5 Гомер Гесиод Архилох и Гераклит

Гераклит Эфесский: жизнь, смерть и философия основоположника диалектики

Гераклит Эфесский – древнегреческий философ, основоположник диалектики. В основе учения лежит идея о постоянной изменчивости всего сущего, единстве противоположностей, управляемом вечным законом Логосом-огнем.

Гераклит Эфесский: жизнь, смерть и философия основоположника диалектики

О жизни Гераклита Эфесского сохранилось очень мало данных. О достоверности большинства из них все еще продолжаются ученые споры. Считается, что у Гераклита не было учителей. По всей видимости, он был знаком с учениями многих своих современников и предшественников, но о себе говорил, что он «ничей слушатель» и «сам от себя научившийся». Современники прозвали его «Мрачным», «Темным». Причиной тому была его манера формулировать свои мысли в загадочной, не всегда понятной форме, а также явная склонность к мизантропии и меланхолии. В связи с этим, его иногда противопоставляли «смеющемуся мудрецу» Демокриту.

Происхождение

Известно, что Гераклит родился и прожил всю жизнь в городе Эфес, расположенном на западном побережье Малой Азии (территория современной Турции). Временем рождения философа ориентировочно называют 544-541 гг. до н. э. Такие предположения строятся, исходя из сведений, что во время 69-й Олимпиады, проходившей в 504-501 гг. до н. э., Гераклит уже вступил в возраст «акме». Так древние греки называли период, когда человек достигал физической и духовной зрелости – возраст около 40 лет.

Род Гераклита имел царское происхождение, в его семействе по наследству передавался титул басилевса (царя-жреца). Есть версия, что его отца звали Гераконтом, другие источники (более достоверные) называют его Блосоном. Один из представителей рода – Андрокл – был основателем Эфеса. Еще в молодости Гераклит решил посвятить жизнь философии и сложил с себя унаследованные высокие полномочия, добровольно уступив их своему младшему брату. По традиции тех времен, он поселился при эфесском храме Артемиды и ежедневно предавался размышлениям. Кстати, именно этот храм в 356 г. до н. э. сжег некто Герострат, мечтающий оставить свое имя в веках.

Гераклитова диалектика, логос-огонь

Ближе всех взгляды Гераклита сходятся с идеями представителей ионийской школы древнегреческой философии. Их связывала мысль, что все сущее едино и имеет некое первоначало, выражающееся в конкретном виде материи. Для Гераклита причиной и началом мира был огонь, существующий всюду и во всем, постоянно изменяющийся, «разгорающийся и угасающий согласно мере». Время от времени случается «мировой пожар», после которого космос полностью уничтожается, но лишь для того, чтобы заново возродиться. Именно Гераклит впервые использовал слово «космос» в известном сегодня значении вселенной, мироздания.

Связь всего со всем, борьба противоположностей и постоянная изменчивость мира – главная идея философии Гераклита, фундамент будущего развития диалектики. Не существует ничего постоянного и абсолютного, все относительно. Мир вечен и в его основе – круговорот веществ и стихий: земли, огня, воздуха, воды. Именно Гераклиту приписывают авторство фраз о том, что все течет и изменяется, и о реке, в которую невозможно войти дважды.

Противоположности тождественны, раздор между ними вечен и через него они ежесекундно переходят одна в другую: день в ночь, жизнь в смерть, зло в добро. Также и наоборот. Таким образом, согласно Гераклиту, война есть смысл и источник любого процесса, «отец и царь всего». Однако вся эта изменчивость не есть хаос; она имеет свои границы, ритмы и меру.

Управляет мировыми процессами неизменная судьба, особый вселенский закон, который Гераклит признает ценностью всех ценностей. Имя ему – Логос. Огонь и логос – два элемента единого целого, вечно живая душа природы, с которой человеку следует «сообразоваться». Согласно Гераклиту, все, что людям кажется неподвижным, постоянным – всего лишь обман чувств. Философ говорит, что ежедневно встречаясь с логосом, люди враждуют с ним; истинное кажется им чуждым.

Устройство человеческой души

Мизантропия философа распространялась на людей в целом и на граждан Эфеса в частности: «сами не сознают, что говорят и делают». Это подарило ему еще одно прозвище: «Плачущий». Он так сокрушался, наблюдая вокруг глупость, что порой лил слезы бессильной ярости. Гераклит считал невежество одним из страшнейших пороков, а невежественными называл тех, кто ленился размышлять, легко поддавался внушению и предпочитал погоню за богатствами совершенствованию души.

Философ считал, что путь к мудрости лежит через единение с природой, но достичь цели дано очень немногим: «Один для меня достоин тысяч, если он наилучший». При этом, просто накопление знаний не способно научить человека мыслить: «многознание не научает уму». «Варварство» человеческих душ Гераклит объясняет весьма просто: они парообразны и подпитываются теплом вселенского огня. По мнению философа, души плохих людей содержат много влаги, а души лучших людей предельно сухи и излучают свет, что свидетельствует об их огненной природе.

Политические и религиозные взгляды

Гераклит не был сторонником тирании, так же, как не поддерживал и демократию. Слишком неразумной признавал он толпу, чтобы можно было ей доверить управление городом или страной. Презирая человеческие пороки, философ говорил, что звери становятся ручными, живя с людьми, люди же лишь дичают в обществе друг друга. Кода эфесяне обратились к нему с просьбой составить для них мудрый свод законов, Гераклит отказался: «у вас дурное правление и сами вы дурно живете». Однако, когда его приглашали к себе прослышавшие о его славе афиняне или царь Персии Дарий, он отказал и им, выбрав остаться в родном городе.

Философ решительно отвергал привычные для тех времен политеистические верования и обряды. Единственным божеством, которое он признавал, был вечный логос-огонь. Гераклит утверждал, что мир не был создан никем из богов или людей, а в потустороннем мире людей ожидает то, чего они не предполагают. Философ считал, что достиг огненного просветления: открыл истину и победил все пороки. Он был уверен, что благодаря его мудрости, имя его будет жить, покуда существует род человеческий.

Рассуждения о природе вещей

Единственное сочинение Гераклита, о котором известно ученым – «О природе». Целиком оно не сохранилось, но досталось потомкам в виде около полутора сотен фрагментов, вошедших в произведения более поздних авторов (Плутарх, Платон, Диоген и др.). Сочинение содержало три части: о вселенной, о государстве и о боге. Гераклиту было свойственно высказываться метафорически, он часто использовал поэтические образы и аллегории, что часто затрудняет понимание глубинного смысла его разрозненных цитат и перифразов. Лучшей исследовательской работой в этом направлении считается изданный в начале XX в. труд немецкого филолога-классика Германа Дильса «Фрагменты досократиков».

Отшельничество и смерть

Однажды философ ушел в горы и стал отшельником. Пищей ему служили травы и коренья. Некоторые свидетельства указывают, что Гераклит умер от водянки, обмазавшись навозом в надежде, что его тепло испарит излишнюю жидкость из организма. Некоторые исследователи склонны видеть в этом связь с зороастрийскими традициями погребения, с которыми якобы был знаком философ. Другие ученые придерживаются мнения, что Гераклит умер позже и при иных обстоятельствах. Точная дата смерти философа неизвестна, но большинство предположений сходятся на 484-481 годов до н. э. В 1935 г. одному из кратеров на видимой стороне Луны было присвоено имя Гераклита Эфесского.

Гераклит Эфесский практически не имел последователей; «гераклитовцами» в большинстве случаев называют людей, в одностороннем порядке воспринявшим идеи философа. Наиболее известен Кратил, ставший героем одного из платоновских диалогов. Доводя мысли Гераклита до абсурда, он утверждал, что ничего определенного о действительности сказать нельзя. В античности идеи Гераклита оказали заметное влияние на учения стоиков, софистов и Платона, а в дальнейшем и на философскую мысль нового времени.

Источник

Гераклит (7 стр.)

Согласно Диогену (ДК А 1, 5), книга Гераклита «О природе» разделена на три логоса («речи», «рассуждения») — три части: «обо всем» (peri tou pantos), т. е. «о Вселенной», «о государстве и о божестве». Структура книги, о которой говорит Диоген, по мнению ряда исследователей — Керк (96, 7), Маркович (102, 10, 258), — восходит к стоикам, в частности к Клеанфу, делившим философию на логику, этику и физику (Клеанф же подразделял соответственно каждую из этих дисциплин на диалектику и риторику, этику и политику, физику и теологию).

