые будут установлены в башнях, был слышен повсюду.

19 марта 1882 г Епископ Барселоны говорил: «Да проснуться спящие сердца, да будет превознесена вера, да восторжествует милосердие, да помилует бог эту страну…»
И был заложен первый камень в основание Искупительного Храма.

Гауди мечтал создать «Собор ХХ столетия», синтез всех своих архитектурных знаний со сложной системой символики и визуального объяснения тайн веры. Храм возникает прямо из земли и напоминает творение Природы, могучую скалу, каменную глыбу.

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 - 1926. Полное название собора - Искупительный храм Святого Семейства. Храм, при еще не установленных полностью витражах, уже полон света.

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 — 1926.
Полное название собора — Искупительный храм Святого Семейства.
Храм, при еще не установленных полностью витражах, уже полон света.

В очертаниях апсиды еще чувствуется консерватизм неоготики, но богатый по пластике декор придает и ее облику мифический вид скалы.

Гауди не использует прямых поверхностей. Его поверхности представляют собой гиперболоиды, геликоиды и коноиды, пересекающиеся по прямой линии, что значительно облегчает сочленение различных деталей конструкции.

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 - 1926. Полное название - Искупительный храм Святого Семейства. Сейчас разноцветные блики светятся только на одной колонне, после установки всех витражей, храм полностью заполнится бликами.

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 — 1926.
Полное название — Искупительный храм Святого Семейства.
Сейчас разноцветные блики светятся только на одной колонне,
после установки всех витражей, храм полностью заполнится бликами.

«И явился ему Господь в виде столба света…»

Колонны, как гигантские деревья, ветвятся наверху. Гауди потратил много лет на разработку новых архитектурных форм, позволяющих удерживать большие нагрузки от покрытия без толстых стен, контрфорсов и аркбутанов, как в готике. Предложенный им метод был не известен до него, да и сейчас он осваивается главным образом в архитектуре хай-тека. Гауди были открыты все времена: он выбирал в них те формы, что более других отвечали его душевным волнениям.

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 - 1926. Белые цветы перекрытия бокового нефа. В центре "цветка" установлены декоративные элементы, одновременно являющиеся светильниками

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 — 1926.
Белые цветы перекрытия бокового нефа. В центре «цветка» установлены декоративные элементы, одновременно являющиеся светильниками

Геометрические формы появились в проекте примерно после 1914 года. Более ранние эксперименты с формой колонн и других деталей интерьера ещё не содержат строгих геометрических поверхностей, но указывают на стремление найти иные, в сравнении с готикой, многомерные, скажем так, пространственные решения.

Каждая колонна поддерживает свой кусочек свода и, если одна из них упадет, обрушится только этот кусок. В готических храмах разрушение одного элемента неизбежно ведет к разрушению всего сооружения …

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 - 1926. Полное название собора - Искупительный храм Святого Семейства

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 — 1926.
Полное название собора — Искупительный храм Святого Семейства

Колонны упираются в совершенно невиданный свод из мистических цветов, а может листьев. Кажется, что это создано природой, а не человеком …

“Это будет подобно лесу. Мягкий свет будет литься через оконные проемы, находящиеся на различной высоте, и всем покажется, что это светят звезды”, — таким видел Гауди внутреннее убранство прекраснейшего из соборов.

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 - 1926. Полное название собора - Искупительный храм Святого Семейства

Барселона. Саграда Фамилиа. Арх. Антонио Гауди. 1882 — 1926.
Полное название собора — Искупительный храм Святого Семейства

Центральный неф на 15 метров выше боковых и ветви колонн-деревьев ветвятся и идут выше. По мере приближения к сводам, колонны разветвляются, создавая невиданную доселе конструкцию в виде леса.

Своды центрального нефа покрыты золотистой мозаикой, а боковые нефы — почти белый бетон. С высотой форма сечения колонн постепенно превращается из звезды в круг, что достигается поворотом влево и вправо исходного шаблона-звезды.

Скорому окончанию строительства препятствует сложность изготовления каменных блоков, формирующих многомерной формы сооружения. Согласно компьютерной модели, каждый из них требует индивидуальной обработки и подгонки.

Гауди на вопросы о сроках строительства невозмутимо отвечал: “Мой заказчик не торопится”.

Источник

Adblock
detector