Разумеется, сочинение Гераклита обладало внутренней структурой и распадалось на какие-то части, если даже по форме изложения оно состояло из отдельных изречений и афоризмов. Тем не менее всякую попытку установить аутентичную структуру и основные части книги эфесца надо признать условной и гипотетичной хотя бы уже потому, что Гераклит не проводил различия между отраслями знания. Таким образом, можно говорить лишь о более или менее приемлемой классификации фрагментов его произведения и группировке их по темам.

Наконец, два слова о том, какой была реакция древних на сочинение Гераклита. За любовь к парадоксам и замысловатым оборотам речи Гераклит еще в III в. был прозван «загадочным», а с I в. до н. э. ему постоянно сопутствовал эпитет «темный» (Skoteinos). Однако прочно закрепившаяся за ним репутация «темного» философа не помешала его популярности как в древности, так и в последующие времена.

Говорят, что, когда драматург Еврипид, известный также как библиофил, дал Сократу сочинение Гераклита и спросил его мнение, тот ответил будто бы так: «То, что я понял, — превосходно; думаю, что таково и то, чего я не понял. Впрочем, для него нужен делосский ныряльщик» (А 4). В диалоге «Теэтет» (180 а) Платон, намекая на «темноту» Гераклита, высмеивает любовь к парадоксам и загадочным изречениям каких-то гераклитовцев. Аристотеля, сформулировавшего основные законы логики, раздражала (помимо замысловатости выражения) манера эфесца совмещать противоположные понятия и представления (например, «в одну и ту же реку мы входим и не входим»). Согласно Феофрасту, Гераклит ничего не выражает ясно: в одном случае он чего-то «не договаривает», в другом — «сам себе противоречит по причине меланхолии» (А 1, 6). Некоторые исследователи полагают, что на почве этого психологического объяснения «темноты» Гераклита возникла легенда о нем как о «плачущем» философе, которому был противопоставлен «смеющийся» философ Демокрит.

Среди древних писателей, большинство которых считали Гераклита «темным», нашлись два автора, высказавших по поводу его учения и стиля особое мнение. Один из них — Лукреций Кар (I 635–644), согласно которому Гераклит наводит, так сказать, «тень на плетень» — мелет вздор и своими запутанными изречениями производит впечатление на глупцов (правда, Лукреций среди немногих высоко оценил художественно-эстетические достоинства стиля Гераклита). Другой — это перипатетик Антисфен (II в. до н. э.), склонный видеть в эфесце «светлого» философа. Ссылаясь на Антисфена, Диоген (А 1, 7) говорит следующее: «Иногда в своем сочинении он высказывается светло и ясно, так что даже тупоумному нетрудно понять и почувствовать подъем духа. А краткость и вескость его слога несравненны». Имела также хождение такая эпиграмма: для посвященного в тайны стиля Гераклита темнота становится светлее солнца (А 1, 16).

Стиль Гераклита, доставляющий ученым так много хлопот и в наши дни, будет предметом рассмотрения в следующей главе. Здесь же необходимо остановиться на отношении Гераклита к традиции (мифу и религии), а также к своим предшественникам и современникам. Исследование этого вопроса позволит установить тот идейно-духовный климат, в специфических условиях которого сформировалось мировоззрение Гераклита и определились главные философские проблемы, с которыми он столкнулся.

4. Отношение к традиции

Учение Гераклита знаменует собой один из этапов освобождения философской мысли греков от религиозно-мифологической традиции. Это освобождение происходило в борьбе философского знания, ставшего на собственный путь развития, с переживавшими кризис религиозно-мифологическими представлениями. Отношение эфесца к народным верованиям и мифологии носит полемический, а порой и резко отрицательный характер. Эфесец решительно отвергает искупительные жертвы, идолопоклонство, поклонение статуям богов, полагая, что антропоморфные изображения не имеют никакого отношения к самим богам: идолы ложны и бессмысленны. «Напрасно они очищаются, другой кровью себя марая, как если бы кто-либо, вступив в грязь, грязью пожелал бы и очиститься. Он показался бы безумствующим тому, кто увидел бы его за таким делом. И к этим статуям они обращаются с молитвами, как если бы кто болтал с домами, не зная, каковы боги и герои» (В 5).

Было бы неосмотрительно на основании нападок Гераклита на религиозные представления своего времени делать вывод о его «атеизме». Для эфесца, отошедшего от религиозно-мифологической традиции, божество и божественное (в смысле сверхчеловеческого, бессмертного и вечного) — это космический вечно живой огонь и безличный универсальный порядок, не нуждающиеся в человеческих жертвоприношениях, молитвах и мольбах. Вместе с тем у философа намечается попытка осмыслить религиозные обряды, широко распространенные мистерии и культы. Поскольку, по Гераклиту, их смысл неведом людям, постольку последние «не священным образом посвящаются в установленные для людей мистерии» (В 14). «Если бы не в честь Диониса они совершали шествия и распевали фаллический гимн, они поступали бы бесстыднейшим образом. А ведь Дионис, во имя которого они безумствуют и неистовствуют, — тот же Аид» (В 15).

Празднества в честь Диониса (Вакха) — божественного покровителя виноделия, — принимавшие характер мистерий (тайных религиозных обрядов, в которые допускались лишь посвященные), сопровождались буйным весельем, пьяными оргиями, разгулом эротических страстей и мистическим экстазом. Неистовые оргии, оглушительная и душераздирающая музыка, исступленные пляски, освобождая от обычных норм жизни, представлялись воображению участников вакхического культа тем, что дает им возможность внутреннего единения с богом. Само же божество и оргиазм мистерий рассматривались как торжество жизни, ее стихийных и производительных сил. По мысли Гераклита, Дионис в качестве бога умирающей и возрождающейся природы совмещает в себе жизнь и смерть.

Отсюда вакханалии оправданы лишь в той мере, в какой они символически выражают тождество Диониса и Аида, олицетворяя единство противоположностей — жизни и смерти, эту величайшую тайну бытия, неведомую людям. Ведь люди, по Гераклиту, не догадываются, что Дионис — это тот же Аид: в вакханалиях (в линейских празднествах) возвышенный восторг становится разгулом эротических страстей, а подъем до уровня бога жизни есть ниспровержение в царство бога смерти (Аида). Поистине «путь вверх и вниз — один и тот же» (В 60).

Таким образом, одни культы и связанные с ними мифы Гераклит отвергал, другие же переосмысливал и вкладывал в них новое содержание. Можно сказать, что эфесец, как и его философские предшественники, покинул область мифа и религии, но не настолько, чтобы вовсе утратить связь с ними. Во всяком случае для выражения своих идей он использовал порой религиозно-мифологические образы. В одном из фрагментов он прибегает, например, к образу мифологического Зевса: «Единое, единственное мудрое, не желает и желает называться именем Зевса» (В 32).

Испытывая влияние традиции и вместе с тем борясь с ней, эфесский философ, выдвинув глубокую идею о внутренней раздвоенности (противоречивости) всех вещей и самого единого мира, создал его новую картину. С этой позиции он подверг решительной критике почти всех своих предшественников и современников, в том числе и тех, кому он был многим обязан. Сказанное в первую очередь относится к Гомеру.

5. Гомер, Гесиод, Архилох и Гераклит

Решая вопрос о влиянии предшественников на кого-либо из ранних греческих философов, от которых до нас дошли лишь фрагменты сочинений, филологи-классики обычно проводят так называемый сравнительно-исторический анализ слов и терминов. Так, в случае с Гераклитом такой анализ сводится к тому, что используемые им слова-термины, такие, например, как dike, xynos, hybris, eris и т. п., сопоставляются с соответствующими словами, встречающимися у Гомера, Гесиода, Архилоха, Солона, Анаксимандра и других предшественников и старших современников Гераклита. На основании найденных смысловых сходств и различий делается вывод о степени зависимости Гераклита от того или иного автора.

Несомненно, лингвистический анализ текстов крайне полезен и необходим: без него невозможно установить, какой смысл вкладывал Гераклит, скажем, в слово-термин (т. е. слово, становящееся термином) в отличие от того же Гомера. Так, в «Илиаде» (XIX 180) dike означает получать «должное» каждым, а в «Одиссее» dike употреблено в смысле «обычая» царей (IV 691), бессмертных богов (XIX 43), «природы», «доли» или «судьбы» смертных людей (XI 218). Бесспорно, Гераклит использует гомеровское представление о dike как свойстве, присущем «природе» бессмертных богов и смертных людей, но он при этом идет дальше, употребляя dike более отвлеченно. Dike — «справедливость», которая не только не чужда «борьбе» или «войне» в качестве «всеобщего» состояния вещей (В 80), но, напротив, вытекает из сущности войны или борьбы, сама являясь борьбой, распрей (eris). Таковы примерно некоторые немаловажные результаты, которые мы получаем в результате филологического анализа текстов.

Источник

Гераклит сочинение о природе о чем

Гераклит Эфесский (др.-греч. Ἡράκλειτος ὁ Ἐφέσιος ) — древнегреческий философ.

Основатель первой исторической или первоначальной формы диалектики. Гераклит был известен как Мрачный или Тёмный, и его философская система контрастировала с идеями Демокрита, на что обратили внимание последующие поколения.

Единственное его сочинение, от которого сохранилось только несколько десятков фрагментов-цитат [1] , — книга «О природе», состоявшая из трех частей («О природе», «О государстве», «О боге»).

Ему приписывается авторство известной фразы «Всё течёт, всё меняется» (др.-греч. Πάντα ῥεῖ καὶ οὐδὲν μένει ) [2] [3] . Однако точный перевод с греческого означает: «Все течет и движется, и ничего не пребывает».

Биография

Достоверных сведений о жизни Гераклита сохранилось немного. Он родился и жил в малоазийском городе Эфесе, его акме приходится на 69 олимпиаду (504—501 гг. до н. э.), из этого можно приблизительно вывести дату его рождения (около 540 г.) По некоторым данным, принадлежал к роду басилевсов (царя-жреца), однако добровольно отказался от привилегий, связанных с происхождением, в пользу своего брата.

Диоген Лаэртский сообщает, что Гераклит, «возненавидев людей, удалился и стал жить в горах, кормясь быльём и травами». Он же пишет, что к философу в его добровольном изгнании явился ученик Парменида Мелисс и «представил Гераклита эфесцам, которые не хотели его знать» [4] .

Биографы подчёркивают, что Гераклит «не был ничьим слушателем» [4] . Он, по-видимому, был знаком с воззрениями философов Милетской школы, Пифагора, Ксенофана. Непосредственных учеников у него также, скорее всего, не было, однако его интеллектуальное влияние на последующие поколения античных мыслителей значительно. С сочинением Гераклита были знакомы Сократ, Платон и Аристотель, его последователь Кратил становится героем одноименного платоновского диалога.

Мрачные и противоречивые легенды об обстоятельствах смерти Гераклита («велел обмазать себя навозом и, лёжа так, умер», «сделался добычей собак») некоторые исследователи интерпретируют как свидетельства о том, что философ был погребён по зороастрийским обычаям. Следы зороастрийского влияния обнаруживаются и в некоторых фрагментах Гераклита [5] .

Император Марк Аврелий в своих мемуарах пишет, что Гераклит умер от водянки, а навозом обмазался в качестве средства от болезни. [6]

Гераклит является одним из основоположников диалектики.

Учение Гераклита

Начиная с античности, в первую очередь, благодаря свидетельствам Аристотеля, Гераклит известен пятью доктринами, наиболее важными для общей интерпретации его учения:

  1. Огонь есть начало (др.-греч. ἀρχή ) или первоначальная материальная причина мира [7] .
  2. Существуют периодические эпизоды мирового пожара (др.-греч. ἐκπύρωσις ), во время которых космос уничтожается, чтобы возродиться снова [8] .
  3. Всё есть поток (т. н. Доктрина или Теория потока) [9] .
  4. Тождество противоположностей [10] .
  5. Нарушение закона противоречия [11] . Данная доктрина является скорее следствием из (3) и (4), чем самостоятельным положением учения Гераклита.

Современные интерпретации зачастую строятся на признании несостоятельными частично или полностью всех этих положений у Гераклита, и характеризуются опровержением каждой из этих доктрин. В частности, Ф. Шлейермахер отвергал (1) и (2), Гегель — (2), J. Burnet — (2), (4), (5), K. Reinhardt, J. Kirk и M. Marcovich отвергают состоятельность всех пяти. [12] .

В целом же учение Гераклита можно свести к следующим ключевым позициям, с которыми согласно большинство исследователей [13] :

  • Люди стараются постичь подлежащую связь вещей: это выражено в Логосе как формуле или элементе упорядочивания, установления общего для всех вещей (фр. 1, 2, 50 DK).

Гераклит говорит о себе как о том, кто имеет доступ к важнейшей истине об устройстве мира, частью которого является человек, знает, как эту истину установить. Главная способность человека — распознать истину, которая есть «общее». Логос — критерий истины, конечный пункт метода упорядочения вещей. Технический смысл слова — «речь», «отношение», «расчет», «пропорция». Логос вероятно полагался Гераклитом как актуальный компонент вещей, и во многих отношениях соотнесенный с первичным космическим компонентом, огнем.

  • Различные виды доказательств сущностного единства противоположностей (фр. 61, 111, 88; 57; 103, 48, 126, 99);

Гераклит устанавливает 4 различных вида связи между очевидными противоположностями:

а) те же самые вещи производят противоположный эффект

«Море — вода чистейшая и грязнейшая: рыбам — питьевая и спасительная, людям — негодная для питья и губительная» (61 DK)

«Свиньи грязью наслаждаются больше, чем чистой водой» (13 DK)

«Прекраснейшая из обезьян безобразна в сравнении с другим родом» (79 DK)

б) различные аспекты тех же самых вещей могут находить противоположные описания (письмо — линейно и округло).

в) хорошие и желательные вещи, такие как здоровье или отдых, выглядят возможными только если мы распознаем их противоположность:

«Болезнь делает приятным и благим здоровье, голод — сытость, усталость — отдых» (111 DK)

г) некоторые противоположности сущностно связаны (буквально «быть тем же самым»), поскольку они следуют друг за другом, преследуются друг другом и ничем кроме самих себя. Так горячее-холодное — это горяче-холодный континуум, у этих противоположностей одна сущность, одно общее для всей пары — температура. Также пара день-ночь — общим для включенных в неё противоположностей будет темпоральное значение «сутки».

Все эти типы противоположностей можно свести к двум большим группам: (i — а-в) противоположности, которые присущи или одновременно производятся одним субъектом; (ii — г) противоположности, которые соединены через существование в разных состояниях в один стабильный процесс.

    Каждая пара противоположностей т.о. формирует как единство, так и множественность. Различные пары противоположностей формируют внутреннюю взаимосвязь

«Сопряжения (др.-греч. συνάψιες ): целое и нецелое, сходящееся расходящееся, созвучное несозвучное, из всего — одно, из одного — все» (10 DK)

Συνάψιες — это букв. «вещи взятые вместе», взаимосвязи. Такие «вещи взятые вместе» должны быть в первую очередь противоположностями: то, что дано вместе с ночью есть день (Г. выражает здесь то, что мы могли бы назвать «простыми качествами» и которые он смог потом классифицировать как противоположности; то есть, это все те изменения, которые могут быть соотнесены как происходящие между противоположностями). Так «вещи взятые вместе» действительно описываются в одном смысле как «целые», то есть формирующие один континуум, в другом смысле — как «не целое», как единичные компоненты. Применяя эти альтернативные анализы к конгломерации «вещей взятых вместе» можно видеть, что «из всех вещей единство сформировано», а также, что из этого единства (ἐξ ἑνὸς) может выделиться внешний, дискретный, множественный аспект вещей («все», πάντα).

Существует некоторое соотношение между богом и числом пар противоположностей

«Бог: день-ночь, зима-лето, война-мир, избыток-нужда (то есть все противоположности — таков смысл); изменяется же словно, когда смешается с благовониями, именуется по запаху каждого [из них]» (67 DK)

В отличие от учения Ксенофана, у Гераклита бог выглядит как имманентный вещам или как сумма пар противоположностей. Гераклит не ассоциировал бога с необходимостью культа или служения. Бог сущностно не отличен от логоса и логос среди других вещей собирает вещи и делает их противоположностями, отношения между ними пропорциональны и сбалансированы. Бог — общий соединяющий элемент для всех противоположных концов любых оппозиций. Тотальная множественность вещей таким образом формирует единый, связанный, определенный комплекс — единство.

  • Единство вещей очевидно, оно лежит прямо на поверхности и зависит от сбалансированных взаимодействий между противоположностями (фр. 54, 123, 51 DK).

При этом неявный тип связи между противоположностями более силен чем очевидный тип связи

«Скрытая гармония лучше явной» (ἁρμονίη ἀφανὴς φανερῆς κρείττων) (54 DK)

  • Общее равновесие в космосе может быть поддержано только если изменения в одном направлении в итоге ведут к изменению в другом, то есть если существует нескончаемая «вражда» между противоположностями (фр. 80, 53).
  • Образ реки («Теория потока») иллюстрирует тот вид единства, который зависит от сохранения меры и равновесия в изменениях (фр. 12).
  • Мир есть вечно-живой огонь, части которого всегда затухают к формам двух других основных миро-составляющих, воде и земле. Изменения между огнем, морем и землей устанавливают равновесие между собой; чистый, или эфирный огонь играет определяющую роль.
  • Астрономия. Небесные тела есть чаши с огнем, питаемые испарениями из моря; астрономические события также имеют свою меру.
  • Мудрость состоит в подлинном понимании того, как устроен мир. Мудрым может быть только Бог, человек наделен рассудком (φρόνησις) и интуицией (νοῦς), но не мудростью.

«Мудрость в том, чтобы знать все как одно» (50 DK)

«Мудрым можно считать только одно: Ум, могущий править всей Вселенной [всем через всё] — εἶναι γὰρ ἓν τὸ σοφόν, ἐπίστασθαι γνώμην, ὁτέη ἐκυβέρνησε πάντα διὰ πάντων» (41 DK)

  • Души состоят из огня; они из него возникают и в него возвращаются, влага, полностью абсорбируемая душой, ведет её к смерти. Огонь души соотносим с огнем мира.
  • Бодрствующие, спящие и мертвые соотносимы по степени огненности в душе. Во сне души частично отделены от мирового огня и т. о. снижена их активность.
  • Добродетельные души не становятся водой после смерти тела, напротив живут, соединяясь с космическим огнем.
  • Поклонение традиционной религии — глупость, хотя случайно может указывать на истину (фр. 5, 14, 15, 93 DK).
  • Этические и политические рекомендации, предполагающие, что самопостижение и умеренность следует признать в качестве главных идеалов.

Критика Гераклитом милетской философии и учение об огне

Учение об огне Гераклита можно понимать как ответ ранним ионийским (милетским) философам. Философы Милета (город недалеко от Эфеса), Фалес, Анаксимандр, Анаксимен полагали, что существует некоторое исходное первовещество или первоэлемент, которое становится любыми другими вещами. Мир, каким мы его знаем, является упорядоченным соединением различных элементов или веществ, производимых первоэлементом, первоматерией. Для милетцев объяснить мир и его феномены означало просто показать, как все происходит, возникает или трансформируется из исходного вещества, как это происходит в случае с водой Фалеса или воздухом Анаксимена.

Гераклит, как кажется, следует этому образцу объяснения мира, когда рассматривает мир как «вечно живой огонь» (B 30 DK) и утверждает, что «Молния управляет всеми вещами», намекая на управляющую силу огня (B 64 DK). Но выбор огня в качестве исходного первовещества крайне странен: первовещество должно быть стабильным и устойчивым, сохраняя свои сущностные качества, тогда как огонь непостоянен и предельно изменчив, являясь символом изменений и процесса. Гераклит отмечает:

«Под залог огня все вещи, и огонь [под залог] всех вещей, словно как [под залог] золота — имущество и [под залог] имущества — золото» (B 90 DK)

Мы можем измерить все вещи по отношению к огню как стандарту; имеется эквивалентность между золотом и всеми вещами, но вещи не тождественны золоту. Точно также огонь обеспечивает стандарт ценности для других элементов, но не тождественен им. Огонь играет существенную роль в учении Гераклита, но он не исключительный и уникальный источник для других вещей, поскольку все вещи или элементы эквивалентны. Огонь важен скорее как символ, чем как первоэлемент. Огонь постоянно изменяется, впрочем как и остальные элементы. Одно вещество трансформируется в другое в некотором цикле изменений. То, что несет в себе постоянство — не какой-либо первоэлемент, но сам всеобщий процесс изменений. Существует некий постоянный закон трансформаций, который можно соотнести с Логосом. Гераклит мог бы сказать, что милетцы корректно считали, что один элемент обращается в другой через серию трансформаций, но они некорректно выводили из этого существование некоторого первоэлемента как единственного источника для всего существующего.

Если А есть источник В, а В источник С, а С обращается в В, а затем в А, тогда В аналогичен источнику А и С, а С является источником для А и В. Не существует никаких особых причин для продвижения одного элемента или вещества в качестве возмещения расхода другого вещества. Важно отметить, что любое вещество может обращаться в любое другое. Единственное постоянное в этом процессе — это закон изменения, посредством которого устанавливается порядок и последовательность изменений. Если это действительно то, что Гераклит держал в уме, разрабатывая свою философскую систему, то он далеко выходит за рамки обычной физической теории своих предшественников, и скорее строит систему с более тонким пониманием метафизики [14] .

Учение об огне и логосе

Логос имеет функцию управления (вещами, процессами, космосом).

Идея всеобщей изменчивости и движения

Гераклит считал, что всё непрерывно меняется. Положение о всеобщей изменчивости связывалось Гераклитом с идеей внутренней раздвоенности вещей и процессов на противоположные стороны, с их взаимодействием. Гераклит считал, что все в жизни возникает из противоположностей и познается через них: «Болезнь делает приятным и благим здоровье, голод — сытость, усталость — отдых». Логос в целом есть единство противоположностей, системообразующая связь. «Из Единого все происходит и из всего — Единое» [источник не указан 1446 дней] . См. также Законы философии

Изречения

  • Что можно видеть, слышать, узнать, то я предпочитаю. (55 DK [15] )
  • Природа любит прятаться. (123 DK)
  • Тайная гармония лучше явной. (54 DK)
  • Я искал самого себя. (101 DK)
  • Глаза и уши — дурные свидетели для людей, если души у них варварские. (107 DK)
  • Должно знать, что война общепринята, что вражда есть закон (δίκη), и что все возникает через вражду и взаимообразно. (80 DK)
  • Война — отец всех, царь всех: одних она объявляет богами, других — людьми, одних творит рабами, других — свободными. (53 DK)
  • На входящих в те же самые реки притекают в один раз одни, в другой раз другие воды (12 DK)
  • Век — дитя играющее, кости бросающее, дитя на престоле. (52 DK)
  • Личность (ἦθος) — божество человека. (119 DK)
  • Народ должен сражаться за попираемый закон, как за стену (города). (44 DK)
  • Рожденные жить, они обречены на смерть, (а точнее, на упокоение), да ещё оставляют детей, чтобы родилась [новая] смерть (20 DK)
  • Многознание уму не научает. (40 DK, нередко ошибочно приписывается Ломоносову)

(Приводятся по изданию: Фрагменты ранних греческих философов, М., Наука, 1989)

  • Этот космос, тот же самый для всех, не создал никто ни из богов, ни из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами разгорающимся и мерами погасающим. [16]
  • Для бодрствующих существует один общий мир (др.-греч. κοινὸς κόσμος ), а из спящих каждый отворачивается в свой собственный (др.-греч. ἴδιος κόσμος ) [17] .

Сочинение

Единственное сочинение Гераклита «О природе» («О Вселенной», «О государстве», «О богословии») дошло до нас в 130 (по другим версиям — 150 или 100) отрывках [источник не указан 1449 дней] .

У более поздних авторов (от Аристотеля и Плутарха до Климента Александрийского и Ипполита Римского) встречаются многочисленные (всего около 100) цитаты и перифразы из его труда. Опыты сбора и систематизации этих осколков предпринимались с начала XIX в., значимой вехой на пути изучения наследия Гераклита стали работы Ф. Шлейермахера [18] . Но вершиной этих исследований стал классический труд Германа Дильса (Die Fragmente der Vorsokratiker, первое издание — в 1903 г.). В течение XX в. собрание гераклитовских фрагментов неоднократно дополнялось, делались также попытки реконструировать их оригинальный порядок, воссоздать структуру и содержание исходного текста (Маркович, Муравьёв).

Диоген Лаэртский приводит несколько заглавий сочинения Гераклита: «Музы», «О природе», «Правило негрешимое уставу жить» и ещё ряд вариантов; скорее всего, все они не принадлежат автору. Он же пишет о том, что «поэма» Гераклита «разделяется на три рассуждения: обо всём, о государстве и о божестве». По его словам, Гераклит поместил свою книгу «в святилище Артемиды, позаботившись (как говорят) написать её как можно темнее, чтобы доступ к ней имели лишь способные» [4] . Диоген Лаэртский сохранил эпиграмму, характеризующую сочинение Гераклита:

Не торопись дочитать до конца Гераклита-эфесца — Книга его — это путь, трудный для пешей стопы, Мрак беспросветный и тьма. Но если тебя посвященный Вводит на эту тропу — солнца светлее она. (D.L. IX, 16)

Тот же Диоген Лаэртский передаёт, что сочинение Гераклита якобы читал Сократ, а по прочтении заявил: «Что я понял — прекрасно; чего не понял, наверное, тоже. Только, право, для такой книги нужно быть делосским ныряльщиком» [19] .

Источник



Гераклит сочинение о природе о чем

Сочинение Гераклита «О природе»

28 May 2009 @ 07:22 pm

1 . Хотя Слово это всегда господствует, недоступно оно пониманию людей ни раньше, чем они услышат его, ни тогда, когда впервые коснется оно их слуха. Ведь все совершается по этому Слову, и, тем не менее, они оказываются незнающими всякий раз, когда они приступают к таким словам и делам, каковы те, которые я излагаю, разъясняя каждую вещь согласно ее природе и показывая, какова она. Остальные же люди не знают, что они, бодрствуя, делают, подобно тому, как они забывают то, что происходит с ними во сне. 72 . С тем Словом, с которым они имеют наиболее постоянное общение, правителем вселенной, они расходятся, и вещи, с которыми они ежедневно встречаются, кажутся им незнакомыми. 16 . Каким образом кто-либо укроется от того, что никогда не заходит?. 17 . И большинство не понимают того, что им встречается, да и по обучении не разумеют, но самим им это кажется. 34 . Неспособные понять услышанного подобны глухим. К ним приложима пословица: «Он здесь, но его нет».

21 . Все, что мы, бодрствуя, видим, есть смерть, а все, что мы видим, когда спим, есть сон. 73 . Не следует поступать и говорить, как во сне. Ведь и тогда кажется, будто мы действуем и говорим. 89 . У бодрствующих единый общий мир, во сне же каждый уходит в свой собственный.

2 . Поэтому должно следовать общему. Но хотя Слово всеобще, большинство, как бы имеют свое собственное разумение.

44 . За закон народ должен биться, как за стены. 114 . Желающие говорить разумно должны опираться на это всеобщее, подобно тому как государство на закон, и даже еще крепче. Ибо все человеческие законы питаются единым божественным. Ибо последний господствует, насколько ему угодно, довлеет всему и все побеждает. 33 . И повиновение воле одного закон. 41 . Мудрость заключается в одном: познавать мысль, как-то, что правит всем во всем. 32 . Единая мудрость не хочет и хочет называться Зевсом. 52 . Вечность есть играющее дитя, которое расставляет шашки: царство принадлежит ребенку. 124 . Но и это показалось бы нелепостью, если бы все небо и каждая из частей были бы совершенно упорядочены и сообразны с разумом и по внешнему виду, и по силам, и по круговым движениям, а в началах ничего подобного не было бы, но прекраснейший строй мира был бы кучей сора, рассыпанной наудачу.

3 (о величине солнца) шириною в человеческую ступню. 99 . Если бы не было солнца, то, несмотря на остальные светила, была бы ночь. 120 . Границы утра и вечера — Медведица и напротив Медведицы гора светлого Зевса. 100 . Бег времен. Солнце, блюститель и страж их, определяет, руководит, выявляет и открывает перемены и времена года, которые приносят все. 94 . И солнце не преступит меры. В противном случае его настигнут Эриннии, блюстительницы Правды.

67.2 Бог есть день и ночь, зима и лето, война и мир, насыщение и голод, видоизменяется, как огонь, который, смешавшись с курениями, получает название по благовонию каждого. 93 . Владыка, оракул которого в Дельфах, не сказывает, не утаивает, но намекает. 86 . Но большая часть божественного ускользает от познания вследствие недостатка веры. 92 . Сивилла же, которая, неистовыми устами вещает невеселое, неприкрашенное, непримазанное, достигает своим голосом за тысячу лет, ибо она от бога.

101 . Я вопрошал самого себя. 45 . По какой бы дороге ты ни шел, не найдешь границ души: настолько глубока ее основа. 115 . Душе присуще Слово, само себя умножающее. 113 . Мышление обще у всех. 116 . Всем людям дано познание самих себя и быть разумными. 71 . Должно помнить и о забывающем, куда ведет дорога.

112 . Мышление есть величайшее превосходство, и мудрость состоит в том, чтобы говорить истину и, прислушиваясь к природе, поступать согласно с ней. 55 . Все то, что доступно зрению, слуху и изучению, я предпочитаю. 101а . Ибо, между тем как у нас по природе как бы два неких органа, при посредстве которых мы все узнаем и исполняем множество дел, зрение и слух, зрение гораздо правдивее, и глаза более точные свидетели, чем уши.

35 . Ибо очень много должны знать мужи философы. 123 . Природа же любит скрываться. 22 . Ведь ищущие золота перерывают много земли и находят немного. 122 . приближение. 18 . Если кто не надеется, то он и не найдет того, на что не надеялся. И нельзя выследить и настигнуть. 23 . Если бы этого не было, то не знали бы имени Правды.

29 . Ибо наилучшие одно предпочитают всему: вечную славу тленному. Толпа же набивает свое брюхо подобно скоту. 9 . Ибо иное удовольствие у лошади, иное у собаки и иное у человека; ослы солому предпочли бы золоту. Ведь ослам корм приятнее золота. 4 . Если бы счастье заключалось в телесных наслаждениях, то мы должны были бы называть счастливыми быков, когда те находят горох для еды. 11 . Животные дикие и ручные, обитающие в воздухе, на земле и в воде, рождаются, созревают и погибают, повинуясь божественным законам. Ибо всякое пресмыкающееся бичом гонится к корму.

110 . Людям не было бы лучше, если бы исполнялись все их желания. 20 . Родившись, они хотят жить и умереть, или, скорее, найти покой, и оставляют детей, чтобы и те умерли. 106 . Один день таков, как все остальные.

74 . Не должно поступать, как дети родителей, то есть, выражаясь попросту: «так, как мы переняли». 87 . Глупый человек обычно изумляется всякому слову. 104 . Ибо каков у них ум или рассудок? Они верят народным певцам и учитель их — толпа. Ибо не знают они, что много дурных, мало хороших. 49 . Один для меня десять тысяч, если он наилучший. 121 . Эфесяне заслуживают, чтобы у них все взрослые перевешали друг друга и оставили бы город для несовершеннолетних, за то, что они изгнали наилучшего своего мужа Гермодора, говоря: «Пусть не будет среди нас никто наилучшим. А раз такой оказался, так пусть же живет он в другом месте и с другими». 97 . Ведь собаки лают на тех, кого они не знают. 125а . Пусть вас, эфесяне, не покинет богатство, дабы вы позорили себя своей испорченностью.

39 . В Приене жил Биант, сын Тевтама, который мудрее остальных. 57 . Учитель же толпы Гезиод. Они убеждены, что он знает больше всех, он, который не знал, что день и ночь — одно. 40 . Многознание не научает уму. Ибо, в противном случае, оно научило бы Гезиода и Пифагора, а также Ксенофана и Гекатея. 15 . Если бы не во имя Диониса устраивали они процессию и пели гимн половым членам, то это было бы бесстыднейшим деянием. Дионис же, в честь которого они неистовствуют и безумствуют, тождествен с Аидом. 5 . Напрасно ищут они очищения от пролития крови в том, что марают себя кровью. Как если бы кто-нибудь, попав в грязь, грязью же хотел ее смыть. Безумцем счел бы его человек, заметивший, что он так поступает. И статуям этим они молятся, как если бы кто-нибудь пожелал беседовать с домами. Они не знают, что такое боги и герои.

56 . Люди обманываются относительно познания видимого, подобно Гомеру, который был мудрее всех эллинов, взятых вместе. Ведь его одурачили дети, убивавшие вшей, сказав: «Все то, что мы увидели и поймали, мы выкинули, а то, чего не увидели и не поймали, то носим». 105 . [Что Гомер был астрологом, Гераклит заключает отсюда (т.е. из Илиады XVIII 251) и из следующих его выражений: «Судьбы ни один из смертных не избег»] 42 . Гомер заслуживает изгнания из общественных собраний и наказания розгами и точно того же Архилох.

108 . Из тех, чьи речи я слышал, ни один не дошел до познания, что мудрость есть от всего отрешенное. 19 . Они не заслуживают доверия, они не умеют ни выслушать, ни высказать. 107 . Плохие свидетели глаза и уши у людей, которые имеют грубые души. 109 . Скрывать невежество лучше, чем выставлять его напоказ. 95 . Ибо невежество лучше скрывать: однако, это трудновыполнимо в состоянии, свободном от напряжения, и при вине. [Примечание. Мысль, высказываемая здесь Гераклитом: in vino veritas!] 117 . Пьяный шатается и его ведет незрелый юноша. Он не замечает, куда идет, так как душа его влажна. 43 . Самомнение должно гасить скорее, чем пожар. 46 . Самомнение – падучая болезнь, и зрение обманчиво. 28 . Ибо мнение есть то, что самый безукоризненный познает и сохраняет. Однако, несомненно, Правда настигнет лжецов и лжесвидетелей. 47 . Не станем делать торопливых заключений о важнейшем!

12 . Свиньи радуются грязи. 37 .Свиньи купаются в грязи, птицы в пыли или в пепле. 61. Морская вода — чистейшая и грязнейшая; для рыб она питательна и спасительна, людям же негодна для питья и пагубна. 102 . У бога все прекрасно, хорошо и справедливо; люди же считают одно справедливым, другое несправедливым. 79 Муж считается глупым у божества, подобно тому, как ребенок у взрослого. 70 . Человеческие мысли детские забавы. 82 . Самая прекрасная обезьяна безобразна по сравнению с родом людей. 83 . Мудрейший из людей по сравнению с богом кажется обезьяной и по мудрости, и по красоте, и во всем прочем. 78 . Ибо человеческий характер неразумен, божественный же разумен.

119 . Характер человека есть его демон. 85 . Трудно бороться с сердцем. Ибо каждое из своих желаний оно покупает ценою души.

84 . [Эфирный огонь в человеческом теле] «изменяясь покоится» и «тяжело находиться под управлением тех же самых, на которых работаешь». 67а . Подобным образом жизненная теплота, исходящая от солнца, дает жизнь всему, что живет. Принимая это положение, Гераклит приводит превосходнейшее сравнение паука с душой, паутины с телом, Подобно тому, говорит он, как паук, находясь посреди паутины, чувствует, как только муха разрывает какую-либо нить его, и потому быстро бежит туда, как будто заботясь об исправлении нити, так и душа человека, при повреждении какой-нибудь части тела, туда поспешно устремляется словно не перенося повреждения тела, с которым она прочно и соразмерно связана.

10 . Неразрывные сочетания образуют целое и нецелое, сходящееся и расходящееся, созвучие и разногласие, из всего одно и из одного все. 111 . Болезнь делает приятным здоровье, зло — добро, голод — насыщение, усталость — отдых. 58 . Добро и зло. Так, врачи, всячески режут, жгут и подвергают мучениям больных; они требуют от больных вознаграждения, между тем как они не заслуживают ничего, так как они делают то же самое: блага и болезни. 51 Они не понимают, как расходящееся согласуется с собой: возвращающаяся гармония подобно тому, что у лука и лиры.

88 . В нас одно и то же: жизнь и смерть, бдение и сон, юность и старость. Ибо это, изменившись, есть то, и обратно, то, изменившись, есть это. 103 . Ибо в окружности начало и конец совпадают. 126 . Холодное становится теплым, теплое холодным, влажное сухим, сухое влажным. 26 . Когда человек мертв, он жив и в ночь свет зажигает себе сам. Когда спит, он близок к состоянию смерти; бодрствуя человек соприкасается с состоянием сна.

60 . Путь вверх и вниз один и тот же. 59 . Тождествен прямой и кривой путь у валяльнаго винта. 50 . Итак, все едино: делимое неделимое, рожденное нерожденное, смертное бессмертное, Слово вечность, отец сын, бог справедливость. Выслушав не меня, но Слово, мудро согласиться, что все едино. 125 . И кикеон разлагается, если его не встряхивать. 48 . Итак, луку имя жизнь, а дело его — смерть. [Примечание. Здесь игра слов: по-гречески лук жизнь] 54 . Скрытая гармония сильнее явной.

8 . Расходящееся сходится, и из различных образуется прекраснейшая гармония, и все возникает через борьбу.

80 . Но должно знать, что война всеобща, что, правда есть раздор и что все возникает через борьбу и по необходимости. 81 . Ораторское наставление во всех положениях имеет эту цель и, оно ведет к тому, чтобы зарезать. 53 . Война есть отец всего, царь всего. Она сделала одних богами, других людьми, одних рабами, других свободными. 24 . Павших на войне чтут боги и люди. 25 . Ибо чем славнее, смерть, тем больше получаемая награда.

30 . Мир, который все заключает в себе, не создал никто ни из богов, ни из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами вспыхивающим и мерами угасающим. 64 . всем правит Молния. 90 . Все обменивается на огонь и огонь на все, подобно тому, как на золото товары и на товары золото. 76 . Огонь живет смертью земли, воздух живет смертью огня, вода живет смертью воздуха, земля — смертью воды. 31 . Превращения огня — во-первых море; море же наполовину есть земля, наполовину воздух.

6. Не только ежедневно новое солнце, но солнце постоянно непрерывно обновляется. 91. В одну и ту же реку невозможно войти дважды, и нельзя дважды коснуться смертной субстанции, которая была бы тождественной по свойству; но, изменяясь с величайшей быстротой, в одно и то же время она и прибывает и убывает, и притекает и уходит. 49а* . В одни и те же воды мы погружаемся и не погружаемся, мы существуем и не существуем.

12 . На того, кто входит в ту же самую реку, каждый раз текут новые воды. Так же и души испаряются из влаги. 36 . Душам смерть стать водою, воде же смерть стать землею. А между тем из земли возникает вода, из воды же душа. 77 . Душам удовольствие или смерть стать влажными. Удовольствие же для них заключается во вступлении в рождение. Мы живем смертью их и они живут нашей смертью. 62 . Бессмертные смертны, смертные бессмертны: жизнь одних есть смерть других, и смерть одних есть жизнь других. 118 . Сухой блеск: мудрейшая и наилучшая душа.

27 . После смерти ждет людей то, чего они не ожидают и о чем не думают. 7 . Если бы все существующее превратилось в дым, то органом познания были бы ноздри. 98 . Души обоняют в Аиде. 63 . Перед находящимся там они поднимаются и становятся бодрствующими стражами живых и мертвых.

13 . Поэтому приятный должен не быть грязным, неопрятным и валяющимся в болоте. 96 . И трупы более необходимо выкидывать, чем навоз.

65 . (огонь) — недостаток и избыток. Недостаток есть образование мира, мировой же пожар — избыток. 66 . Ибо все грядущий огонь будет судить и осудит.

Источник

Гераклит Эфесский

Древнегреческий философ, представитель ионийской школы. Считал первоначалом мира огонь, который также есть душа и разум (логос); путем сгущения из огня возникают все вещи, путем разряжения в него возвращаются. Высказал идеи о непрерывном изменении, становлении («все течет», «в одну реку нельзя войти дважды»), о том, что противоположности пребывают в вечной борьбе. Основное сочинение: «О природе».

Примерно с середины III века до н. э. в основу принятого в Древней Греции летосчисления легло проведение Олимпийских игр; первые игры, согласно преданию, состоялись в 776 году до н. э. Древние греки считали, что человек достигает физической и духовной зрелости к сорока годам, и называли этот период жизни человека «акме». Согласно Диогену Лаэртскому, «акме» Гераклита приходится на 69-ю Олимпиаду (504–501 годы до н. э.). Это значит, что Гераклит родился около 544–541 годов до н. э. Согласно этимологии, имя «Гераклит» происходит от имени богини Геры и слова «славный», «прославленный», то есть означает нечто вроде «Гераслав». Диоген Лаэртский сообщает, что по одной версии отца Гераклита звали Блосоном, а подругой — Гераконтом. Сам Диоген склонен считать первую версию более достоверной. Все источники единодушно утверждают, что Гераклит происходил из малоазийского греческого города-государства Эфеса.

Эфес входил в число двенадцати ионийских полисов и был основан в XI веке до н. э. Название «Эфес» город получил по имени одной из мифических амазонок. Эфес располагался в плодородном районе реки Каистрос, впадающей в Каистрийский залив (ныне залив Кушада, северо-западнее острова Самос). Эфес вместе с другими полисами греческого мира прошел через процесс демократизации; власть перешла от царского и аристократических родов к демократическим слоям населения, что имеет прямое отношение к Гераклиту Эфесскому. Он происходил из царского рода Катридов. Однако в то время уже не только не мог притязать на связанные с его родословной привилегии, но и по собственной воле отказался даже от тех привилегий, которые все еще полагались представителям свергнутых царских родов или потомков аристократии. В одном из источников говорится, что из-за «гордыни» Гераклит уступил своему брату царский титул, который он должен был унаследовать от своего отца. Большинство исследователей считает это сообщение правдоподобным.

Относительно же мотивов остается только догадываться. Некоторые ученые полагают, что Гераклит отказался от сана царя в знак протеста против торжества демократии в Эфесе. Отречение позволило Гераклиту «влиться, на равных правах с прочими «лучшими» гражданами, в гущу политических событий. «Рассказывают, что Гераклит убедил тирана Меланкому сложить с себя власть. Обычно исследователи не доверяют этому сообщению, в частности, выражают сомнение относительно существования в Эфесе в эпоху Гераклита самого тирана Меланкомы. Другие же, напротив, ссылаясь на Геродота, согласно которому персидский полководец Мардоний низложил (в 492 году до н. э.) всех ионийских тиранов и установил в соответствующих городах демократическое правление, полагают, что в Эфесе при персидском владычестве правил тиран, по-видимому, Меланкома, который, как и остальные ионийские тираны, был свергнут Мардонием.

Гераклит, которому было около 28 лет и который жаждал развернуться, возможно, и убедил Меланкому сложить с себя власть в пользу Гермодора. Но Гермодор правил недолго. Все попытки установить роль Гермодора в истории Эфеса и причины его изгнания не дали результатов. Сам же Гераклит сообщает: «Следовало бы всем взрослым эфесцам удавиться и оставить город подросткам, ибо они изгнали Гермодора, мужа меж них наиполезнейшего, сказав: «Пусть не будет среди нас ни один наиполезнейшим, а если такой найдется, да будет он на чужбине и с чужими».

Гермодор, возможно, претендовал на единоличное правление. В этой связи исследователи обращают внимание на высказывания Гераклита, в большинстве случаев одобряющие единоличную форму правления. Как бы там ни было, само изгнание Гермодора могло произойти в условиях демократии. Резко отрицательная реакция на изгнание Гермодора — не единственный случай, говорящий о неладах Гераклита со своими согражданами. Вот что мы читаем в другом фрагменте. «Да не покинет вас богатство, эфесяне, чтобы видно было, насколько вы порочны». В те времена ученые, философы нередко селились при храмах, которые охотно предоставляли мудрецам жилище. Но вместе с тем от греческих ученых, философов, что относится и к Гераклиту, не требовалось ни выполнения жреческих обязанностей, ни подражания образу жизни жрецов.

Живя при храме, Гераклит, согласно свидетельствам, иногда играл с детьми в кости и в другие детские игры, иногда предавался «праздным» размышлениям. Заставшим его за игрой в бабки эфесянам он сказал: «Чему вы, порочнейшие, удивляетесь? Разве не лучше заниматься этим, чем среди вас вести государственные дела?». У Диогена же сказано, что философ отклонил требование эфесян составить для них законы на том основании, что у них укоренилось «дурное правление». Если за этими легендами скрывается какое-то зерно исторической правды, то оно сводится, пожалуй, к следующему: Гераклит, как и все мыслители периода греческой классики, был прежде всего политическим деятелем, находясь в гуще государственной и общественной жизни Эфеса, он проявлял живой интерес к социальным переменам и политическим событиям своего времени. Словом, Гераклит был «полисным» греком, а это значит — «прирожденным» политиком.

Вполне возможно, однако, что неудачи на политическом поприще, гнев и досада на своих сограждан заставили его (по всей вероятности, в зрелом возрасте или в конце жизни) уйти с политической арены и отказаться от участия в государственных делах. Греки дивились — потомок царского рода выбрал путь бедности и размышлений. Но о Гераклите-мудреце они нередко вспоминали и в связи с серьезными для города обстоятельствами. Так, эфесцы, признав его одним из выдающихся мудрецов, полагали, что он может дать Эфесу наиболее мудрое законодательство. По свидетельству Диогена Лаэртского, когда эфесцы «просили его дать им законы, он пренебрег их просьбой, сославшись на то, что город уже во власти дурного государственного устройства».

Есть свидетельства и о том, что к Гераклиту присылали своих послов афиняне. Узнав о нем как о выдающемся философе, интересовавшиеся философией жители Афин захотели увидеть Гераклита в своем городе, услышать его, поспорить с ним. Мыслитель отказался и от этого.

Множество свидетельств, однако, подтверждает, что Гераклит горячо интересовался делами греков, резко критиковал порядки в Эфесе и в других греческих городах. За любовь к парадоксам и замысловатым оборотам речи Гераклит еще в III веке до н. э. был прозван «загадочным», а с I века до н. э. ему постоянно сопутствовал эпитет «темный». Однако прочно закрепившаяся за ним репутация «темного» философа не помешала его популярности как в древности, так и в последующие времена. Говорят, что, когда драматург Еврипид, известный также как библиофил, дал Сократу сочинение Гераклита и спросил его мнение, тот ответил будто бы так: «То, что я понял, — превосходно, думаю, что таково и то, чего я не понял. Впрочем, для него нужен делосский ныряльщик».

В диалоге «Теэтет» Платон, намекая на «темноту» Гераклита, высмеивает любовь к парадоксам и загадочным изречениям каких-то гераклитовцев. Аристотеля, сформулировавшего основные законы логики, раздражала (помимо замысловатости выражения) манера эфесца совмещать противоположные понятия и представления (например, «в одну и ту же реку мы входим и не входим»).

Согласно Феофрасту, Гераклит ничего не выражает ясно в одном случае он чего-то «не договаривает», в другом — «сам себе противоречит по причине меланхолии». До нас дошла легенда, будто, выходя к людям и общаясь с ними, Гераклит всегда очень сокрушался и, презирая их за тупость, даже плакал в бессильной ярости. С тех пор за ним и закрепилось прозвище «Плачущий философ».

Не придавал ли Гераклит своим сочинениям малопонятную форму намеренно? Это могло соответствовать его философскому убеждению, выраженному в словах «Природа любит прятаться». Во всяком случае, так полагал Цицерон, оправдывая Гераклита. «Темнота» не заслуживает упрека в двух случаях либо если привносишь ее намеренно, как Гераклит, «который известен под прозвищем «Темный», ибо слишком темно о природе вещей рассуждал он», либо когда непонятность речи обусловлена темнотой предмета». Впрочем, «темен», непривычен был и предмет Гераклита, речь ведь шла о скрытой природе вещей, о труднейшей для постижения диалектике мира. Каждый из интерпретаторов высказывает свою версию, подкрепляет ее свидетельствами.

Гераклиту Эфесскому приписывается целый ряд сочинений. Так же как и другие греческие мудрецы, Гераклит, согласно свидетельствам, написал сочинение «О природе». Диоген Лаэртский сообщает, что оно делилось на три основные части: в первой речь шла о Вселенной, во второй — о государстве, в третьей — о богословии. Этим опровергается возможное представление о том, что сочинение, название которого — «О природе» — посвящено природе лишь в собственном, узком смысле слова. И можно предполагать, что в нем могло быть рассуждение о сути всего существующего. Тогда сочинение, разделенное на раздумья о Вселенной (то есть собственно о природе), о государстве и о божестве, и заключает в себе три самых главных сюжета, которые занимали всех древнегреческих философов, а вслед за ними философов других стран и эпох.

По мысли Гераклита, человек — часть природы, природа (космос), представляющая собой вечно живой огонь, никем не сотворена, она вечна и бессмертна («божественна»); человек должен сообразоваться с природой, с ее живой «душой» — вечно живым огнем-логосом, или, иначе говоря, с ее активной материально- идеальной основой, или сущностью.

Именно вечно живой огонь является первоначалом мира. Сохранился фрагмент, в котором он пишет: «Этот космос, один и тот же для всего сущего, не создал никто из богов и никто из людей, но он всегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами загорающимся и мерами потухающим». В другом фрагменте он пишет об изменениях этого вечно живого огня: «Все обменивается на огонь и огонь на все, как золото на товары и товары на золото». Те изменения, которые происходят в направлении: земля — вода — воздух — огонь, называются Гераклитом путем вверх, а те, которые идут в обратном порядке, — путем вниз.

Огонь в истолковании Гераклита есть нечто вроде судьбы, которая несет с собой какое-то воздаяние, пусть и не устанавливая космическую «справедливость».

Всякое явление для Гераклита составлено из противоположных начал. Эти противоположности находятся в состоянии борьбы: «Война есть отец всего и мать всего; одним она определила быть богами, другим людьми; одних она сделала рабами, других свободными». «Следует знать, что война всеобща, и правда — борьба, и все происходит через борьбу и по необходимости».

Есть в философии Гераклита, так сказать, ценность всех ценностей, которой он по- настоящему поклоняется. Речь идет о законе. «Народ, — говорит Гераклит, — должен сражаться за попираемый закон, как за стену города». Очевидно, имеется в виду не всякий наличный закон какого угодно государства. Но ценность истинного закона для него — не просто высокая, а абсолютная. Эта мысль встречается позднее у Сократа и Платона.

Один из главных пороков, против которых с истинной страстью выступает Гераклит, — невежество. По мнению философа, невежественны те, кто поддается обманчивому человеческому мнению, кто ленив в размышлении, кто в погоне за богатствами не занимается совершенствованием своей души. Распространенный вид невежества: люди верят в то, что им внушают. Гераклит с возмущением говорит о таких людях и противопоставляет толпе — «наилучших»: «Один мне — тьма, если он наилучший». Кого же относит Гераклит к «наилучшим»? Это те, кто размышление, совершенствование души предпочитает «скотскому» пресыщению чисто материальными благами. Но «наилучшие» — не просто люди, которые приобретают знания, хотя размышлять, рассуждать, накапливать знания, конечно, очень важно. Для Гераклита уже разумение есть своего рода добродетель. И каждый человек может развить в себе благодетельную способность к размышлению, к познанию самого себя. Способность к размышлению и самопознанию, согласно Гераклиту, в принципе дана всем людям, нужно лишь правильно воспользоваться ею.

Толпу, по убеждению Гераклита, и составляют люди, которым лень расстаться с невежеством, легковерием и устремиться на путь мудрости. Мудрых людей вообще очень мало, большинство к мудрости так и не приобщается.

Сокрушаясь по поводу невежества «большинства», эфесец замечает: «Невежество лучше скрывать», чем обнаруживать его публично; «Собаки лают на тех, кого они не знают»; «Спесь следует гасить быстрее, чем пожар».

Интересно, что причину «варварства душ» людей Гераклит видит в их конкретном вещественном состоянии. Дело в том, что души, поясняет он, происходят из влаги, но при этом склонны высыхать. И разница между «влажной» и «сухой» душой как раз и определяет различие между глупым и умным человеком. Так, пьяница, считает Гераклит, безусловно имеет влажную душу. В то же время душа мудреца самая сухая и наилучшая. Характерно, что в состоянии предельной сухости душа человека, по Гераклиту, излучает свет, свидетельствуя о своей огненной природе. Причем, переселяясь в Аид, души мудрецов играют там особую роль стражей живых и мертвых.

Согласно Гераклиту, невежественные люди с их «грубыми» душами не стремятся к отдаленной и высокой цели: «Родившись, они жаждут жизни и тем самым смерти, вернее же сказать, успокоения, и оставляют детей, порожденных для смерти». Между тем назначение человека состоит не просто в том, чтобы жить и рождать себе подобных. Ему следует преодолеть свою склонность к пассивному восприятию жизни и беспечному самодовольству. В отличие от «влажной» души заурядных и самодовольных «многих» «сухая» («огненная») душа «наилучших» находится в постоянной неудовлетворенности и беспокойстве. Впрочем, неудовлетворенность — неотъемлемая черта самой человеческой жизни. «Людям не стало бы лучше, если бы исполнились все их желания». Жизнь не знает покоя и отдыха; покой и бездействие — «свойство мертвых».

Хотя представления о загробном мире эфесец объявляет иллюзорными, он тем не менее не дает определенного ответа на возникающий вопрос о возможности и невозможности загробного существования. По его словам, «людей ждет после смерти то, чего они не ожидают и не предполагают». Впрочем, судя по некоторым фрагментам, складывается впечатление, что Гераклит придерживался веры, по которой человек своим поведением и образом жизни в посюстороннем мире предопределяет судьбу своей души в потустороннем мире, то есть посмертные награды и наказания. Поэтому человек, предававшийся чувственным наслаждениям и ведший по преимуществу неразумный («мокрый») образ жизни, не может рассчитывать на посмертное сохранение индивидуальности своей души.

Это значит, что избыточно увлажненные остатки его психического огня превратятся в воду или, в лучшем случае, отделившись от содержащейся в них влаги, сольются с космическим огнем и потеряются в нем. Иная судьба ожидает души мудрых и вообще лучших людей, придерживающихся умеренного образа жизни и оберегавших свои души от увлажнения и загрязнения, то есть хранивших свои психеи «сухими». Такие люди, их души, могут надеяться на индивидуальное бессмертие. Вероятно, Гераклит сознательно вел уединенную жизнь ученого, философа, своего рода отшельника. Он удалился в горы, и питался травой и кореньями. Вследствие плохого питания Гераклит заболел водянкой, вместе с тем он знал, что «психеям смерть — стать водою». Поняв, что ему грозит смертельная опасность, он вернулся в город, чтобы спросить совета у попрекаемых им врачей. Философ, оставаясь верным своему стилю, то есть говоря загадками, обратился к врачам с вопросом о том, можно ли превратить ливень в засуху, но они не могли понять, чего он от них хочет. Тогда Гераклит, исходя из тезиса, что «влажное высыхает», изобрел собственный способ лечения забравшись в хлев, он зарылся в навозе (по другой версии, облепил себя навозом), надеясь, что теплый навоз спасет его. Однако, его надежды не оправдались, и он умер По другой версии, он выздоровел, но позже умер от другой болезни. Дата смерти Гераклита неизвестна. Из сообщения Диогена следует, что Гераклит умер в возрасте шестидесяти лет, то есть около 484–481 годов до н. э. В какой степени верна эта дата — судить трудно. С некоторой долей уверенности можно предположить, что Гераклит умер несколько позже, примерно в 475 году до н. э.

Аристотель считал, что гераклитовская диалектика оказала огромное влияние на Платона. Трудно не верить Аристотелю — ведь он был учеником Платона. В интеллектуальной судьбе многих последующих философов, причем таких несхожих, как Гегель и Ницше, можно обнаружить влияние гераклитовских идей и образов.

Источник

Adblock
detector